Article

# The Book of Joel and The Laodicean Seventh-day Adventist Church - Number Twenty-One

Книга Иоиля и лаодикийская церковь адвентистов седьмого дня - номер двадцать один

Number Twenty-One

Номер двадцать один

Author

Jeff Pippenger

Published

December 31, 2025

Formats

PDF
Word

> And from the time that the daily sacrifice shall be taken away, and the abomination that maketh desolate set up, there shall be a thousand two hundred and ninety days. Daniel 12:11.

> И со времени, когда будет отменена ежедневная жертва и установлена мерзость запустения, пройдёт тысяча двести девяносто дней. Даниил 12:11.

Since October 22, 1844, the application of prophetic time is no longer a correct application of prophecy, by those who might wish to rightly divide the word of truth. The period of 1290 years in verse eleven is to be applied as a symbolic period after 1844, and the application after 1844, or a period without the elements of “time,” must retain the foundational understanding of the truth, as it was understood before 1844. The 1290 represents a period of 30, followed by 1260. The understanding before 1844 was that the thirty years from 508 unto 538 represented a period of preparation for the antichrist to begin to rule from 538 unto 1798.

С 22 октября 1844 года применение пророческого времени больше не является корректным толкованием пророчества для тех, кто желает верно излагать слово истины. Период в 1290 лет, упомянутый в одиннадцатом стихе, следует применять как символический период после 1844 года, и это применение после 1844 года — то есть период без элементов «времени» — должно сохранять основополагающее понимание истины, каким оно было до 1844 года. 1290 представляет собой период из 30 лет, за которым следуют 1260 лет. До 1844 года считалось, что тридцать лет с 508 по 538 год представляли собой период подготовки к началу правления антихриста с 538 по 1798 год.

The 30 years transition is the subject of Paul in 2 Thessalonians. Paul includes no reference to the element of “time,” but he identifies the prophetic characteristics of paganism giving way to papalism in those thirty years. Then the papal rule began. The historical understanding, absent any element of time, identifies the transition of the fourth kingdom of Bible prophecy unto the fifth kingdom, followed by the first of two papal blood baths, thus typifying the transition of the sixth kingdom unto the threefold union of the dragon, the beast and the false prophet and the second papal blood bath.

Тридцатилетний переходный период является темой Павла во Втором послании к Фессалоникийцам. Павел не упоминает фактор «времени», но обозначает пророческие характеристики того, как язычество уступает место папству в течение этих тридцати лет. Затем началось правление папства. Историческое понимание, без какого-либо элемента времени, определяет переход четвертого царства библейского пророчества к пятому царству, за которым последовала первая из двух папских кровавых бань, что тем самым является прообразом перехода шестого царства к тройственному союзу дракона, зверя и лжепророка и ко второй папской кровавой бане.

The thirty years preparation followed by a prophetic period is a primary symbol of God’s covenant with a chosen people. The transition of the two powers over the thirty years, that is followed by 1260 years of persecution aligns with Christ’s thirty years of preparation, followed by 1260 days of salvation. Antichrist’s thirty years preparation counterfeited Christ’s thirty years of preparation. The end of the thirty years identifies either the empowerment of Christ at His baptism, or the empowerment of the antichrist in 538. The empowerment of the antichrist came from the economic and military support that came from the previous kingdom, and the power poured out upon Christ came from the previous kingdom He left thirty years before.

Тридцатилетняя подготовка, за которой следует пророческий период, является основным символом Божьего завета с избранным народом. Переход власти между двумя силами на протяжении тридцати лет, после которого следуют 1260 лет гонений, соответствует тридцати годам подготовки Христа, за которыми следуют 1260 дней спасения. Тридцатилетняя подготовка антихриста имитировала тридцатилетнюю подготовку Христа. Конец этих тридцати лет обозначает либо наделение Христа властью при Его крещении, либо наделение антихриста властью в 538 году. Наделение антихриста властью произошло благодаря экономической и военной поддержке, исходившей от предыдущего царства, а сила, излитая на Христа, пришла от предыдущего царства, которое Он оставил тридцатью годами ранее.

The break in the two periods is marked by an empowerment, and the break in the two periods set forth by Abram and Paul is recognized by simple comparison. In Abram and Pauls’ thirty-year distinction, the preparation period was the first thirty years representing the covenant process, which empowered Abram’s descendants to fulfill the prophecy of bondage in Egypt. The four hundred and thirty years has a further symbolic division, for correctly applied the first two hundred and fifteen years is represented by God’s representative and Pharaoh. For Joseph and the first 215 years it was the good Pharaoh, and for Moses and the second 215 years it was the bad Pharaoh.

Разрыв между двумя периодами отмечен наделением силой, а разрыв между двумя периодами, представленными Аврамом и Павлом, определяется простым сравнением. В тридцатилетнем различении Аврама и Павла период подготовки приходился на первые тридцать лет, представлявшие процесс заключения завета, что дало потомкам Аврама возможность исполнить пророчество о рабстве в Египте. Четыреста тридцать лет имеют дальнейшее символическое деление, ибо при правильном понимании первые двести пятнадцать лет представлены Божьим представителем и фараоном. Для Иосифа и первых 215 лет это был добрый фараон, а для Моисея и вторых 215 лет — злой фараон.

That division identifies two periods of four generations. The first four generations can be laid over the second four generations line upon line, and in doing so, Joseph and Moses, a prophetic alpha and omega, interact with a alpha-good Pharaoh and an omega bad Pharaoh. There is great light to be derived from this parallel consideration, but I am simply identifying that Abram’s prediction of the fourth generation identifies two witnesses of the four generations in the 430 years. The twofold representation of four generations is found in the genealogies of Genesis four and five. When we consider Cain and Seth as the start of the listing of the blood lines, we find that there are eight generations from Seth to Noah, and that when divided in the middle there is a representation of two periods of four generations. This is recognized in the eight generational lines of both Seth and Cain.

Это деление выделяет два периода по четыре поколения. Первые четыре поколения можно наложить на вторые четыре поколения одно к одному, и при этом Иосиф и Моисей — пророческая альфа и омега — взаимодействуют с добрым фараоном-альфой и злым фараоном-омегой. Из такого параллельного рассмотрения можно извлечь большой свет, но я лишь отмечаю, что предсказание Аврама о четвертом поколении указывает на двух свидетелей четырех поколений в пределах 430 лет. Двойное представление четырех поколений обнаруживается в родословиях четвертой и пятой глав Бытия. Если рассматривать Каина и Сифа как начало перечисления родовых линий, мы обнаруживаем, что от Сифа до Ноя восемь поколений и что, разделив этот ряд пополам, мы получаем представление о двух периодах по четыре поколения. Это прослеживается в восьми поколениях по линиям как Сифа, так и Каина.

The genealogies in chapters four and five are represented with the conclusion of the lines, which is Noah. Noah is the symbol of God’s covenant with mankind as represented by the rainbow. Abram is the symbol of God’s covenant with a chosen people as represented by circumcision. Those two covenants are always tied together, and Genesis eleven, where we find the tower of Babel right after Noah’s flood, is where the genealogy that leads to Abram is set forth. In that passage it is ten generations, not eight. In the passage that leads to Abram and the passage that lead to Noah the Noachian and Abrahamic covenants are represented.

Родословия в четвертой и пятой главах представлены как линии, завершающиеся Ноем. Ной — символ Божьего завета с человечеством, знаменуемого радугой. Аврам — символ Божьего завета с избранным народом, знаменуемого обрезанием. Эти два завета всегда связаны друг с другом, и в одиннадцатой главе Бытия, где сразу после потопа Ноя мы видим Вавилонскую башню, приводится родословие, ведущее к Авраму. В этом отрывке — десять поколений, а не восемь. В отрывке, ведущем к Авраму, и в отрывке, ведущем к Ною, представлены Ноев завет и Авраамов завет.

In the passage from chapter eleven that addresses a chosen people we find two of those generations are laden with great light.

В отрывке из одиннадцатой главы, обращённом к избранному народу, мы видим, что два из тех поколений исполнены великого света.

> And Eber lived four and thirty years, and begat Peleg: And Eber lived after he begat Peleg four hundred and thirty years, and begat sons and daughters. And Peleg lived thirty years, and begat Reu. Genesis 11:16–19.

> И жил Евер тридцать четыре года и родил Фалека; и жил Евер после того, как родил Фалека, четыреста тридцать лет и родил сынов и дочерей. И жил Фалек тридцать лет и родил Рагава. Бытие 11:16-19.

The reference to Eber is the first reference of the Hebrew word that is eventually identified as the Hebrew word “Hebrew.” In the genealogy of a chosen people, one of the ten descendants is named Hebrew, which is what the chosen people were to be known as. In three verses Eber and Peleg are used to mark the distinction of the chosen Hebrew race. Eber means “crossing over” or “the one who crosses over” and is the root of the word, “Hebrew.” Abram is a symbol of those who cross over from Babylon to the Promised Land. “Peleg” means “division” or “split,” as referenced in Genesis 10:25, where we are informed that in Peleg’s days the “earth was divided.”

Упоминание об Эвере — это первое упоминание еврейского слова, которое в конечном счёте идентифицируется как еврейское слово «еврей». В родословии избранного народа один из десяти потомков носит имя Еврей, и именно под этим именем должен был быть известен избранный народ. В трёх стихах Эвер и Пелег используются, чтобы обозначить отличие избранной еврейской расы. Эвер означает «переправа» или «тот, кто переходит» и является корнем слова «еврей». Аврам — символ тех, кто переходит из Вавилона в Землю Обетованную. «Пелег» означает «разделение» или «раскол», как говорится в Бытии 10:25, где сообщается, что во дни Пелега «земля была разделена».

Eber and Peleg represent a prophetic division for those who wish to rightly divide the word of truth. The genealogy of Noah produced two lines of eight, which represented two sets of four generations, as does the 430 years in Egypt. The genealogy of Genesis eleven is represented by ten, not eight, for it is the genealogy of a chosen people. The chosen people are divided into two groups of five, thus aligning with the parable of the ten virgins, which is the parable of God’s covenant people.

Евер и Фалек представляют пророческое разделение для тех, кто желает верно разделять слово истины. Родословие Ноя образовало две ветви по восемь, которые представляли две группы по четыре поколения, как и 430 лет в Египте. Родословие одиннадцатой главы Бытия представляется числом десять, а не восьмью, ибо это родословие избранного народа. Избранный народ разделён на две группы по пять, что соответствует притче о десяти девах, которая является притчей о Божьем заветном народе.

In that chosen people genealogy, Peleg’s name and his historical fulfillment represent a division of two classes of wise or foolish virgins, at the very point in biblical history that the earth had been divided at the tower of Babel. In the list of ten, Peleg is number five, for that is the center of ten. Eber the Hebrew, typified by Abram represents a foolish virgin who crosses over and becomes a wise virgin, when the two classes are divided at the cry at midnight. Eber, the first Hebrew in name, represents Abram, the first Hebrew by covenant. When the Lord called Abram out of Babylon, it typified the message of the midnight cry, which is the empowerment of the second angel, who calls men and women out of Babylon.

В той родословной избранного народа имя Фалека и его историческое исполнение представляют разделение на два класса — мудрых и неразумных дев — именно в тот момент библейской истории, когда земля была разделена у Вавилонской башни. В ряду из десяти Фалек — пятый, ибо это середина числа десять. Евер, еврей, прообразуемый Аврамом, представляет неразумную деву, которая переходит и становится мудрой девой, когда два класса разделяются при возгласе в полночь. Евер, первый еврей по имени, представляет Аврама, первого еврея по завету. Когда Господь призвал Аврама выйти из Вавилона, это прообразовало весть полуночного крика, которая является усилением второго ангела, призывающего мужчин и женщин выйти из Вавилона.

The parable of the ten virgins is represented with Eber and Peleg representing a call to come out, just before the dividing line of Peleg closes the door of probation. In the prophetic relationship Eber lived 430 years after Peleg, who then lived 30 years. The first step of Abram’s threefold covenant was represented by Eber and Peleg. Abram, as Eber and Peleg as the dividing line between two classes. Paul’s addition to Abram’s prophecy is Peleg’s addition to Eber’s prophecy. Eber proclaimed 400 years, but Peleg identified 430 years. Peleg therefore represented Paul, and Paul’s addition of 30 years to the 400 years, and Paul’s ministry was to identify the Peleg of Bible prophecy. The “Peleg” of Bible prophecy that Paul identified represented the dividing of the nation from literal to spiritual.

Притча о десяти девах представлена с Евером и Фалеком, представляющими призыв выйти, незадолго до того как разделительная черта Фалека закрывает дверь времени благодати. В пророческом отношении Евер жил 430 лет после Фалека, который затем прожил 30 лет. Первый шаг трехчастного завета Аврама был представлен Евером и Фалеком. Аврам — как Евер, а Фалек — как разделительная линия между двумя классами. Добавление Павла к пророчеству Аврама — это добавление Фалека к пророчеству Евера. Евер возвестил 400 лет, а Фалек указал 430 лет. Следовательно, Фалек представлял Павла; Павел прибавил 30 лет к 400 годам, а его служение состояло в том, чтобы указать на «Фалека» библейского пророчества. «Фалек» библейского пророчества, на которого указал Павел, обозначал разделение народа — от буквального к духовному.

From Shem to Peleg is five descendants, and from Rue to Abram is five.

От Сима до Фалека — пять поколений, и от Реу до Аврама — пять.

> And he said unto Abram, Know of a surety that thy seed shall be a stranger in a land that is not theirs, and shall serve them; and they shall afflict them four hundred years. Genesis 15:13.

> И сказал он Авраму: твердо знай, что потомство твое будет пришельцем в земле не своей, и будет служить им; и они будут угнетать его четыреста лет. Бытие 15:13.

> Now to Abraham and his seed were the promises made. He saith not, And to seeds, as of many; but as of one, And to thy seed, which is Christ. And this I say, that the covenant, that was confirmed before of God in Christ, the law, which was four hundred and thirty years after, cannot disannul, that it should make the promise of none effect. For if the inheritance be of the law, it is no more of promise: but God gave it to Abraham by promise. Galatians 3:16–18.

> А Аврааму и семени его были даны обетования. Не сказано: «и семенам», как о многих, но как об одном: «и семени твоему», которое есть Христос. И говорю я: закон, явившийся спустя четыреста тридцать лет, не может отменить завет, прежде Богом во Христе утвержденный, так чтобы обетование потеряло силу. Ибо если наследие от закона, то уже не от обетования; но Бог даровал его Аврааму по обетованию. Галатам 3:16–18.

Thirty Years Old

Тридцать лет

Jesus was thirty when he began His ministry.

Иисусу было тридцать лет, когда Он начал Своё служение.

> And Jesus himself began to be about thirty years of age, being (as was supposed) the son of Joseph, which was the son of Heli. Luke 3:23.

> И Иисусу самому было около тридцати лет; он был (как полагали) сыном Иосифа, сына Илия. Луки 3:23.

Joseph began to serve Pharaoh in Egypt when he was thirty years old.

Иосиф начал служить фараону в Египте, когда ему было тридцать лет.

> And Joseph was thirty years old when he stood before Pharaoh king of Egypt. And Joseph went out from the presence of Pharaoh, and went throughout all the land of Egypt. Genesis 41:46.

> Иосифу было тридцать лет, когда он предстал перед фараоном, царём Египта. И Иосиф вышел от фараона и прошёл по всей земле Египта. Бытие 41:46.

The prophet Ezekiel was thirty years old when he began his ministry, and his ministry lasted twenty-two years.

Пророку Иезекиилю было тридцать лет, когда он начал своё служение, и его служение продолжалось двадцать два года.

> Now it came to pass in the thirtieth year, in the fourth month, in the fifth day of the month, as I was among the captives by the river of Chebar, that the heavens were opened, and I saw visions of God. Ezekiel 1:1.

> И было в тридцатый год, в четвёртом месяце, в пятый день месяца, когда я был среди пленных у реки Ховар, отверзлись небеса, и я видел видения Божии. Иезекииль 1:1.

Ezekiel has more historical references within his writings than any other prophet. There are thirteen direct references to ascertainable dates in the writings of Ezekiel, and unknowingly, the biblical scholars and historians confirm that his ministry spanned twenty-two years, though they know not that twenty-two is a symbol of the one hundred and forty-four thousand.

У Иезекииля в его сочинениях больше исторических отсылок, чем у любого другого пророка. В сочинениях Иезекииля есть тринадцать прямых указаний на поддающиеся установлению даты, и, сами того не зная, библеисты и историки подтверждают, что его служение длилось двадцать два года, хотя они и не знают, что двадцать два — символ ста сорока четырёх тысяч.

King David was thirty years old when he began to reign and he reigned for forty years.

Царю Давиду было тридцать лет, когда он начал царствовать, и царствовал он сорок лет.

> David was thirty years old when he began to reign, and he reigned forty years. In Hebron he reigned over Judah seven years and six months: and in Jerusalem he reigned thirty and three years over all Israel and Judah. 2 Samuel 5:4, 5.

> Давиду было тридцать лет, когда он начал царствовать, и царствовал он сорок лет. В Хевроне он царствовал над Иудеей семь лет и шесть месяцев, а в Иерусалиме он царствовал тридцать три года над всем Израилем и Иудеей. 2 Царств 5:4, 5.

David’s forty-year reign is a symbolic number, and the period of 40 is like Abram and Paul’s 430 years, for the 40 years is divided into two parts (7 and a half and 33 years). The two periods of David’s forty-year reign, have an added prophetic enigma, for another biblical witness records those two periods as seven years and thirty-three years. What does the extra six months in Second Samuel represent, and how does 7.5 and 33 equal 40? There is an overlap of six months that must represent a prophetic truth.

Сорокалетнее царствование Давида имеет символическое значение, и период в 40 лет подобен 430 годам, упоминаемым у Аврама и у Павла, поскольку эти 40 лет разделены на две части (семь с половиной и тридцать три года). Эти два периода сорокалетнего царствования Давида содержат дополнительную пророческую загадку, поскольку другое библейское свидетельство приводит эти два периода как семь лет и тридцать три года. Что означают лишние шесть месяцев во Второй книге Царств и как 7,5 и 33 составляют 40? Здесь имеется перекрытие в шесть месяцев, которое должно указывать на пророческую истину.

> And the days that David reigned over Israel were forty years: seven years reigned he in Hebron, and thirty and three years reigned he in Jerusalem. 1 Kings 2:11.

> И всех дней, которые Давид царствовал над Израилем, было сорок лет: семь лет он царствовал в Хевроне, и тридцать три года — в Иерусалиме. 3 Царств 2:11.

22 is a symbolic number representing the combination of Divinity with humanity and Ezekiel’s ministry lasted twenty-two-years. Joseph’s fourteen years is divided into two periods of seven years, Christ’s covenant week divided into two equal 1260-day periods, and David’s forty year reign is broken into two periods, with an additional symbol connecting the two periods.

22 — символическое число, означающее соединение Божественного с человеческим, и служение Иезекииля длилось двадцать два года. Четырнадцать лет Иосифа разделены на два периода по семь лет, заветная седмина Христа разделена на два равных 1260-дневных периода, а сорокалетнее царствование Давида разбито на два периода, с дополнительным символом, связывающим эти два периода.

Jesus is the Prophet, the Priest and the King. In the latter days He will lift up His church triumphant as an ensign, and that church is represented by Christ, the prophet, priest and king who has combined His Divinity with men, represented by Ezekiel the prophet, Joseph the priest and David the king. The four symbols represent three worthies in the furnace that was heated seven times above normal, and then there appeared the fourth, and He was as the son of God. All the world was represented at the celebration of Nebuchadnezzar’s golden image, and they all saw the church triumphant made up of a human prophet, a human priest and a human king, sustained by the fourth Divine person.

Иисус — Пророк, Священник и Царь. В последние дни Он поднимет Свою торжествующую церковь как знамя, и эта церковь представлена Христом — Пророком, Священником и Царём, Который соединил Свою Божественность с людьми, представленными Иезекиилем-пророком, Иосифом-священником и Давидом-царём. Четыре символа представляют трёх отроков в печи, раскалённой в семь раз сильнее обычного, и затем явился четвёртый, и вид его был подобен сыну Божию. Весь мир был представлен на праздновании золотого истукана Навуходоносора, и все они увидели торжествующую церковь, состоящую из человеческого пророка, человеческого священника и человеческого царя, поддерживаемую четвёртой Божественной Личностью.

> “Satan has taken the world captive. He has introduced an idol sabbath, apparently giving to it great importance. He has stolen the homage of the Christian world away from the Sabbath of the Lord for this idol sabbath. The world bows to a tradition, a man-made commandment. As Nebuchadnezzar set up his golden image on the plain of Dura, and so exalted himself, so Satan exalts himself in this false sabbath, for which he has stolen the livery of heaven.” Review and Herald, March 8, 1898.

> «Сатана поработил мир. Он ввёл идольскую субботу, по-видимому, придавая ей великое значение. Ради этой идольской субботы он похитил почитание христианского мира у Субботы Господней. Мир преклоняется перед традицией, человеческой заповедью. Подобно тому, как Навуходоносор поставил своего золотого истукана на поле Деир и тем возвысил себя, так и Сатана возвышает себя в этой ложной субботе, ради которой он похитил небесное облачение». Review and Herald, 8 марта 1898 года.

## The Number Four

Число четыре

At the prophetic level, forty is a tithe of Abram’s four hundred, and four is a tithe of forty. Any prophetic characteristic that is found in the number four, must align with the symbolism of forty, which in turn must align with the symbolism of four hundred. In context, four often represents “worldwide,” a familiar understanding, but it also represents “a progression” and in some contexts a “progressive destruction.”

На пророческом уровне сорок — это десятина от четырёхсот Аврама, а четыре — десятина от сорока. Любая пророческая характеристика, обнаруживаемая в числе «четыре», должна согласовываться с символизмом сорока, который, в свою очередь, должен согласовываться с символизмом четырёхсот. В контексте число четыре часто представляет «всемирный» — привычное понимание, но оно также означает «поступательное развитие», а в некоторых контекстах — «постепенное разрушение».

The first four of the seven trumpets represent the progressive destruction of Western Rome. Eastern Rome in Constantinople ended in submission to the four Ottoman Sultans. Line upon line eastern and western Rome progressively disintegrated over four periods, represented by four trumpets, while also being brought down by Islam of the fifth and sixth trumpets. Together the two lines identify the fall of Rome over four generations of trumpets, while an escalating war with Islam leads to the ultimate demise when the four sultans of Islam take supremacy over the kingdom. The history of west and east began with the division of the Empire by Constantine in 330.

Первые четыре из семи труб представляют постепенное разрушение Западного Рима. Восточный Рим в Константинополе завершил своё существование, покорившись четырём османским султанам. Линия за линией Восточный и Западный Рим постепенно распадались в течение четырёх периодов, представленных четырьмя трубами, при этом их также ниспровергал ислам пятой и шестой трубы. Вместе эти две линии обозначают падение Рима на протяжении четырёх поколений труб, тогда как нарастающая война с исламом приводит к окончательной гибели, когда четыре султана ислама берут верх над царством. История запада и востока началась с раздела Империи Константином в 330 году.

The four trumpets of western Rome begin in 330, and the fifth and sixth trumpet represent the power that bring eastern Rome down, an eastern Rome also began in 330. Both eastern and western Rome contributed to the work of placing the papal power on the throne of the earth in 538, so the two lines of western and eastern typify the two horns of the United States, who places the papal power back on the throne at the Sunday law. Western Rome is the symbol of churchcraft in the prophetic relationship and eastern Rome is the symbol of statecraft.

Четыре трубы западного Рима начинаются в 330 году, а пятая и шестая трубы представляют силу, которая свергла восточный Рим, и восточный Рим также возник в 330 году. И восточный, и западный Рим содействовали делу возведения папской власти на престол земли в 538 году, поэтому две линии — западная и восточная — типологически соответствуют двум рогам Соединённых Штатов, которые при воскресном законе вновь возводят папскую власть на престол. Западный Рим является символом церковной власти в пророческом отношении, а Восточный Рим — символом государственной власти.

Within the history of the fall of western and eastern Rome, the history of papal Rome is set forth. Beginning with the church of the disciples, represented by Ephesus, the first three churches lead to the fourth church, which is the papacy from 538 until 1798. In Revelation thirteen, the papacy is identified as ruling for 42 months, after its deadly wound of 1798 is healed at the Sunday law. “Time is no longer” after 1844, so the forty-two months are a symbol of the period of persecution from the Sunday law until Michael stands up. The pioneers understood the churches, seals and trumpets represented three lines of history that run parallel to one another. Laying the prophetic testimony of western Rome over the line of eastern Rome and the line of papal Rome is not a prophetic application which was employed by the Millerites, but the technique does not contradict any of their established understandings.

В контексте истории падения Западного и Восточного Рима излагается история Папского Рима. Начиная с церкви учеников, представленной Ефесом, первые три церкви приводят к четвертой церкви, которая соответствует папству с 538 по 1798 год. В тринадцатой главе Откровения папство показано как властвующее в течение 42 месяцев после того, как его смертельная рана 1798 года будет исцелена введением воскресного закона. После 1844 года "времени больше не будет", поэтому 42 месяца являются символом периода преследования от воскресного закона до того времени, когда восстанет Михаил. Пионеры понимали, что церкви, печати и трубы представляют три линии истории, которые идут параллельно друг другу. Наложение пророческого свидетельства Западного Рима на линию Восточного Рима и линию Папского Рима не является пророческим подходом, которым пользовались миллериты, но этот прием не противоречит их устоявшимся воззрениям.

Line upon line, the first four trumpets are to be laid over the history represented by the fifth and sixth trumpets, and then the line of the first three churches that lead to the period of papal persecution represented by the fourth church. Four trumpets on the one line, four sultans on the second line, and four churches on the third line. The number “four” represents worldwide, but it also represents a progressive destruction of either a civil or religious power. What it represents is determined by context.

Линия на линию: первые четыре трубы должны быть наложены на историю, представленную пятой и шестой трубами, а затем — на линию первых трех церквей, которые ведут к периоду папского преследования, представленному четвертой церковью. Четыре трубы — на первой линии, четыре султана — на второй, и четыре церкви — на третьей. Число «четыре» означает всемирный масштаб, но также указывает на постепенное разрушение либо светской, либо религиозной власти. То, что оно означает, определяется контекстом.

At the Sunday law the papal power is restored. The first time the papacy was empowered there was a thirty-year period of preparation. In the first four churches, the fourth church is the papacy, and the first church was the disciples, represented as Ephesus. The first three generations of the Christian church led to the fourth church of Thyatira, that is represented by Jezebel. When you get to Thyatira, in 538, a Sunday law was enacted at the Counsel of Orleans, thus identifying the Sunday law in the United States, when the deadly wound of 1798 is healed.

С введением воскресного закона папская власть восстанавливается. Впервые, когда папство было наделено властью, ему предшествовал тридцатилетний период подготовки. В первых четырёх церквах четвёртая церковь — это папство, а первая церковь — ученики, представленные Ефесом. Первые три поколения христианской церкви привели к четвёртой — Фиатирской церкви, представленной Иезавелью. Когда речь заходит о Фиатире, в 538 году на Орлеанском соборе был принят закон о воскресном дне, что тем самым указывает на воскресный закон в Соединённых Штатах, когда смертельная рана 1798 года исцелится.

The history from 1798, until the Sunday law in the United States is represented by the first four churches. The fourth church of Thyatira is the Sunday law, and the papal persecution which follows. The first church of Ephesus, the church who lost its first love, ended up at the conclusion of the four-step progressive destruction, at the Sunday law of Thyatira. The generation that leads to the Sunday law of Thyatira, is the third generation of Pergamos. Thyatira represents the Sunday law until the close of probation, and Pergamos represents the compromise of the third generation that prepares the way for Thyatira. The third generation of Pergamos, and the compromise it represents was first fulfilled in the time of Constantine, who passed the very first Sunday law in 321. The United States began as the lamb of Ephesus, but when it places Thyatira back on the throne, it speaks as a dragon.

История с 1798 года до воскресного закона в Соединённых Штатах представлена первыми четырьмя церквами. Четвёртая церковь, Фиатирская, — это воскресный закон и последующее папское гонение. Первая церковь, Ефес — церковь, потерявшая первую любовь, — завершается в итоге четырёхступенчатого прогрессивного разрушения на воскресном законe Фиатиры. Поколение, приводящее к воскресному закону Фиатиры, — это третье поколение Пергама. Фиатира представляет воскресный закон до закрытия времени благодати, а Пергам представляет компромисс третьего поколения, который готовит путь для Фиатиры. Третье поколение Пергама и компромисс, который оно представляет, впервые исполнились во времена Константина, издавшего самый первый воскресный закон в 321 году. Соединённые Штаты начали как агнец Ефеса, но когда они вновь возводят Фиатиру на престол, говорят как дракон.

The progressive destruction of the United States is represented by the first four churches of Revelation. The progressive destruction of the sixth kingdom of Bible prophecy occurs over four generations that lead to the Sunday law, where the earth beast, speaks as a dragon. The final generation is represented by the dragon, that is a reptile, as in the Garden of Eden, and for this reason, both John the Baptist and Jesus called the last generation of ancient Israel, “a generation of vipers.”

Постепенное разрушение Соединенных Штатов представлено первыми четырьмя церквами книги Откровения. Постепенное разрушение шестого царства библейского пророчества происходит на протяжении четырех поколений, которые ведут к воскресному закону, когда зверь из земли говорит, как дракон. Последнее поколение представлено драконом, то есть пресмыкающимся, как в Эдемском саду, и по этой причине и Иоанн Креститель, и Иисус называли последнее поколение древнего Израиля «порождением ехидниным».

The fourth and last generation is either the “chosen generation” representing the one hundred and forty-four thousand, or its counterpart, the generation of vipers. One class has formed the image of Christ, the other the image of the beast—the serpent. The generation of vipers is directly set forth, four times in God’s Word. The context at each reference is different.

Четвёртое и последнее поколение — либо «избранный род», представляющий сто сорок четыре тысячи, либо его противоположность — порождение ехиднины. Одна группа сформировала образ Христа, другая — образ зверя — змия. О «порождении ехиднины» прямо говорится четырежды в Слове Божьем. Контекст в каждом упоминании различен.

> But when he saw many of the Pharisees and Sadducees come to his baptism, he said unto them, O generation of vipers, who hath warned you to flee from the wrath to come? Matthew 3:7.

> Увидев же многих фарисеев и саддукеев, приходящих к его крещению, он сказал им: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева? Matthew 3:7.

If the “generation of vipers” were simply some derogatory remarks about a couple sects of people that John didn’t like, then there would be nothing to say about the expression. But every word is sacred within God’s Word, so John was assigning a specific label to the Sadducees and Pharisees. That label is defined prophetically by the context of the passage where it is expressed. In the passage John is identified as accomplishing his ministry, then the Sadducees and Pharisees enter the narrative. In the opening verses John is identified as Isaiah’s “voice in the wilderness.”

Если бы «порождение ехиднины» было всего лишь пренебрежительным высказыванием в адрес пары сект, которые не нравились Иоанну, о самом выражении и говорить было бы нечего. Но каждое слово священно в Слове Божьем, поэтому Иоанн тем самым присваивал саддукеям и фарисеям конкретный ярлык. Этот ярлык пророчески определяется контекстом отрывка, в котором он употреблён. В этом отрывке Иоанн показан как исполняющий своё служение, после чего в повествование входят саддукеи и фарисеи. В начальных стихах Иоанн отождествляется с «гласом вопиющего в пустыне» у Исаии.

> In those days came John the Baptist, preaching in the wilderness of Judaea, And saying, Repent ye: for the kingdom of heaven is at hand.

> В те дни пришёл Иоанн Креститель и проповедовал в пустыне Иудейской, говоря: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное».

> For this is he that was spoken of by the prophet Esaias, saying,

> Ибо это тот, о котором сказал пророк Исаия, говоря:

> The voice of one crying in the wilderness, Prepare ye the way of the Lord, make his paths straight.

> Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему.

> And the same John had his raiment of camel’s hair, and a leathern girdle about his loins; and his meat was locusts and wild honey.

> И сам Иоанн носил одежду из верблюжьей шерсти и кожаный пояс на чреслах своих; а пища его была саранча и дикий мёд.

> Then went out to him Jerusalem, and all Judaea, and all the region round about Jordan, And were baptized of him in Jordan, confessing their sins. But when he saw many of the Pharisees and Sadducees come to his baptism, he said unto them, O generation of vipers, who hath warned you to flee from the wrath to come? Matthew 3:2–7.

> Тогда к нему выходили Иерусалим, вся Иудея и вся окрестность Иорданская, и, крестясь от него в Иордане, исповедовали грехи свои. Увидев же многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, он сказал им: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева? Матфея 3:2–7.

The final generation of ancient Israel is labelled as “a generation of vipers,” by a prophet who came out of the wilderness. John is the prophet who fulfilled the role as Malachi’s messenger who prepared the way for the Messenger of the Covenant, who was also the voice in the wilderness identified by Isaiah.

Последнее поколение древнего Израиля названо "порождением ехиднины" пророком, пришедшим из пустыни. Иоанн — пророк, исполнивший роль вестника, предвозвещённого Малахией: он приготовил путь Вестнику Завета; он же был и "гласом вопиющего в пустыне", о котором говорил Исаия.

If we consider “leaves” as a symbol, we find that they represent “profession.” The first reference is with Adam and Eve, who covered their unrighteousness, with fig leaves. They had previously worn the garment of light, the garment of righteousness, but when that was gone, they realized they were naked Laodiceans, who think all they need to do is hide behind the “leaves of profession,” and everything will be OK. Further on in the passage, John speaks directly against the Laodicean Jews trusting in the bloodline of Abraham to save them, for their presumption was simply the empty leaves of profession. A person’s garments represent who they are.

Если рассматривать «листья» как символ, мы обнаружим, что они представляют «исповедание». Первое упоминание — у Адама и Евы, которые прикрыли свою неправедность смоковными листьями. Прежде они носили одежду света, одежду праведности, но когда её не стало, они осознали, что они — нагие лаодикийцы, которые думают, что им достаточно спрятаться за «листьями исповедания», и всё будет в порядке. Далее в этом отрывке Иоанн прямо выступает против лаодикийских иудеев, уповающих на кровное родство с Авраамом, чтобы спастись, ибо их самонадеянность была ничем иным, как пустыми «листьями исповедания». Одежда человека выражает, кто он есть.

Trees are a symbol of men and of kingdoms, and the fruit, the branch, the seed, the soil, the water, the root and obviously the leaves all represent specific prophetic symbols unto themselves, but each of those truths is connected to the other symbols represented in the various lines of prophecy that employ the prophetic symbols that go to make up a “tree.” Of course, the first prophetic symbolism of a tree is that it represents a life-or-death test.

Деревья являются символом людей и царств, и плод, ветвь, семя, почва, вода, корень и, разумеется, листья — все они сами по себе являются особыми пророческими символами, но каждая из этих истин связана с другими символами, представленными в различных линиях пророчества, которые используют пророческие символы, из которых складывается «дерево». Разумеется, прежде всего дерево в пророческом смысле означает испытание на жизнь и смерть.

John’s message is represented by the clothes he wore, and the food he ate. Prophetic food, such as the manna at the beginning of ancient Israel, or the Bread of Heaven at the end; must be eaten. The food represents a prophetic testing message which must be eaten, for it is Christ’s flesh and His blood. The clothes John wore and the food he ate identifies the message, and messenger who prepared the way for Christ. John typifies the final messenger who prepares the way for Christ, who is the Messenger of the Covenant who suddenly comes to His temple at the Sunday law. When that takes place, the foolish virgins, who are also Laodiceans and tares, represent the final fourth generation of those who profess to be the legitimate covenant people of Abraham, just as did the Pharisees and Sadducees, in the time when John appeared out of the wilderness.

Весть Иоанна выражена в одежде, которую он носил, и в пище, которую он ел. Пророческую пищу, такую как манна в начале истории древнего Израиля или Хлеб Небесный в конце, необходимо есть. Эта пища представляет собой пророческую испытательную весть, которую нужно есть, ибо это плоть Христова и Его кровь. Одежда, которую носил Иоанн, и пища, которую он ел, указывают на весть и на вестника, приготовившего путь Христу. Иоанн является прообразом последнего вестника, который приготовляет путь Христу — Вестнику Завета, внезапно приходящему в Свой храм во время воскресного закона. Когда это произойдет, неразумные девы, которые также являются лаодикийцами и плевелами, будут представлять последнее, четвертое поколение тех, кто заявляет, что они — законный народ завета Авраама, как это делали фарисеи и саддукеи во времена, когда Иоанн вышел из пустыни.

John wore camel hair, a leather girdle that included a harness attachment, such as farm animals have with a yoke. He ate, and therefore his message was of locusts, a premier symbol of Islam in the Scriptures, and he mixed his message of Islam, with the honey.

Иоанн носил одежду из верблюжьей шерсти и кожаный пояс, который включал крепление для упряжи, как у сельскохозяйственных животных с ярмом. Он ел, и поэтому его послание было о саранче, главном символе ислама в Писаниях, и он смешал своё послание об исламе с мёдом.

> And the house of Israel called the name thereof Manna: and it was like coriander seed, white; and the taste of it was like wafers made with honey. Exodus 16:31.

> И дом Израиля назвал это манной: она была как семя кориандра, белая; и вкус её был как у лепешек с мёдом. Исход 16:31.

Manna is a symbol of God’s Word, and it tasted like honey, which the prophets identify as the taste of the message, they are represented as eating. John brought the message of Islam as represented by the locusts, and a girdle of camel leather and camel hair. The locusts and the camel are both symbols of Islam. That message of Islam was mixed with the enlightenment of God’s Word that is represented as “honey.”

Манна — символ Слова Божьего; на вкус она была как мёд, который пророки считают вкусом послания; их изображают едящими это послание. Джон принёс послание ислама, представленное саранчой и поясом из верблюжьей кожи и верблюжьей шерсти. И саранча, и верблюд — символы ислама. То послание ислама было смешано с озарением Слова Божьего, которое представлено как «мёд».

> Then said Jonathan, My father hath troubled the land: see, I pray you, how mine eyes have been enlightened, because I tasted a little of this honey. 1 Samuel 14:29.

> Тогда сказал Ионафан: отец мой смутил землю; посмотрите, прошу вас, как просветлились мои глаза, потому что я вкусил немного этого мёда. 1 Царств 14:29.

John did not simply represent a message of Islam, but he came from the wilderness, as did Elijah, and John did not eat honey, he ate wild honey, for he, as with Christ, was not trained in the institutions of the day who had their own honey of a message, represented by the leaven of the Pharisees and Sadducees. John ate honey from the wilderness, for he was trained by the Holy Spirit outside the religious institutions of his day. The typical girdle of the time period contained a hinge mechanism that a person would tie their camel hair garment onto. The hinge represents John, who was the turning point from the earthly unto the heavenly sanctuary.

Иоанн не просто представлял послание Ислама, он пришёл из пустыни, как и Илия; и Иоанн ел не мёд, а дикий мёд, ибо он, как и Христос, не был обучен в учреждениях своего времени, у которых был свой «мёд» послания, представленный закваской фарисеев и саддукеев. Иоанн ел мёд из пустыни, ибо он был научен Святым Духом вне религиозных институтов своего времени. Обычный пояс того времени имел шарнирный механизм, к которому человек привязывал свою одежду из верблюжьей шерсти. Этот шарнир символизирует Иоанна, который стал поворотным моментом перехода от земного к небесному святилищу.

> “The prophet John was the connecting link between the two dispensations. As God’s representative he stood forth to show the relation of the law and the prophets to the Christian dispensation. He was the lesser light, which was to be followed by a greater. The mind of John was illuminated by the Holy Spirit, that he might shed light upon his people; but no other light ever has shone or ever will shine so clearly upon fallen man as that which emanated from the teaching and example of Jesus. Christ and His mission had been but dimly understood as typified in the shadowy sacrifices. Even John had not fully comprehended the future, immortal life through the Saviour.” The Desire of Ages, 220.

> Пророк Иоанн был связующим звеном между двумя эпохами. Как Божий представитель, он выступил, чтобы показать связь закона и пророков с христианской эпохой. Он был меньшим светом, за которым должен был последовать больший. Ум Иоанна был просвещён Святым Духом, чтобы он мог проливать свет на свой народ; но никакой другой свет никогда не сиял и не будет сиять так ясно для падшего человека, как тот, который исходил из учения и примера Иисуса. Христа и Его миссию лишь смутно понимали, как предуказанные в теневых жертвоприношениях. Даже Иоанн ещё не полностью постиг будущую, бессмертную жизнь через Спасителя. Желание веков, 220.

The hinge garment of John is introduced at the very point of Christ’s baptism, which was the turning point, represented by the place where John was baptizing. That place was named Bethabara meaning “ferry crossing,” and is the very place ancient Israel entered into the Promised Land as they came out of the wilderness, just as John had done.

Узловое одеяние Иоанна упоминается именно в момент крещения Христа, который был переломным моментом, обозначенным местом, где Иоанн крестил. Это место называлось Вифавара, что означает «паромная переправа», и именно там древний Израиль вошёл в Землю Обетованную, выйдя из пустыни, как это сделал и Иоанн.

Of course, the movement of the one hundred and forty-four thousand are who John is representing, but we are simply pointing out that when Jesus was baptized, it was that generation that He and John called the “generation of vipers.” Jesus came to magnify God’s Ten Commandment law, and He inspired every word in the Bible, so when He calls the final generation of ancient Israel a generation of vipers, He knows full well that the second commandment identifies the judgment being accomplished in the third and fourth generations.

Разумеется, движение ста сорока четырёх тысяч — это те, кого представляет Иоанн, но мы лишь указываем, что когда Иисус был крещён, именно то поколение Он и Иоанн назвали «порождениями ехидниными». Иисус пришёл возвеличить Божий закон десяти заповедей, и Он вдохновил каждое слово в Библии, так что, называя последнее поколение древнего Израиля «порождениями ехидниными», Он прекрасно знает, что вторая заповедь указывает на суд, совершаемый в третьем и четвёртом поколениях.

The third and fourth generations represent a progressive judgment that ends in the fourth generation, which is the generation of vipers. Christ baptism typifies 9/11. The Laodicean Seventh-day Adventist generation has been in its final generation since that time. John’s message to the Pharisees and Sadducees was the Laodicean message.

Третье и четвертое поколения представляют собой постепенный суд, который завершается в четвертом поколении, порождении ехиднины. Крещение Христа является прообразом 11 сентября. Лаодикийское поколение адвентистов седьмого дня с тех пор находится в своем последнем поколении. Весть Иоанна фарисеям и саддукеям была лаодикийской вестью.

> But when he saw many of the Pharisees and Sadducees come to his baptism, he said unto them,

> Но когда он увидел многих фарисеев и саддукеев, пришедших к его крещению, он сказал им,

> O generation of vipers, who hath warned you to flee from the wrath to come?

> Порождения ехиднины! Кто предостерёг вас бежать от грядущего гнева?

> Bring forth therefore fruits meet for repentance: And think not to say within yourselves, We have Abraham to our father:

> Сотворите же достойные плоды покаяния; и не думайте говорить в себе: «отец у нас Авраам».

> for I say unto you, that God is able of these stones to raise up children unto Abraham.

> ибо говорю вам, что Бог может из этих камней воздвигнуть детей Аврааму.

> And now also the axe is laid unto the root of the trees: therefore every tree which bringeth not forth good fruit is hewn down, and cast into the fire. I indeed baptize you with water unto repentance: but he that cometh after me is mightier than I, whose shoes I am not worthy to bear: he shall baptize you with the Holy Ghost, and with fire: Whose fan is in his hand, and he will throughly purge his floor, and gather his wheat into the garner; but he will burn up the chaff with unquenchable fire.

> И уже топор лежит у корня деревьев; поэтому всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь. Я крещу вас водою в покаяние; но Идущий за мною сильнее меня; я недостоин понести Его обувь; Он будет крестить вас Духом Святым и огнём. В руке у Него веялка, и Он тщательно очистит Своё гумно и соберёт Свою пшеницу в житницу; а мякину сожжёт огнём неугасимым.

> Then cometh Jesus from Galilee to Jordan unto John, to be baptized of him. Matthew 3:7–13.

> Тогда Иисус приходит из Галилеи на Иордан к Иоанну, чтобы креститься от него. Матфея 3:7–13.

Jesus came from Galilee, which symbolizes a turning point in agreement with John’s girdle-hinge, and the meaning of Bethabara. John’s work of preparing the way, had then changed to Christ’s work of confirming the covenant. The thirty years of preparation was ended and the three and a half years before and after the cross began.

Иисус пришёл из Галилеи, которая символизирует поворотный момент, в соответствии с Иоанновым поясным шарниром и смыслом Вифавары. Служение Иоанна по подготовке пути тогда сменилось служением Христа по утверждению завета. Тридцать лет подготовки завершились, и начались три с половиной года до и после креста.

John’s message was a warning of the coming wrath at the destruction of Jerusalem, a destruction that also represents the end of the world and the seven last plagues. That warning message was set within the context of Islam, and it was delivered by a man who not only fulfilled Malachi’s messenger who prepares the way, and Isaiah’s voice in the wilderness, but also the message of Elijah, for John’s clothing paralleled Elijah’s just as John’s message paralleled Elijah’s.

Весть Иоанна была предупреждением о грядущем гневе во время разрушения Иерусалима, разрушения, которое также символизирует конец света и семь последних язв. Эта предупредительная весть была изложена в контексте ислама, и её возвестил человек, который не только исполнил пророчества Малахии о вестнике, приготовляющем путь, и Исаии о гласе вопиющего в пустыне, но и весть Илии, ибо одежда Иоанна была подобна одежде Илии, как и его весть была подобна вести Илии.

> And he said unto them, What manner of man was he which came up to meet you, and told you these words? And they answered him, He was an hairy man, and girt with a girdle of leather about his loins. And he said, It is Elijah the Tishbite. 2 Kings 1:7, 8.

> И сказал им: какой был человек, который вышел вам навстречу и сказал вам эти слова? Они сказали ему: он человек косматый и кожаным поясом препоясан по чреслам. И он сказал: это Илия Фесвитянин. 4 Царств 1:7–8.

If they were to ask of John, and not of Elijah, “what manner of man was he?” they would be answered “a hairy man, and girt with a girdle of leather about his loins.” The entire six-month ministry of John is represented in the passage where the final and fourth generation is specifically identified and defined. The Laodicean message unto them directly attacks the profession of being God’s covenant people, it warns them of the coming wrath as illustrated by an ax striking the roots of the trees. The message included that Christ would finish the testing process that began with John. Later in Matthew, Jesus also calls the Jews “a generation of vipers,” and He takes the thought up from John’s theme of cutting down a tree, and explains why.

Если бы они спросили об Иоанне, а не об Илии: «что это был за человек?», им ответили бы: «человек косматый и подпоясанный кожаным поясом на чреслах». Всё шестимесячное служение Иоанна представлено в отрывке, где последнее, четвертое поколение конкретно выделено и определено. Лаодикийское послание к ним прямо атакует их претензию быть Божьим заветным народом; оно предупреждает их о грядущем гневе, изображенном образом топора, поражающего корни деревьев. В послании также говорилось, что Христос завершит процесс испытания, начавшийся с Иоанна. Позже у Матфея Иисус также называет иудеев «порождением ехидниным» и подхватывает мысль Иоанна о срубании дерева, объясняя, почему.

> Either make the tree good, and his fruit good; or else make the tree corrupt, and his fruit corrupt: for the tree is known by his fruit. O generation of vipers, how can ye, being evil, speak good things? for out of the abundance of the heart the mouth speaketh. A good man out of the good treasure of the heart bringeth forth good things: and an evil man out of the evil treasure bringeth forth evil things. But I say unto you, That every idle word that men shall speak, they shall give account thereof in the day of judgment. For by thy words thou shalt be justified, and by thy words thou shalt be condemned. Matthew 12:33–37.

> Или сделайте дерево хорошим, и плод его хорошим; или же сделайте дерево плохим, и плод его плохим: ибо дерево познаётся по плоду. Порождение ехидниное, как можете вы, будучи злы, говорить доброе? Ибо от избытка сердца говорят уста. Добрый человек из доброго сокровища сердца выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое. Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, они дадут ответ в день суда. Ибо словами твоими оправдаешься, и словами твоими осудишься. Матфея 12:33–37.

The day of judgment, according to the second commandment is in the fourth generation. The judgment is based upon the message we speak, and that message comes out of our hearts. It is the message we speak that identifies whether we are Peter’s “chosen generation” or a “generation of vipers.” Either class is manifested at the conclusion of a testing process where Christ, as the dirt brush man cleans His floor. As with the oil in the parable of the ten virgins, the message is represented either by an evil or a good heart. Christ’s reference adds that this generation of vipers, which is the fourth and final generation—seek after a sign, and the only sign they would be given was the sign of Jonah.

День суда, согласно второй заповеди, наступает в четвертом поколении. Суд основывается на слове, которое мы говорим, и это слово исходит из наших сердец. Именно произносимое нами слово определяет, являемся ли мы Петровым «избранным родом» или «порождением ехиднины». Обе категории проявляются по завершении испытательного процесса, когда Христос, как человек с щеткой для грязи, очищает Свой пол. Как и масло в притче о десяти девах, это слово выражается либо злым, либо добрым сердцем. По словам Христа, это порождение ехиднины, которое является четвертым и последним поколением, ищет знамения, и единственным знаменем, которое им будет дано, — знамение Ионы.

> Then certain of the scribes and of the Pharisees answered, saying, Master, we would see a sign from thee. But he answered and said unto them, An evil and adulterous generation seeketh after a sign; and there shall no sign be given to it, but the sign of the prophet Jonas: For as Jonas was three days and three nights in the whale’s belly; so shall the Son of man be three days and three nights in the heart of the earth. The men of Nineveh shall rise in judgment with this generation, and shall condemn it: because they repented at the preaching of Jonas; and, behold, a greater than Jonas is here. The queen of the south shall rise up in the judgment with this generation, and shall condemn it: for she came from the uttermost parts of the earth to hear the wisdom of Solomon; and, behold, a greater than Solomon is here. Matthew 12:38–42.

> Тогда некоторые из книжников и фарисеев сказали: Учитель, хотим видеть от Тебя знамение. Но Он сказал им в ответ: род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения пророка Ионы: ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи. Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо они покаялись от проповеди Ионы; и вот, здесь больше Ионы. Царица Южная восстанет на суд с родом сим и осудит его, ибо она приходила от пределов земли послушать мудрость Соломона; и вот, здесь больше Соломона. Матфея 12:38–42.

Christ referenced the Jews as a generation of vipers, and He uses illustrations of judgment as the message of Jonah, and the message of the wisdom of Solomon. Jesus is identifying by context, and with two witnesses, that the generation of vipers is the fourth generation, for the fourth generation is where judgment is accomplished.

Христос назвал иудеев «порождениями ехиднины» и использует в качестве иллюстраций суда весть Ионы и весть о мудрости Соломона. Иисус, исходя из контекста и на основании двух свидетелей, указывает, что «порождения ехиднины» — это четвертое поколение, ибо в четвертом поколении совершается суд.

The one hundred and forty-four thousand are the ensign, or the sign of the latter days, as is the law of God, and the Sabbath. The sign of Jonah is the sign of the resurrection, which for the Jews in Christ’s day and age was His baptism, when the Holy Spirit descended, represented as a dove. Jonah means “dove.” Jonah, John the Revelator, Daniel, Joseph and Lazarus represent the one hundred and forty-four thousand, who are resurrected from being dead in the street for three and a half days. At that point they are to transition from Laodiceans unto Philadelphians, thus becoming the eighth that is of the seven. Jonah represents baptism, for he was cast into the water and symbolically died when he was eaten by the whale. He was thereafter resurrected, as was John, when he was taken out of the boiling oil, and as was Daniel when he was taken out of the lion’s den, and as was Joseph, when he was taken out of the pit, as was Lazarus, the sealing miracle in the time of Christ. The Jews could not see the sign of Jonah, as represented by Christ’s resurrection any clearer than Adventism sees the sign of 9/11, which is the sign of Jonah.

Сто сорок четыре тысячи — это знамя, или знамение последних дней, как и закон Божий и суббота. Знамение Ионы — это знамение воскресения, которое для иудеев во дни Христа было Его крещением, когда Святой Дух сошёл в образе голубя. Имя «Иона» означает «голубь». Иона, Иоанн Богослов, Даниил, Иосиф и Лазарь представляют сто сорок четыре тысячи, которые воскресают после того, как три с половиной дня были мертвы на улице. В этот момент им предстоит перейти из лаодикийцев во филадельфийцы, став таким образом восьмым, который из семи. Иона представляет крещение, ибо он был брошен в воду и символически умер, когда его проглотил кит. После этого он воскрес, как и Иоанн, когда его вынули из кипящего масла, и как Даниил, когда его вывели из львиного рва, и как Иосиф, когда его вынули из ямы, и как Лазарь — запечатлевающее чудо во времена Христа. Иудеи не могли увидеть знамение Ионы, явленное в воскресении Христа, не более ясно, чем адвентизм видит знамение 9/11, которое и есть знамение Ионы.

We will continue these subjects in the next article.

Мы продолжим эти темы в следующей статье.

> “The burden of the warning now to come to the people of God, nigh and afar off, is the third angel’s message. And those who are seeking to understand this message will not be led by the Lord to make an application of the Word that will undermine the foundation and remove the pillars of the faith that has made Seventh-day Adventists what they are today. The truths that have been unfolding in their order, as we have advanced along the line of prophecy revealed in the Word of God, are truth, sacred, eternal truth today. Those who passed over the ground step by step in the past history of our experience, seeing the chain of truth in the prophecies, were prepared to accept and obey every ray of light. They were praying, fasting, searching, digging for the truth as for hidden treasures, and the Holy Spirit, we know, was teaching and guiding us. Many theories were advanced, bearing a semblance of truth, but so mingled with misinterpreted and misapplied scriptures, that they led to dangerous errors. Very well do we know how every point of truth was established, and the seal set upon it by the Holy Spirit of God. And all the time voices were heard, ‘Here is the truth,’ ‘I have the truth; follow me.’ But the warnings came, ‘Go not ye after them. I have not sent them, but they ran.’ (See Jeremiah 23:21.)

> Содержание предупреждения, которое ныне должно быть обращено к народу Божьему, близким и дальним, — это весть третьего ангела. И тех, кто стремится понять эту весть, Господь не будет побуждать применять Слово так, чтобы подрывать основание и разрушать столпы веры, сделавшей адвентистов седьмого дня теми, кем они являются сегодня. Истины, раскрывавшиеся в своем порядке по мере того, как мы продвигались по линии пророчеств, открытых в Слове Божьем, и сегодня являются истиной, святой, вечной истиной. Те, кто в прежней истории нашего опыта проходил этот путь шаг за шагом, видя в пророчествах цепь истины, были готовы принять и повиноваться каждому лучу света. Они молились, постились, искали истину, как скрытые сокровища, и, как мы знаем, Святой Дух учил и направлял нас. Выдвигались многие теории, имеющие видимость истины, но столь смешанные с неверно истолкованными и неправильно примененными текстами Писания, что они приводили к опасным заблуждениям. Мы очень хорошо знаем, как утверждался каждый пункт истины и как Святой Дух Божий поставил на нем печать. И все это время слышались голоса: «Вот истина», «У меня истина; следуйте за мной». Но звучали и предупреждения: «Не ходите вслед за ними. Я не посылал их, а они побежали». (См. Иеремия 23:21.)

> “The leadings of the Lord were marked, and most wonderful were His revelations of what is truth. Point after point was established by the Lord God of heaven. That which was truth then, is truth today. But the voices do not cease to be heard—‘This is truth. I have new light.’ But these new lights in prophetic lines are manifest in misapplying the Word and setting the people of God adrift without an anchor to hold them. If the student of the Word would take the truths which God has revealed in the leadings of His people, and appropriate these truths, digest them, and bring them into their practical life, they would then be living channels of light. But those who have set themselves to study out new theories, have a mixture of truth and error combined, and after trying to make these things prominent, have demonstrated that they have not kindled their taper from the divine altar, and it has gone out in darkness.” Selected Messages, book 2, 103, 104.

> «Водительство Господа было очевидным, и весьма чудесными были Его откровения о том, что есть истина. Пункт за пунктом утверждался Господом Богом неба. То, что было истиной тогда, является истиной и сегодня. Но голоса не умолкают: 'Это истина. У меня есть новый свет.' Но эти новые «озарения» в пророческих линиях проявляются в неправильном применении Слова и в том, что народ Божий оставляют дрейфовать без якоря, который удержал бы его. Если бы исследователь Слова принял те истины, которые Бог открыл в водительствах Его народа, усвоил их, осмыслил и воплотил в своей практической жизни, он стал бы живым проводником света. Но те, кто взялись разрабатывать новые теории, имеют смесь истины и заблуждения и, пытаясь выставить эти идеи на первый план, показали, что не зажгли свою свечу от Божественного жертвенника, и она погасла во тьме». Избранные вести, книга 2, 103, 104.

Back to Articles