Article

# The Book of Daniel - Number One-Hundred and Thirty-Eight

Книга Даниила — номер сто тридцать восемь

Unveiling Daniel 11: A Prophetic Journey through History

Раскрытие 11-й главы книги Даниила: пророческое путешествие сквозь историю

Author

Jeff Pippenger

Published

March 15, 2024

Formats

PDF
Word

Verse forty of Daniel chapter eleven, represents one of the most profound verses of God’s Word. The prophetic histories that are represented therein are where the wheels within the wheels of Ezekiel’s vision are brought together. With the time of the end of the Millerite movement in 1798, and also the time of the end of the movement of the third angel in 1989, the internal and external histories of God’s people of the last days are portrayed. Within the verse is the announcement of the approaching judgment which arrived with the first angel in 1798, all the way until the Sunday law of verse forty-one. The verse therefore represents the investigative judgment of God’s church beginning with the dead, through to the sealing of the one hundred and forty-four thousand, and God spewing Laodicean Adventism out of His mouth.

Сороковой стих одиннадцатой главы книги пророка Даниила является одним из самых глубоких стихов Слова Божьего. Пророческие истории, представленные в нём, — место, где соединяются «колёса внутри колёс» видения Иезекииля. С наступлением времени конца для миллеритского движения в 1798 году, а также времени конца для движения третьего ангела в 1989 году, показаны внутренние и внешние истории народа Божьего последних дней. В этом стихе содержится провозглашение приближающегося суда, который пришёл с первым ангелом в 1798 году и продолжается вплоть до воскресного закона сорок первого стиха. Следовательно, этот стих представляет следственный суд над церковью Божьей, начинающийся с умерших, вплоть до запечатления ста сорока четырёх тысяч и того, как Бог извергнет из Своих уст лаодикийский адвентизм.

The history where the papacy received its deadly wound in 1798, until the deadly wound is healed in verse forty-one is represented in the history of the verse. Verse forty-one onward is set within the context of the escalating executive judgments of God, which begin in that verse. In this prophetic sense, verse forty is the end of Daniel chapter eleven, and verses one and two, of the chapter are the beginning. Chapter eleven presents the rebellion of the antichrist, and chapter ten represents the beginning of the Hiddekel River vision, and chapter twelve represents the end. Chapters ten and twelve represent the first and the last, and chapter eleven is the rebellion in the middle.

История от того момента, когда папство получило свою смертельную рану в 1798 году, и до исцеления этой смертельной раны в сорок первом стихе, представлена в повествовании данного стиха. С сорок первого стиха и далее все помещено в контекст нарастающих карательных судов Божьих, которые начинаются в этом стихе. В этом пророческом смысле сороковой стих — это конец одиннадцатой главы книги Даниила, а первый и второй стихи этой главы — начало. Одиннадцатая глава представляет восстание антихриста, десятая глава представляет начало видения у реки Хиддекел, а двенадцатая глава представляет конец. Десятая и двенадцатая главы представляют начало и конец, а одиннадцатая глава — восстание посередине.

Chapters ten and twelve are the same, for, unlike chapter eleven, they represent Daniel’s experience in relation to the vision, and chapter eleven is the vision. Chapter ten is the first letter of the Hebrew alphabet, chapter eleven is the thirteenth rebellious letter of the Hebrew alphabet, and chapter twelve is the last letter of the alphabet. The Hiddekel River vision is the “Truth.”

Десятая и двенадцатая главы одинаковы, потому что, в отличие от одиннадцатой главы, они описывают опыт Даниила в отношении видения, а одиннадцатая глава — это само видение. Десятая глава — первая буква еврейского алфавита, одиннадцатая глава — тринадцатая, мятежная буква еврейского алфавита, а двенадцатая глава — последняя буква алфавита. Видение у реки Хиддекел — это «Истина».

In chapter eleven, the beginning illustrates the end, for Christ never changes. The final history represented in verse forty, is the testing time of the image of the beast. That testing time concludes with the mark of the beast, which is represented in verse forty-one. Verses one and two, must therefore address the sealing time of the one hundred and forty-four thousand, for that period of time is also the period of the formation of the image of the beast.

В одиннадцатой главе начало иллюстрирует конец, ибо Христос неизменен. Заключительная история, представленная в сороковом стихе, — это время испытания образа зверя. Это испытательное время завершается начертанием зверя, которое представлено в сорок первом стихе. Следовательно, первый и второй стихи должны касаться времени запечатления ста сорока четырёх тысяч, ибо этот период времени также является периодом формирования образа зверя.

> “The Lord has shown me clearly that the image of the beast will be formed before probation closes; for it is to be the great test for the people of God, by which their eternal destiny will be decided. . ..

> «Господь ясно показал мне, что образ зверя будет сформирован прежде закрытия испытательного срока; ибо это будет великим испытанием для народа Божьего, посредством которого решится их вечная участь. . ..»

> “This is the test that the people of God must have before they are sealed.” Manuscript Releases, volume 15, 15.

> Это испытание, которое должен пройти народ Божий, прежде чем он будет запечатлён. Публикации рукописей, том 15, 15.

There are always two waymarks that identify a time of the end. In the reform movement of Moses, it was Aaron’s birth followed three years later with Moses’ birth. In the reform movement to come out of Babylon and rebuild the temple it was king Darius, followed by king Cyrus. In the reform movement of Christ, it was the birth of John the Baptist, followed in six months by the birth of Christ. In the reform movement of the Millerites it was the death of the papal system in 1798, followed by the death of the pope in 1799. In the reform movement of the third angel, it was president Reagan and president Bush the first, who both represented 1989. In Daniel chapter ten, verse one, we find king Cyrus identified.

Всегда есть две вехи, которые обозначают время конца. В реформаторском движении Моисея это было рождение Аарона, за которым через три года последовало рождение Моисея. В реформаторском движении выхода из Вавилона и восстановления храма это был царь Дарий, за которым последовал царь Кир. В реформаторском движении Христа это было рождение Иоанна Крестителя, за которым через шесть месяцев последовало рождение Христа. В реформаторском движении миллеритов это была смерть папской системы в 1798 году, за которой последовала смерть папы в 1799 году. В реформаторском движении третьего ангела это были президент Рейган и президент Буш-старший, которые оба представляли 1989 год. В десятой главе книги Даниила, в первом стихе, упоминается царь Кир.

> In the third year of Cyrus king of Persia a thing was revealed unto Daniel, whose name was called Belteshazzar; and the thing was true, but the time appointed was long: and he understood the thing, and had understanding of the vision. Daniel 10:1.

> В третий год Кира, царя Персидского, было открыто слово Даниилу, которому дано было имя Валтасар; и истинно было это слово, и относится оно к отдалённому времени; и он уразумел это слово и постиг видение. Даниил 10:1.

In the following verses of chapter ten, we see the experience of Daniel represented in advance of Gabriel delivering the vision of prophetic history in chapter eleven. Cyrus marks the time of the end, for previously Cyrus, Darius’ nephew, had been Darius’ general who slew Belshazzar, thus marking the end of the seventy years of captivity, which typified the twelve-hundred and sixty-year captivity of spiritual Israel in spiritual Babylon from 538 unto 1798.

В последующих стихах десятой главы мы видим опыт Даниила, представленный заранее — прежде, чем Гавриил передаст видение пророческой истории в одиннадцатой главе. Кир знаменует время конца, ибо ранее Кир, племянник Дария, был полководцем Дария, и именно он убил Валтасара, тем самым обозначив конец семидесятилетнего плена, служившего прообразом 1260-летнего плена духовного Израиля в духовном Вавилоне с 538 по 1798 год.

> “God’s church on earth was as verily in captivity during this long period of relentless persecution as were the children of Israel held captive in Babylon during the period of the exile.” Prophets and Kings, 714.

> «Церковь Божья на земле поистине находилась в плену в течение этого долгого периода непрекращающихся гонений, так же, как и дети Израиля, находившиеся в плену в Вавилоне во время изгнания». Пророки и цари, 714.

The end of the twelve hundred and sixty years in 1798, marked the time of the end, so the end of the seventy years marked the “time of the end” for that history. Both Darius and Cyrus are represented at the death of Belshazzar and end of the kingdom of Babylon, for as Darius’s general who accomplished the work, Cyrus was representing Darius. When George Bush the first was inaugurated on January 20, 1989, Reagan had been president for the first nineteen days of 1989.

Окончание тысячи двухсот шестидесяти лет в 1798 году ознаменовало время конца, так же как окончание семидесяти лет ознаменовало «время конца» для той истории. И Дарий, и Кир представлены при смерти Валтасара и конце царства Вавилона, ибо Кир, будучи военачальником Дария и совершившим это, представлял Дария. Когда Джордж Буш-старший был приведён к присяге 20 января 1989 года, Рейган был президентом первые девятнадцать дней 1989 года.

The vision of the Hiddekel began at the time of the end, in the third year of Cyrus. When Gabriel begins to unfold to Daniel the prophetic history of chapter eleven, he first references the first year of Darius, to establish clearly that the vision of prophetic history that he was about to present to Daniel begins in the last time of the end, in 1989, for all the prophets speak more of the last days than the days in which they lived.

Видение у реки Хиддекель началось во время конца, в третий год Кира. Когда Гавриил начинает излагать Даниилу пророческую историю одиннадцатой главы, он сначала упоминает первый год Дария, чтобы ясно установить, что видение пророческой истории, которое он собирался представить Даниилу, начинается в последнем времени конца, в 1989 году, ибо все пророки говорят больше о последних днях, чем о днях, в которые они жили.

> But I will show thee that which is noted in the scripture of truth: and there is none that holdeth with me in these things, but Michael your prince. Also I in the first year of Darius the Mede, even I, stood to confirm and to strengthen him. Daniel 10:21, 11:1.

> Но я открою тебе то, что начертано в истинном писании; и нет никого, кто поддерживал бы меня в этом, кроме Михаила, князя вашего. И я в первый год Дария Мидянина стал, чтобы утвердить и укрепить его. Даниил 10:21, 11:1.

In the first year of Darius, which represents the time of the end in 1989, Gabriel “stood”, thus identifying that at a “time of the end”, an angel arrives. In 1798 the first angel arrived, and in 1989, the third angel arrived. It wasn’t until the message of the third angel was empowered in 2001 that the sealing of the third angel began, but the movement of the third angel arriving in 1989, is represented by Gabriel standing at the time of the end. Gabriel is going to show Daniel “that which is noted in the scripture of truth,” and the vision of the Hiddekel possesses the signature of “Truth,” which Gabriel is about to set forth.

В первый год Дария, который представляет время конца в 1989 году, Гавриил «стоял», тем самым указывая, что во «время конца» приходит ангел. В 1798 году пришёл первый ангел, а в 1989 году — третий ангел. Запечатление третьего ангела началось лишь тогда, когда в 2001 году была усилена весть третьего ангела, но движение третьего ангела, прибывшее в 1989 году, представлено тем, что Гавриил стоит во время конца. Гавриил собирается показать Даниилу «что начертано в Писании истины», и видение о Хиддекеле носит печать «Истины», которую Гавриил собирается изложить.

In verse fourteen of chapter ten Gabriel had already informed Daniel that what he was addressing in the vision of the Hiddekel was “what would happen to God’s people in the last days.”

В четырнадцатом стихе десятой главы Гавриил уже сообщил Даниилу, что в видении у реки Хиддекель речь шла о том, что произойдёт с Божьим народом в последние дни.

> Now I am come to make thee understand what shall befall thy people in the latter days: for yet the vision is for many days. Daniel 10:14.

> Теперь я пришёл, чтобы дать тебе разуметь, что будет с народом твоим в последние дни; ибо это видение ещё относится к отдалённым дням. Даниил 10:14.

Verse two of Daniel chapter eleven represents the knowledge that was unsealed at the time of the end in 1989, and which identifies what “shall befall” God’s people “in the latter days”.

Второй стих одиннадцатой главы книги Даниила представляет собой знание, с которого была снята печать во время конца в 1989 году и которое указывает на то, что "постигнет" народ Божий "в последние дни".

> And now will I show thee the truth. Behold, there shall stand up yet three kings in Persia; and the fourth shall be far richer than they all: and by his strength through his riches he shall stir up all against the realm of Grecia. Daniel 11:2.

> И ныне покажу тебе истину. Вот, еще восстанут три царя в Персии; а четвертый будет гораздо богаче всех: и силою богатства своего он поднимет всех против царства Греческого. Даниил 11:2.

Cyrus prefigures the second king since 1989. He is the king of the Medo-Persian Empire, which represents the kingdom of Bible prophecy in the last days that is made up of two horns, represented by the Medes and the Persians. After the second king of the kingdom of the two-horned earth beast at the time of the end in 1989, there would yet be three kings (Clinton, Bush the last, Obama), and then there would be a king that was far richer than they all were. The three kings that followed Bush the first, got wealthy after their presidencies, and only because they had become president. Trump, the fourth that was far richer, and was the wealthiest president ever, did not make his money because he had been president, but primarily through his work in real estate investments, well before he ran for president.

Кир служит прообразом второго царя с 1989 года. Он — царь Медо‑Персидской империи, которая в библейском пророчестве о последних днях представляет царство, состоящее из двух рогов, представленных мидянами и персами. После второго царя царства двурогого земного зверя во время конца в 1989 году должны были быть ещё три царя (Клинтон, Буш последний, Обама), а затем — царь, гораздо богаче всех их. Три царя, которые последовали за Бушем первым, разбогатели после своих президентств и только потому, что они стали президентами. Трамп, четвертый, который был гораздо богаче и был самым богатым президентом в истории, заработал свои деньги не потому, что был президентом, а главным образом благодаря работе в сфере инвестиций в недвижимость, задолго до того, как баллотировался в президенты.

Formerly the richest president in American history, relatively speaking, was the first president of the United States. Prior to Donald Trump, George Washington was the richest president in American history, and he made his money as did Donald Trump, through real estate investments. Both Washington and Trump came to the presidency from non-traditional political backgrounds. Washington was primarily a military leader before becoming president, and Trump was a businessman and television personality, who like unto Washington was without any prior political experience.

Ранее самым богатым президентом в истории США, в относительном выражении, был первый президент Соединённых Штатов. До Дональда Трампа самым богатым президентом в истории США был Джордж Вашингтон, и он заработал своё состояние, как и Трамп, на инвестициях в недвижимость. И Вашингтон, и Трамп пришли к президентству не из традиционной политической среды. Вашингтон прежде всего был военным лидером, а Трамп — бизнесменом и медийной личностью на телевидении; подобно Вашингтону, он не имел никакого прежнего политического опыта.

Both presidents were known for their strong personalities and leadership styles, although they manifested these traits quite differently. Washington was known for his stoic, calm, and confident leadership and unifying presence during the Revolutionary War and the early years of the Republic, while Trump is known for his assertive approach to leadership and governance. Both Washington and Trump were figures of significant controversy, albeit for very different reasons. Washington, while widely revered, faced criticism during his time for various issues, including his views on slavery. Trump’s presidency was marked by numerous controversies, including his use of “mean tweets” on social media, his America-first policy decisions, and his own self-awareness.

Оба президента были известны своими сильными личностями и стилями лидерства, хотя проявляли эти качества весьма по-разному. Вашингтон прославился своим стоическим, спокойным и уверенным руководством и объединяющим присутствием в годы Войны за независимость и в первые годы Республики, тогда как Трампа знают по его напористому подходу к лидерству и управлению. И Вашингтон, и Трамп были фигурами, вызывавшими значительные споры, хотя и по очень разным причинам. Вашингтон, несмотря на широкое почитание, сталкивался в своё время с критикой по различным вопросам, включая его взгляды на рабство. Президентство Трампа было отмечено многочисленными спорами, включая его «злые твиты» в социальных сетях, его решения в духе политики «Америка прежде всего» и его собственное самосознание.

The richest and sixth president was to stir up the globalist dragon powers. When we lay the history of verse two of chapter eleven, upon the history of the period of 1776, 1789, and 1798, we find further information addressing the last president of the earth beast, for Jesus illustrates the end with the beginning. The first two periods represented by 1776, and 1789, provide two witnesses that the final president, will be the eighth president, who was of the seven. Trump was the sixth president after Reagan, and as the eighth president, he will be “of the seven”. The final, and eighth president will rule when the United States forms the image “to and of” the beast.

Богатейший и шестой президент должен был взбудоражить глобалистские силы дракона. Когда мы накладываем историю второго стиха одиннадцатой главы на историю периода 1776, 1789 и 1798 годов, мы находим дополнительную информацию, касающуюся последнего президента земного зверя, ибо Иисус иллюстрирует конец началом. Первые два периода, представленные 1776 и 1789 годами, дают двух свидетелей того, что последний президент будет восьмым президентом, который был из семи. Трамп был шестым президентом после Рейгана, и как восьмой президент он будет «из семи». Последний, восьмой президент будет править, когда Соединённые Штаты сформируют образ «to and of» зверя.

The president who rules when the image of the beast is formed by the United States, must be the eighth, that is of the seven, as witnessed to by Peyton Randolph, and John Hancock. The papacy is the eighth head that was of the seven, and it received a prophetic deadly wound. To be an image of the papacy, the eighth president that is of the seven, must also have a prophetic identification of being prophetically “wounded” or “killed”.

Президент, при котором Соединённые Штаты создают образ зверя, должен быть восьмым и из числа семи, как о том свидетельствуют Пейтон Рэндольф и Джон Хэнкок. Папство — это восьмая голова, из числа семи, и оно получило пророческую смертельную рану. Чтобы быть образом папства, восьмой президент, будучи из числа семи, должен также быть отмечен в пророчестве как «ранен» или «убит».

The papacy received its deadly wound from a dragon power (France), a dragon power who the papacy had been struggling against since the time when Paul identified that, the mystery of iniquity (the man of sin), did already work at that time. The dragon of paganism was restraining the papacy from taking the throne, which it did in 538.

Папство получило свою смертельную рану от власти дракона (Франции), власти дракона, против которой папство боролось со времён, когда Павел указал, что тайна беззакония (человек греха) уже действовала тогда. Дракон язычества удерживал папство от восшествия на престол, что оно и сделало в 538 году.

From the beginning of the papacy unto its final demise it struggles against dragon powers. An image of the papacy requires that the image struggles with a dragon power. In Revelation seventeen the papacy, who is the eighth head, that is of the seven heads, is ultimately burned with fire and her flesh is eaten by the ten kings. In both deaths (1798 and the last days), the papal beast is killed by a dragon power. In order for the United States to form an image of the beast, the eighth president would also need to be killed by a dragon power that it was at war with, and the sixth king after the time of the end in 1989, is the king that stirred up all the dragon powers.

С самого начала папства и до его окончательной гибели оно борется против сил дракона. Образ папства требует, чтобы образ боролся с драконьей силой. В семнадцатой главе Откровения папство, которое является восьмой головой, то есть из семи голов, в конечном итоге сожжено огнём, а его плоть съедена десятью царями. В обоих случаях — в 1798 году и в последние дни — папский зверь убит драконьей силой. Чтобы Соединённые Штаты сформировали образ зверя, восьмого президента также должна была бы убить драконья сила, с которой они вели войну, а шестой царь после времени конца в 1989 году — это царь, который всколыхнул все драконьи силы.

Ronald Reagan was an apostate Protestant, but George Bush the first, was a classic globalist. One of his famous quotes is where he lied by saying, on August 18, 1988, “And I’m the one who will not raise taxes. My opponent now says he’ll raise them as a last resort, or a third resort. But when a politician talks like that, you know that’s one resort he’ll be checking into. My opponent won’t rule out raising taxes. But I will. And the Congress will push me to raise taxes and I’ll say no. And they’ll push, and I’ll say no, and they’ll push again, and all I can say to them is: read my lips: no new taxes.”

Рональд Рейган был отступником от протестантской веры, а Джордж Буш-старший был классическим глобалистом. Одна из его знаменитых цитат — та, где он солгал, заявив 18 августа 1988 года: «А я не буду повышать налоги. Мой оппонент теперь говорит, что повысит их в крайнем случае, или в третьем по счёту. Но когда политик говорит такое, вы знаете, что это один из тех “курортов”, куда он заселится. Мой оппонент не исключает повышения налогов. А я исключаю. И Конгресс будет подталкивать меня к повышению налогов, а я скажу “нет”. И они будут давить, и я скажу “нет”, и они будут давить снова, и всё, что я смогу им сказать: читайте по губам: никаких новых налогов».

Other than that public lie, which is an attribute of a representative of the dragon power, his most famous quote was at a joint session of Congress on September 11, 1990, where he said, “Now, we can see a new world coming into view. A world in which there is the very real prospect of a new world order. In the words of Winston Churchill, a ‘world order’ in which ‘the principles of justice and fair play … protect the weak against the strong …’ A world where the United Nations, freed from cold war stalemate, is poised to fulfill the historic vision of its founders.” Bush the senior was a globalist, even if he identified as a Republican.

Помимо той публичной лжи, присущей представителю силы дракона, его самая известная цитата прозвучала на совместном заседании Конгресса 11 сентября 1990 года, где он сказал: «Теперь мы видим, как вырисовывается новый мир. Мир, в котором существует вполне реальная перспектива нового мирового порядка. По словам Уинстона Черчилля, «мировой порядок», в котором «принципы справедливости и честной игры ... защищают слабых от сильных ...». Мир, где Организация Объединённых Наций, освобождённая от тупика холодной войны, готова воплотить историческое видение своих основателей». Буш-старший был глобалистом, хотя и называл себя республиканцем.

Bill Clinton was the first president to hold his inauguration ceremony at the Lincoln Memorial, which means he turned his back to Lincoln and faced the obelisk of Washington’s monument, an obelisk that is internally filled with symbols of Freemasonry. Both the obelisk and the symbols of Freemasonry he chose to face as he falsely swore his allegiance to the Constitution, represented not only that he had turned his back upon the anti-slavery symbol of the Lincoln Memorial, but Clintons’ chosen historic positioning, agrees with his acceptance speech, where he praised a professor whom he had studied under in the Jesuit University that he had attended.

Билл Клинтон стал первым президентом, который провёл церемонию инаугурации у Мемориала Линкольна, и это означало, что он повернулся спиной к Линкольну и лицом к обелиску Вашингтонского монумента, внутреннее убранство которого изобилует символикой масонства. И обелиск, и масонская символика, к которым он повернулся лицом, когда он ложно приносил присягу верности Конституции, означали не только то, что он отвернулся от символа борьбы с рабством — Мемориала Линкольна, но и то, что выбранный Клинтоном исторический антураж согласуется с его речью о принятии номинации, где он восхвалял профессора, у которого он занимался в иезуитском университете, который он посещал.

That professor, Carroll Quigley, wrote the book: Tragedy and Hope: A History of the World in Our Time, which was published in 1966, and is correctly and widely understood to represent “the Bible for globalist ideas”. As the Koran is to Islam, and as Morals and Dogma of the Ancient and Accepted Scottish Rite of Freemasonry, written by Albert Pike, and published in 1871, is considered the most comprehensive exposition of the esoteric teachings of Freemasonry; or as The Book of Mormon is to the Latter Day Saints, Quigley’s book is the Bible of globalist philosophy. Most would have known if Clinton praised Mohammed of the Koran, or if he praised Joseph Smith of The Book of Mormon, and some would have known who Albert Pike was, but few knew that Clinton’s praise of Quigley was consistent with his own globalist agenda, and his rejection of the principles represented by Abraham Lincoln.

Тот профессор, Кэрролл Куигли, написал книгу «Трагедия и надежда: История мира нашего времени», которая была опубликована в 1966 году и которую справедливо и широко считают «Библией глобалистских идей». Подобно тому, как Коран для ислама, и как «Мораль и догма Древнего и принятого Шотландского устава масонства», написанная Альбертом Пайком и опубликованная в 1871 году, считается наиболее полным изложением эзотерических учений масонства; или как «Книга Мормона» для Святых последних дней, книга Куигли — это Библия глобалистской философии. Большинство бы знало, если бы Клинтон восхвалял Мухаммеда из Корана, или если бы он хвалил Джозефа Смита из «Книги Мормона», и некоторые бы знали, кто такой Альберт Пайк, но немногие знали, что похвала Куигли со стороны Клинтона соответствовала его собственной глобалистской повестке и его отказу от принципов, которые олицетворял Авраам Линкольн.

In the speech, Clinton said: “As a teenager, I heard John Kennedy’s summons to citizenship. And then, as a student at Georgetown, I heard that call clarified by a professor named Carroll Quigley, who said to us that America was the greatest nation in history because our people have always believed in two things: that tomorrow can be better than today and that every one of us has a personal moral responsibility to make it so.” Carroll Quigley’s idea on how to “make America great again”, was for the United States to surrender its national sovereignty to the United Nations. Clinton was a Democrat, globalist, representative of the dragon.

В своем выступлении Клинтон сказал: «В подростковом возрасте я услышал призыв Джона Кеннеди к гражданственности. А затем, будучи студентом Джорджтаунского университета, я услышал, как этот призыв был разъяснен профессором по имени Кэрролл Куигли, который сказал нам, что Америка была величайшей нацией в истории, потому что наш народ всегда верил в две вещи: что завтрашний день может быть лучше, чем сегодняшний, и что каждый из нас несет личную моральную ответственность за то, чтобы так и было». Идея Кэрролла Куигли о том, как «снова сделать Америку великой», заключалась в том, чтобы Соединенные Штаты отказались от своего национального суверенитета в пользу Организации Объединенных Наций. Клинтон был демократом, глобалистом, представителем дракона.

“Like father, like son”, George Bush the last, was a globalist, and just as was his father, a globalist who professed to be Republican. The apple does not fall far from the tree. The Bible raises the rhetorical question, “Can two walk together, except they be agreed?” One simply needs to track the many enterprises that Bush the last, accomplished together with Bill and Hillary Clinton to see who Bush the last agreed with.

Каков отец, таков и сын: Джордж Буш-младший был глобалистом, как и его отец, глобалист, называвший себя республиканцем. Яблоко от яблони недалеко падает. Библия задаёт риторический вопрос: «Могут ли двое идти вместе, если они не согласны?» Достаточно проследить за множеством проектов, которые Буш-младший осуществил совместно с Биллом и Хиллари Клинтон, чтобы увидеть, с кем Буш-младший был согласен.

Barack Hussein Obama made a statement about fundamentally transforming the United States during a campaign rally shortly before he was elected as President. On October 30, 2008, in Columbia, Missouri, Obama said: “We are five days away from fundamentally transforming the United States of America.” The statement was part of Obama’s broader message of “hope and change”, which was a central theme of his 2008 presidential campaign, emphasizing his commitment to significant policy reforms and a different direction for the country. The direction he turned the country was into the dragon policies of globalism, anti-white, pro-abortion, anti-carbon fuels, anti-America pro-globalism, Diversity, Equity, Inclusion, the false history of Critical Race Theory, and on and on. Obama was not simply a community organizer; he was and still is a representative of the dragon power’s globalist agenda.

Барак Хусейн Обама сделал заявление о коренном преобразовании Соединённых Штатов во время предвыборного митинга незадолго до своего избрания президентом. 30 октября 2008 года в Колумбии (штат Миссури) Обама сказал: «Мы в пяти днях от того, чтобы коренным образом преобразовать Соединённые Штаты Америки». Это заявление было частью более широкого лозунга Обамы «надежда и перемены», который был центральной темой его президентской кампании 2008 года и подчёркивал его приверженность существенным политическим реформам и иному курсу для страны. Курс, который он задал стране, вёл к драконьим политикам глобализма, антибелой повестке, поддержке абортов, борьбе с углеродным топливом, антиамериканскому, проглобалистскому подходу, «Разнообразию, Равенству, Инклюзии», ложной истории критической расовой теории и так далее. Обама был не просто общественным организатором; он был и остаётся представителем глобалистской повестки силы дракона.

Trump however, unlike a typical modern politician, kept more promises than all the other seven presidents in the period beginning in 1989, combined. He was committed to making America great again, and in so attempting, he stirred up the globalist powers that be, not only in the United States, but in the entire world.

Однако Трамп, в отличие от типичного современного политика, сдержал больше обещаний, чем все остальные семь президентов, начиная с 1989 года, вместе взятые. Он был полон решимости снова сделать Америку великой и, пытаясь этого добиться, расшевелил глобалистские силы, стоящие у власти, не только в Соединенных Штатах, но и во всем мире.

Joe Biden has no evidence whatsoever that he is anything other than another globalist.

Нет никаких доказательств того, что Джо Байден — кто-то иной, а не очередной глобалист.

The beast of Catholicism waged a long-drawn-out war with the dragon powers, and the president that is reigning when the United States forms an image of the papacy, will, of prophetic necessity, be in a struggle with the dragon powers. None of the living presidents, other than Donald Trump, would wage war with the dragon powers, for the Democrats are openly globalist (dragons), and George Bush the last, was, as his father was (a professed Republican, that is actually a globalist dragon), for Jesus always illustrates the last with the first.

Зверь католицизма вел затяжную войну с силами дракона, и президент, находящийся у власти, когда Соединенные Штаты создадут образ папства, по пророческой необходимости будет в борьбе с силами дракона. Ни один из ныне живущих президентов, кроме Дональда Трампа, не стал бы вести войну с силами дракона, поскольку демократы открыто глобалисты (драконы), а последний Джордж Буш был, как и его отец (на словах республиканец, но на самом деле глобалистский дракон), ибо Иисус всегда показывает последнее через первое.

We will continue this study in the next article.

Мы продолжим это исследование в следующей статье.

> “A great crisis awaits the people of God. A crisis awaits the world. The most momentous struggle of all the ages is just before us. Events which for more than forty years we have upon the authority of the prophetic word declared to be impending are now taking place before our eyes. Already the question of an amendment to the Constitution restricting liberty of conscience has been urged upon the legislators of the nation. The question of enforcing Sunday observance has become one of national interest and importance. We well know what the result of this movement will be. But are we ready for the issue? Have we faithfully discharged the duty which God has committed to us of giving the people warning of the danger before them?

> Великий кризис ожидает народ Божий. Кризис ожидает мир. Самая судьбоносная борьба всех времён уже перед нами. События, которые более сорока лет мы по авторитету пророческого слова объявляли неизбежно грядущими, теперь происходят у нас на глазах. Уже перед законодателями страны поставлен вопрос о поправке к Конституции, ограничивающей свободу совести. Вопрос об обязательном соблюдении воскресного дня стал делом общенационального значения. Мы хорошо знаем, каков будет результат этого движения. Но готовы ли мы к тому, что предстоит? Исполнили ли мы верно порученную нам Богом обязанность — предупредить людей об опасности, стоящей перед ними?

> “There are many, even of those engaged in this movement for Sunday enforcement, who are blinded to the results which will follow this action. They do not see that they are striking directly against religious liberty. There are many who have never understood the claims of the Bible Sabbath and the false foundation upon which the Sunday institution rests. Any movement in favor of religious legislation is really an act of concession to the papacy, which for so many ages has steadily warred against liberty of conscience. Sunday observance owes its existence as a so-called Christian institution to ‘the mystery of iniquity;’ and its enforcement will be a virtual recognition of the principles which are the very cornerstone of Romanism. When our nation shall so abjure the principles of its government as to enact a Sunday law, Protestantism will in this act join hands with popery; it will be nothing else than giving life to the tyranny which has long been eagerly watching its opportunity to spring again into active despotism.

> Есть многие, даже из тех, кто участвует в этом движении за принудительное соблюдение воскресенья, которые ослеплены относительно последствий, которые повлечёт этот шаг. Они не видят, что наносят прямой удар по религиозной свободе. Есть многие, кто никогда не понимал требований библейской субботы и ложного основания, на котором покоится воскресное установление. Любое движение в пользу религиозного законодательства на деле является уступкой папству, которое на протяжении столь многих веков неуклонно вело войну против свободы совести. Соблюдение воскресенья обязано своим существованием как так называемое христианское установление «тайне беззакония»; а его принудительное соблюдение будет фактическим признанием принципов, которые являются самым краеугольным камнем романизма. Когда наша нация настолько отречётся от принципов своего государственного устройства, что примет воскресный закон, протестантизм этим актом подаст руку папизму; это будет не чем иным, как дарованием жизни тирании, которая давно и нетерпеливо выжидала удобного случая, чтобы снова перейти к открытому деспотизму.

> “The National Reform movement, exercising the power of religious legislation, will, when fully developed, manifest the same intolerance and oppression that have prevailed in past ages. Human councils then assumed the prerogatives of Deity, crushing under their despotic power liberty of conscience; and imprisonment, exile, and death followed for those who opposed their dictates. If popery or its principles shall again be legislated into power, the fires of persecution will be rekindled against those who will not sacrifice conscience and the truth in deference to popular errors. This evil is on the point of realization.

> Движение национальной реформы, обладая властью издавать религиозные законы, по мере полного развития проявит ту же нетерпимость и угнетение, которые господствовали в прошлые века. Тогда человеческие соборы присваивали себе прерогативы Божества, подавляя своей деспотической властью свободу совести; а тех, кто противился их диктату, ожидали тюрьма, изгнание и смерть. Если папство или его принципы вновь будут узаконены и получат власть, костры гонений вновь разгорятся против тех, кто не принесет в жертву совесть и истину в угоду распространенным заблуждениям. Это зло стоит на пороге осуществления.

> “When God has given us light showing the dangers before us, how can we stand clear in His sight if we neglect to put forth every effort in our power to bring it before the people? Can we be content to leave them to meet this momentous issue unwarned?” Testimonies, volume 5, 711, 712.

> "Когда Бог дал нам свет, показывающий опасности, стоящие перед нами, как мы можем быть чисты в Его очах, если мы пренебрегаем тем, чтобы приложить все усилия, какие в наших силах, чтобы донести этот свет до народа? Можем ли мы довольствоваться тем, чтобы оставить их встретить этот судьбоносный вопрос без предупреждения?" Свидетельства, том 5, 711, 712.

Back to Articles