Article

# The Book of Daniel - Number One-Hundred and Fifty-Nine

Книга Даниила — номер сто пятьдесят девять

Unveiling the Three Angelic Touches in Daniel’s Vision: A Prophetic Revelation

Раскрытие трёх ангельских прикосновений в видении Даниила: пророческое откровение

Author

Jeff Pippenger

Published

March 26, 2024

Formats

PDF
Word

In chapter ten Daniel is touched three times, and those three touches correspond to the three times Daniel personally experiences the “mareh,” vision. The first and last appearances were of Gabriel, the messenger of the Revelation of Jesus Christ. Gabriel is the one who takes the message from Christ, that was given Him by the Father, and delivers it to the prophet, who is to send it to the churches.

В десятой главе к Даниилу прикасаются трижды, и эти три прикосновения соответствуют тем трём случаям, когда Даниил лично переживает «мар’э», видение. Первое и последнее явления принадлежали Гавриилу, вестнику Откровения Иисуса Христа. Именно Гавриил принимает весть от Христа, данную Ему Отцом, и передаёт её пророку, которому надлежит послать её церквам.

> But I will show thee that which is noted in the scripture of truth: and there is none that holdeth with me in these things, but Michael your prince. Daniel 10:21.

> Но я покажу тебе то, что начертано в истинном писании; и нет никого, кто поддерживал бы меня в этом, кроме Михаила, князя вашего. Даниил 10:21.

Gabriel knows he is a created being, and this is why he straightly informed John not to worship him in the book of Revelation.

Гавриил знает, что он сотворённое существо, и поэтому в книге Откровения он прямо сказал Иоанну не поклоняться ему.

> And I fell at his feet to worship him. And he said unto me, See thou do it not: I am thy fellowservant, and of thy brethren that have the testimony of Jesus: worship God: for the testimony of Jesus is the spirit of prophecy. Revelation 19:10.

> И я пал к ногам его, чтобы поклониться ему; но он сказал мне: смотри, не делай сего; я сослужитель тебе и братьям твоим, имеющим свидетельство Иисуса; Богу поклонись: ибо свидетельство Иисусово есть дух пророчества. Откровение 19:10.

The student of prophecy is therefore to understand that the reason Gabriel identifies that there is none above him in connection with what “is noted in the scripture of truth,” has a specific prophetic purpose. When he identifies the fact that only Christ understands the scriptures better than himself, he identifies Christ as “Michael your prince.” But Michael is not only a prince, he is the archangel.

Следовательно, изучающий пророчества должен понять, что то, что Гавриил указывает, будто в том, что «начертано в писании истины», никто не стоит над ним, имеет определённую пророческую цель. Когда он утверждает, что лишь Христос понимает Писание лучше него самого, он тем самым отождествляет Христа с «Михаилом, князем вашим». Но Михаил — не только князь, он архангел.

> Yet Michael the archangel, when contending with the devil he disputed about the body of Moses, durst not bring against him a railing accusation, but said, The Lord rebuke thee. Jude 7.

> Однако архангел Михаил, когда спорил с дьяволом о теле Моисея, не дерзнул принести против него хулительное обвинение, но сказал: Да запретит тебе Господь. Иуда 7.

All three touches are therefore angelic touches, and the three times Daniel experiences the “mareh,” vision it is angelic. The third time Daniel is touched it is to be strengthened, for previously, at the second touch he lost his strength.

Следовательно, все три прикосновения — ангельские, и все три раза, когда Даниил видит «мар’э», видение — ангельское. В третий раз Даниила касаются, чтобы укрепить его, ибо прежде, при втором прикосновении, он лишился сил.

> Then there came again and touched me one like the appearance of a man, and he strengthened me, And said, O man greatly beloved, fear not: peace be unto thee, be strong, yea, be strong. And when he had spoken unto me, I was strengthened, and said, Let my lord speak; for thou hast strengthened me. Then said he, Knowest thou wherefore I come unto thee? and now will I return to fight with the prince of Persia: and when I am gone forth, lo, the prince of Grecia shall come. Daniel 10:18–20.

> И снова пришел и коснулся меня некто, подобный человеку, и укрепил меня, и сказал: о муж возлюбленный, не бойся; мир тебе; крепись, да, крепись. И когда он говорил со мной, я укрепился и сказал: пусть говорит господин мой, ибо ты укрепил меня. И он сказал: знаешь ли, зачем я пришел к тебе? Теперь я возвращаюсь, чтобы сражаться с князем Персии; и когда я выйду, вот, придет князь Греции. Даниил 10:18–20.

Gabriel reminds Daniel that he had “come to make” Daniel “understand what shall befall thy people in the latter days,” when he asked Daniel if he “knowest thou wherefore I come unto thee?” In agreement with what he had taught Daniel of the latter days, Gabriel then states that he would then “return to fight with the prince of Persia: and when I am gone forth, lo, the prince of Grecia shall come.” He then begins the prophetic narrative of chapter eleven, that describes what befalls the one hundred and forty-four thousand in the latter days. That prophetic narrative is placed in the context of the battle with “the prince of Persia” and “the prince of Grecia”.

Гавриил напоминает Даниилу, что он «пришёл, чтобы открыть» Даниилу «то, что постигнет народ твой в последние дни», когда спрашивает Даниила: «знаешь ли, для чего я пришёл к тебе?» В согласии с тем, чему он научил Даниила о последних днях, Гавриил затем говорит, что он «возвращусь, чтобы бороться с князем Персидским; а когда я выйду, вот, придёт князь Греции». Затем он начинает пророческое повествование одиннадцатой главы, описывающее то, что постигает сто сорок четыре тысячи в последние дни. Это пророческое повествование помещено в контекст битвы с «князем Персидским» и «князем Греции».

The actual history between Cyrus the Great and Alexander the Great was over two hundred years. But in the great earthquake of Revelation chapter eleven, the final movements are rapid ones, and as soon as the sixth kingdom is conquered by the counterfeit king of the north, the seventh kingdom, the ten kings, represented by Greece, immediately agree to give their kingdom unto the beast.

На самом деле между Киром Великим и Александром Македонским прошло более двухсот лет. Но в великом землетрясении одиннадцатой главы Откровения завершающие события происходят стремительно, и как только шестое царство будет завоёвано лжецарём севера, седьмое царство — десять царей, представленные Грецией, — немедленно соглашаются отдать своё царство зверю.

At one level the “mareh” vision is employed seven times in Daniel chapter ten. We have considered four of those seven times, and identified that the first reference is Daniel identifying that before the third year of Cyrus Daniel understood the vision. In the next three references the three touches at each vision identify the experience of Daniel as he awakens from the mourning of the twenty-one days. His awakening of revival is structured upon the three-step process of the everlasting gospel, and the three steps are represented by angel’s, though step number two is Michael the archangel, who is He who raised Moses out of death, and translated him into heaven.

На одном уровне видение «марэ» употребляется семь раз в десятой главе книги Даниила. Мы рассмотрели четыре из этих семи случаев и установили, что первое упоминание означает, что ещё до третьего года Кира Даниил понимал это видение. В следующих трёх упоминаниях три прикосновения при каждом видении обозначают переживание Даниила, когда он пробуждается от скорби двадцати одного дня. Его пробуждение к оживлению выстроено по трёхступенчатому процессу вечного Евангелия, и эти три ступени представлены ангелами, хотя второй ступенью является Михаил архангел, Который есть Тот, Кто воздвиг Моисея из смерти и вознёс его на небо.

The other three times the word “vision” is located in chapter ten, is not the “mareh,” it is the “marah.” “Marah” is the feminine of “mareh.” It means a vision, and causatively a “mirror” or “looking-glass”. The key to its definition is that it is “causative.” It is the vision of “the appearance”, but it is different in its gender, thus identifying a different prophetic message. As its definition the “mirror” implies that those who see the vision, see some type of reflection. This is the element of the word that is “causative.” The definition of a causative word in the context of “marah,” is profound.

В остальных трёх случаях, где в десятой главе встречается слово «видение», употреблено не «mareh», а «marah». «Marah» — женская форма слова «mareh». Оно означает видение, а в каузативном значении — «зеркало» или «зрительное стекло». Ключ к его определению заключается в том, что оно является «каузативным». Это видение «явления», но оно отличается по своему роду, тем самым обозначая иную пророческую весть. Согласно своему определению, «зеркало» подразумевает, что видящие видение видят некий вид отражения. Именно этот элемент слова является «каузативным». Определение каузативного слова в контексте «marah» глубоко.

The term “causative” relates to the concept of causation or the action of causing something to happen. In linguistics, specifically in verb morphology, the causative form is a grammatical construction that indicates that the subject of a verb is causing another person or thing to perform the action described by the verb. For example, in English, the verb “to read” becomes causative when we say “to make someone read.” Here, the subject is causing another person to perform the action of reading.

Термин «causative» относится к понятию причинности или к действию, приводящему к тому, что что‑то происходит. В лингвистике, в частности в морфологии глагола, каузативная форма — это грамматическая конструкция, указывающая на то, что подлежащее глагола заставляет другое лицо или предмет выполнить действие, обозначенное глаголом. Например, в английском глагол «to read» становится каузативным, когда мы говорим «to make someone read». Здесь подлежащее заставляет другого человека выполнить действие чтения.

The causative form indicates that the subject is responsible for bringing about the action described by the verb. “Causative” refers to the manner in which an action or event is caused to occur. The three times Daniel uses the Hebrew word “marah,” the vision that is looked upon causes the beholder to be changed into the image he is beholding.

Каузативная форма указывает на то, что подлежащее отвечает за осуществление действия, выраженного глаголом. «Каузатив» относится к тому, каким образом вызывается совершение действия или наступление события. Трижды, когда Даниил употребляет еврейское слово «marah», созерцаемое видение вызывает у созерцающего преображение в тот образ, который он созерцает.

> And in the four and twentieth day of the first month, as I was by the side of the great river, which is Hiddekel; Then I lifted up mine eyes, and looked, and behold a certain man clothed in linen, whose loins were girded with fine gold of Uphaz: His body also was like the beryl, and his face as the appearance (mareh) of lightning, and his eyes as lamps of fire, and his arms and his feet like in colour to polished brass, and the voice of his words like the voice of a multitude. And I Daniel alone saw the vision (marah): for the men that were with me saw not the vision (marah); but a great quaking fell upon them, so that they fled to hide themselves. Therefore I was left alone, and saw this great vision (marah), and there remained no strength in me: for my comeliness was turned in me into corruption, and I retained no strength. Yet heard I the voice of his words: and when I heard the voice of his words, then was I in a deep sleep on my face, and my face toward the ground. Daniel 10:4–9.

> И в двадцать четвертый день первого месяца, когда я был на берегу великой реки, которая — Хиддекел, тогда я поднял очи мои и посмотрел, и вот: некоторый муж, облаченный в льняную одежду, чресла его были препоясаны чистым золотом Уфаза; тело его было как берилл, а лицо его по виду (mareh) — как молния, и глаза его — как огненные светильники, и руки его и ноги по виду — как отполированная медь, и голос слов его — как голос множества. И я, Даниил, один видел видение (marah); ибо люди, которые были со мною, не видели видения (marah); но великий трепет напал на них, так что они побежали скрыться. Посему я остался один и видел это великое видение (marah), и не осталось во мне силы: ибо благолепие мое во мне обратилось в тление, и силы я не удержал. Но я слышал голос его слов; и когда я услышал голос его слов, был я в глубоком сне на лице моем, и лицо мое было к земле. Даниил 10:4–9.

At the end of the twenty-one days of mourning, which in the last days align with the three and a half days the two witnesses are dead in the street, Daniel was suddenly caused to see the appearance of Christ, and His appearance is “as the appearance (mareh) of lightning.” That event, at the end of the three and a half days of Revelation chapter eleven, produces a separation, for “the men that were with” Daniel were caused to “[see] not the vision (marah); but a great quaking fell upon them, so that they fled to hide themselves. Therefore” Daniel “was left alone,” but “the men that were with me [were caused to see] not the vision (marah); but a great quaking fell upon them, so that they fled to hide themselves”.

В конце двадцати одного дня скорби, которые в последние дни совпадают с тремя с половиной днями, когда два свидетеля мертвы на улице, Даниилу внезапно было дано увидеть явление Христа, и Его вид — «как вид (mareh) молнии». Это событие, в конце трёх с половиной дней одиннадцатой главы Откровения, порождает разделение, ибо «мужам, которые были с» Даниилом «не было дано видеть видение (marah); но на них напал великий трепет, так что они побежали скрыться. Посему» Даниил «остался один», но «мужам, которые были со мной, не было дано видеть видение (marah); но на них напал великий трепет, так что они побежали скрыться».

The vision that Daniel saw while he was alone was the feminine, causative vision that transformed Daniel into the image of the vision. The transformation was accomplished by Daniel’s human strength being removed, and his comeliness being turned into corruption.

Видение, которое Даниил увидел, когда был один, было женским, каузальным видением, которое преобразило Даниила в образ этого видения. Преобразование было осуществлено тем, что человеческая сила Даниила была отнята, а его красота обращена в тление.

> “The very flesh in which the soul tabernacles and through which it works is the Lord’s. We have no right to neglect any part of the living machinery. Every portion of the living organism is the Lord’s. The knowledge of our own physical organism should teach us that every member is to do God’s service, as an instrument of righteousness.

> Сама плоть, в которой обитает душа и через которую она действует, принадлежит Господу. Мы не имеем права пренебрегать ни одной частью живого механизма. Каждая часть живого организма принадлежит Господу. Знание собственного физического организма должно научить нас, что каждый член призван служить Богу как орудие праведности.

> “None but God can subdue the pride of man’s heart. We cannot save ourselves. We cannot regenerate ourselves. In the heavenly courts there will be no song sung, To me that loved myself, and washed myself, redeemed myself, unto me be glory and honor, blessing and praise. But this is the keynote of the song that is sung by many here in this world. They do not know what it means to be meek and lowly in heart; and they do not mean to know this, if they can avoid it. The whole gospel is comprised in learning of Christ, His meekness and lowliness.

> Никто, кроме Бога, не может смирить гордыню человеческого сердца. Мы не можем спасти самих себя. Мы не можем возродить самих себя. В небесных чертогах не прозвучит песнь: «Мне, возлюбившему самого себя, и омывшему себя, и искупившему себя, — мне слава и честь, благословение и хвала». Но именно этот мотив — главный в песне, которую многие поют здесь, в этом мире. Они не знают, что значит быть кроткими и смиренными сердцем; и не желают этого знать, если только могут этого избежать. Всё Евангелие заключается в том, чтобы учиться у Христа Его кротости и смирению.

> “What is justification by faith? It is the work of God in laying the glory of man in the dust, and doing for man that which it is not in his power to do for himself.” Testimonies to Ministers, 456.

> «Что такое оправдание верой? Это дело Божье — повергнуть славу человека в прах и сделать для человека то, что не в его силах сделать самому». Свидетельства для служителей, 456.

The experience of justification by faith is the work of God in laying the glory of man in the dust. The vision the men that were with Daniel were caused to flee from was the “causative” feminine vision of Christ’s appearance, and immediately after Daniel’s self-righteousness was laid in the dust, the three angelic touches were applied that ultimately empowered Daniel to carry the message.

Опыт оправдания верой — это Божье действие, низлагающее славу человека в прах. Видение, от которого мужи, бывшие с Даниилом, были вынуждены бежать, было «каузативным» женским видением явления Христа, и сразу после того, как самоправедность Даниила была повергнута в прах, последовали три ангельских прикосновения, которые в конечном итоге наделили Даниила силой нести весть.

In 1888, the mighty angel descended with the message of justification by faith, as presented by Elders Jones and Waggoner. That very same angel again descended on September 11, 2001, with the very same message of justification by faith. That marked the beginning of the sealing of the one hundred and forty-four thousand. At the ending of the sealing of the one hundred and forty-four thousand, the message at the beginning is repeated, for Jesus always illustrates the end of a thing, with the beginning of a thing.

В 1888 году сильный ангел сошёл с вестью об оправдании верой, как её представили пресвитеры Джонс и Ваггонер. Тот же самый ангел снова сошёл 11 сентября 2001 года с той же самой вестью об оправдании верой. Это ознаменовало начало запечатления ста сорока четырёх тысяч. В конце запечатления ста сорока четырёх тысяч повторяется весть, прозвучавшая в начале, ибо Иисус всегда показывает конец чего-либо через его начало.

On August 11, 1840 that very same angel descended and began the three-steps that were accomplished from 1840 to 1844. Those three steps began with the empowerment of the first angel on August 11, 1840, the arrival of the second angel on April 19, 1844, and the arrival of the third angel on October 22, 1844. That history prefigured the descent of the first of three angels on September 11, 2001, which was followed by the second angel at the disappointment of July 18, 2020, and that concludes with the arrival of the third angel at the soon coming Sunday law.

11 августа 1840 года тот же самый ангел сошёл и положил начало трём шагам, которые были осуществлены с 1840 по 1844 год. Эти три шага состояли в усилении первого ангела 11 августа 1840 года, в пришествии второго ангела 19 апреля 1844 года и в пришествии третьего ангела 22 октября 1844 года. Та история предвосхитила нисхождение первого из трёх ангелов 11 сентября 2001 года, за которым последовал второй ангел во время разочарования 18 июля 2020 года, и это завершается пришествием третьего ангела при скором введении воскресного закона.

At the end of that history, when Michael descends to resurrect Moses and Elijah after the three and a half days of death in the streets, as represented in Revelation chapter eleven, and as also represented by Daniel’s twenty-one days of mourning, Christ again descends. He first presents the vision of His glory, the vision which lays the glory of man in the dust, and produces a separation. Once Daniel is in the dust, and after Daniel has become changed by beholding the “causative” feminine vision, he is touched by Gabriel the first time, and placed upon his trembling feet.

В конце той истории, когда Михаил нисходит, чтобы воскресить Моисея и Илию после трёх с половиной дней смерти на улицах, как это представлено в одиннадцатой главе Откровения, и как это также представлено двадцатью одним днём скорби у Даниила, Христос снова нисходит. Он сначала являет видение Своей славы, видение, которое повергает славу человека в прах и производит разделение. Как только Даниил оказывается в прахе и после того как Даниил изменился, созерцая «каузативное» женское видение, к нему впервые прикасается Гавриил и ставит его на дрожащие ноги.

Then Michael the archangel descends to “resurrect Moses” and touches Daniel the second time, leaving him powerless for being overwhelmed with the reality that he was actually speaking to his Lord. Then Gabriel comes and touches him the third time, and strengthens him for the work of being the ensign in the soon-coming Sunday law. The three touches are symbols of the three angels of Revelation fourteen, though they occur in a single day.

Тогда архангел Михаил нисходит, чтобы «воскресить Моисея», и прикасается к Даниилу во второй раз, оставляя его без сил, потому что его переполняет осознание того, что он на самом деле говорил со своим Господом. Затем приходит Гавриил и прикасается к нему в третий раз, укрепляя его для того, чтобы он стал знаменем в скоро грядущем законе о воскресном дне. Три прикосновения являются символами трёх ангелов четырнадцатой главы Откровения, хотя происходят в один день.

The experience of the first angel includes the appearance of Christ as lightning, the “causative” vision that separates, and the first touch that raises Daniel out of the dust of his human glory. The first angel possesses all three steps included in the first, for it represents the first message. It is not an accident that the first touch is recorded in verses NINE to ELEVEN.

Опыт первого ангела включает явление Христа, подобного молнии, «каузативное» видение, которое отделяет, и первое прикосновение, поднимающее Даниила из праха его человеческой славы. Первый ангел охватывает все три этапа, содержащиеся в первом, ибо он представляет первую весть. Не случайно, что первое прикосновение описано в стихах с девятого по одиннадцатый.

> Yet heard I the voice of his words: and when I heard the voice of his words, then was I in a deep sleep on my face, and my face toward the ground. And, behold, an hand touched me, which set me upon my knees and upon the palms of my hands. And he said unto me, O Daniel, a man greatly beloved, understand the words that I speak unto thee, and stand upright: for unto thee am I now sent. And when he had spoken this word unto me, I stood trembling. Daniel 10:9–11.

> И все же я слышал голос его слов; и когда я услышал голос его слов, я был в глубоком сне на лице моем, и лицо мое было обращено к земле. И вот, рука коснулась меня и поставила меня на колени мои и на ладони рук моих. И он сказал мне: О Даниил, муж весьма возлюбленный, вникни в слова, которые я говорю тебе, и встань прямо, ибо теперь я послан к тебе. И когда он сказал мне это слово, я встал, дрожа. Даниил 10:9–11.

The experience of the second touch, which was administered by Christ Himself, changes Daniel from being unable to speak, to being able to speak with his Lord. In the second touch, Daniel has no breath, so he is here represented at the point of Ezekiel’s first message in chapter thirty-seven.

Опыт второго прикосновения, совершённого Самим Христом, меняет Даниила: от неспособности говорить — к возможности говорить со своим Господом. Во втором прикосновении у Даниила нет дыхания, поэтому здесь он представлен на этапе первой вести Иезекииля в тридцать седьмой главе.

> And when he had spoken such words unto me, I set my face toward the ground, and I became dumb. And, behold, one like the similitude of the sons of men touched my lips: then I opened my mouth, and spake, and said unto him that stood before me, O my lord, by the vision my sorrows are turned upon me, and I have retained no strength. For how can the servant of this my lord talk with this my lord? for as for me, straightway there remained no strength in me, neither is there breath left in me. Daniel 10:15–17.

> И когда он сказал мне такие слова, я склонил лицо моё к земле и онемел. И вот, некто, подобный сыновьям человеческим, коснулся моих уст; тогда я открыл уста и заговорил, и сказал стоявшему передо мной: о господин мой, от видения скорби мои обрушились на меня, и не осталось во мне силы. Ибо как может раб этого моего господина говорить с этим моим господином? Ибо во мне тотчас не осталось силы, и дыхания во мне не осталось. Даниил 10:15–17.

In the second message of Ezekiel, a message from the four winds is to be breathed upon the bones, that they might live and stand up as a mighty army. The empowerment of that army is represented by the third touch.

Во втором послании Иезекииля послание от четырех ветров должно быть вдохнуто в кости, чтобы они ожили и встали как могучая армия. Наделение силой этой армии представлено третьим прикосновением.

> Then there came again and touched me one like the appearance of a man, and he strengthened me, And said, O man greatly beloved, fear not: peace be unto thee, be strong, yea, be strong. And when he had spoken unto me, I was strengthened, and said, Let my lord speak; for thou hast strengthened me. Then said he, Knowest thou wherefore I come unto thee? and now will I return to fight with the prince of Persia: and when I am gone forth, lo, the prince of Grecia shall come. But I will show thee that which is noted in the scripture of truth: and there is none that holdeth with me in these things, but Michael your prince. Also I in the first year of Darius the Mede, even I, stood to confirm and to strengthen him. And now will I show thee the truth. Behold, there shall stand up yet three kings in Persia; and the fourth shall be far richer than they all: and by his strength through his riches he shall stir up all against the realm of Grecia. Daniel 10:18–11:2.

> Тогда снова пришёл и коснулся меня некто, подобный человеку по виду, и он укрепил меня и сказал: о муж весьма возлюбленный, не бойся; мир тебе; крепись, да, крепись. И когда он говорил со мною, я укрепился и сказал: пусть говорит господин мой, ибо ты укрепил меня. Тогда он сказал: знаешь ли, зачем я пришёл к тебе? А теперь я возвращаюсь, чтобы сразиться с князем Персидским; и когда я выйду, вот, придёт князь Греции. Но я возвещу тебе то, что записано в Писании истины; и нет никого, кто поддерживает меня в этом, кроме Михаила, князя вашего. И я в первый год Дария Мидянина, я сам, стал, чтобы утвердить и укрепить его. И ныне я открою тебе истину. Вот ещё восстанут три царя в Персии; а четвёртый будет гораздо богаче всех; и силою своего богатства он возмутит всех против царства Греции. Даниил 10:18–11:2.

The message that brings the two witnesses to life in Ezekiel chapter thirty-seven is the message of Islam of the third woe, but line upon line, the message that Gabriel identifies in the illustration of Michael raising Moses up and taking him up into heaven as an ensign, is the message of the final president of the United States. It is the message of the sixth president (the Republican horn) who was slain in 2020, as had been the true Protestant horn. In Daniel’s narrative the resurrection from the days of mourning for the true Protestant horn, led into the identification of the resurrection of the Republican horn.

Весть, которая оживляет двух свидетелей в тридцать седьмой главе Иезекииля, есть весть ислама третьего горя; но, строка за строкой, весть, которую Гавриил отождествляет в иллюстрации того, как Михаил поднимает Моисея и возносит его на небо как знамя, есть весть последнего президента Соединённых Штатов. Это весть шестого президента (республиканского рога), который был убит в 2020 году, как и истинный протестантский рог. В повествовании Даниила воскресение из дней скорби по истинному протестантскому рогу привело к отождествлению воскресения республиканского рога.

Seven times in Daniel chapter ten, the word “vision” or “appearance” is employed. Those seven references are identified by the same Hebrew word, with the exception that three of those times the word is in the feminine tense and the other four it is in the masculine tense. Seven being the number of perfection, and the three-four combination that equals seven is a primary characteristic of the book of Revelation where the last three of the seven churches, and the last three of the seven seals, and the last three of the seven trumpets are specifically distinguished from the first four.

В десятой главе книги Даниила семь раз употребляется слово «видение» или «явление». Все эти семь упоминаний обозначены одним и тем же еврейским словом, за исключением того, что в трёх случаях это слово стоит в женском роде, а в остальных четырёх — в мужском. Семь, будучи числом совершенства, и сочетание трёх и четырёх, составляющее семь, является основной характеристикой книги Откровение, где последние три из семи церквей, и последние три из семи печатей, и последние три из семи труб особо выделены по сравнению с первыми четырьмя.

The books of Daniel and Revelation are the same book, and in this sense Daniel and John are the same last day symbol. The vision of Christ in chapter ten, is the vision of Christ in Revelation chapter one.

Книги Даниила и Откровения — это одна и та же книга, и в этом смысле Даниил и Иоанн — один и тот же символ последнего дня. Видение Христа в десятой главе — это видение Христа в первой главе Откровения.

In Revelation chapter one, John hears a voice behind him and turns to see the one who is speaking.

В первой главе Откровения Иоанн слышит позади себя голос и оборачивается, чтобы увидеть того, кто говорит.

> I was in the Spirit on the Lord’s day, and heard behind me a great voice, as of a trumpet, Saying, I am Alpha and Omega, the first and the last: and, What thou seest, write in a book, and send it unto the seven churches which are in Asia; unto Ephesus, and unto Smyrna, and unto Pergamos, and unto Thyatira, and unto Sardis, and unto Philadelphia, and unto Laodicea. Revelation 1:10, 11.

> Я был в Духе в день Господень, и услышал позади себя громкий голос, как звук трубы, говорящий: Я — Альфа и Омега, Первый и Последний; и то, что ты видишь, запиши в книгу и пошли это семи церквам, которые в Азии: в Ефес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сарды, и в Филадельфию, и в Лаодикию. Откровение 1:10, 11.

Whether it is the three touches in Daniel chapter ten, or the same vision in chapter one of Revelation, or the two messages of Ezekiel in chapter thirty-seven, or Isaiah being touched with a live coal from off the altar, the experience is identifying the empowering of the final warning message, and that message begins at the resurrection of the two witnesses in July of 2023. Daniel, John, Ezekiel and Isaiah all represent a messenger that hears the “voice” from the “old paths” behind him, which asks, “whom shall I send?” When that messenger responds, “here am I, send me,” he is strengthened and raises his voice, as one who is crying in the wilderness. “He that hath an ear, let him hear what the Spirit saith unto the churches.”

Будь то три прикосновения в десятой главе книги Даниила, или то же самое видение в первой главе Откровения, или два послания Иезекииля в тридцать седьмой главе, или прикосновение к Исаии горящим углём, взятым с жертвенника, — этот опыт указывает на наделение силой заключительной вести предостережения, и эта весть начинается при воскресении двух свидетелей в июле 2023 года. Даниил, Иоанн, Иезекииль и Исаия — все они представляют вестника, который слышит позади себя «голос» от «древних стезей», вопрошающий: «кого Мне послать?» Когда этот вестник отвечает: «вот я, пошли меня», он укрепляется и возвышает свой голос, как вопиющий в пустыне. «Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам».

We will continue this study in our next article.

Мы продолжим это исследование в нашей следующей статье.

> “Upon the occasion just described, the angel Gabriel imparted to Daniel all the instruction which he was then able to receive. A few years afterward, however, the prophet desired to learn more of subjects not yet fully explained, and again set himself to seek light and wisdom from God. ‘In those days I Daniel was mourning three full weeks. I ate no pleasant bread, neither came flesh nor wine in my mouth, neither did I anoint myself at all…. Then I lifted up mine eyes, and looked, and behold a certain man clothed in linen, whose loins were girded with fine gold of Uphaz. His body also was like the beryl, and his face as the appearance of lightning, and his eyes as lamps of fire, and his arms and his feet like in colour to polished brass, and the voice of his words like the voice of a multitude’ (Daniel 10:2–6).

> При только что описанном случае ангел Гавриил преподал Даниилу всё наставление, которое он тогда мог воспринять. Однако несколькими годами спустя пророк пожелал узнать больше о предметах, ещё не полностью объяснённых, и вновь решился искать у Бога света и мудрости. «В те дни я, Даниил, скорбел три полные недели. Вкусного хлеба я не ел, ни мясо, ни вино не входили в уста мои, и вовсе себя не умащал.... Потом я поднял глаза мои и увидел: вот некий муж, одетый в льняную одежду, и чресла его были препоясаны чистым золотом Уфаза. Тело его было подобно бериллу, лицо его — как вид молнии, глаза его — как огненные светильники, а руки его и ноги его по цвету — как полированная медь, и звук слов его — как голос множества» (Даниила 10:2–6).

> “This description is similar to that given by John when Christ was revealed to him upon the Isle of Patmos. No less a personage than the Son of God appeared to Daniel. Our Lord comes with another heavenly messenger to teach Daniel what would take place in the latter days.

> Это описание подобно тому, которое дал Иоанн, когда Христос явился ему на острове Патмос. Не кто иной, как Сын Божий, явился Даниилу. Наш Господь приходит с другим небесным вестником, чтобы научить Даниила тому, что произойдет в последние дни.

> “The great truths revealed by the world’s Redeemer are for those who search for truth as for hid treasures. Daniel was an aged man. His life had been passed amid the fascinations of a heathen court, his mind cumbered with the affairs of a great empire. Yet he turns aside from all these to afflict his soul before God, and seek a knowledge of the purposes of the Most High. And in response to his supplications, light from the heavenly courts was communicated for those who should live in the latter days. With what earnestness, then, should we seek God, that He may open our understanding to comprehend the truths brought to us from heaven.

> Великие истины, явленные Искупителем мира, предназначены для тех, кто ищет истину, как сокрытые сокровища. Даниил был уже в преклонных летах. Его жизнь протекала среди соблазнов языческого двора, его ум был обременён делами великой империи. И всё же он отворачивается от всего этого, чтобы смирять свою душу перед Богом и искать познания намерений Всевышнего. И в ответ на его мольбы свет из небесных дворов был открыт для тех, кому предстоит жить в последние дни. С каким же усердием мы должны искать Бога, чтобы Он открыл наш разум для понимания истин, принесённых нам с небес.

> “‘I Daniel alone saw the vision: for the men that were with me saw not the vision; but a great quaking fell upon them, so that they fled to hide themselves…. And there remained no strength in me: for my comeliness was turned in me into corruption, and I retained no strength’ (verses 7, 8). All who are truly sanctified will have a similar experience. The clearer their views of the greatness, glory, and perfection of Christ, the more vividly will they see their own weakness and imperfection. They will have no disposition to claim a sinless character; that which has appeared right and comely in themselves will, in contrast with Christ’s purity and glory, appear only as unworthy and corruptible. It is when men are separated from God, when they have very indistinct views of Christ, that they say, ‘I am sinless; I am sanctified.’

> «Я, Даниил, один видел это видение; люди, которые были со мною, видения не видели; но великий страх напал на них, и они побежали, чтобы скрыться... И не осталось во мне никакой силы: ибо моя красота обратилась во мне в тление, и всякая сила покинула меня» (стихи 7, 8). Все, кто по-настоящему освящён, переживают нечто подобное. Чем яснее они созерцают величие, славу и совершенство Христа, тем отчётливее видят собственную слабость и несовершенство. Им не свойственно заявлять о своей безгрешности; то, что казалось им в себе правильным и благообразным, в сравнении с чистотой и славой Христа представится лишь недостойным и тленным. Именно когда люди оторваны от Бога, когда их представления о Христе крайне смутны, они говорят: «Я безгрешен; я освящён».

> “Gabriel now appeared to the prophet, and thus addressed him: ‘Oh Daniel, a man greatly beloved, understand the words that I speak unto thee, and stand upright: for unto thee am I now sent. And when he had spoken this word unto me, I stood trembling. Then said he unto me, Fear not, Daniel: for from the first day that thou didst set thine heart to understand, and to chasten thyself before thy God, thy words were heard, and I am come for thy words’ (verses 11, 12).

> Гавриил явился пророку и так обратился к нему: «О Даниил, муж весьма возлюбленный, уразумей слова, которые я говорю тебе, и стой прямо, ибо к тебе я ныне послан». И когда он сказал мне это слово, я встал, дрожа. Тогда он сказал мне: «Не бойся, Даниил, ибо с первого дня, как ты расположил свое сердце к разумению и чтобы смирять себя перед Богом твоим, слова твои были услышаны, и я пришел ради твоих слов» (стихи 11, 12).

> “What great honor is shown to Daniel by the Majesty of heaven! He comforts His trembling servant and assures him that his prayer has been heard in heaven. In answer to that fervent petition the angel Gabriel was sent to affect the heart of the Persian king. The monarch had resisted the impressions of the Spirit of God during the three weeks while Daniel was fasting and praying, but heaven’s Prince, the Archangel, Michael, was sent to turn the heart of the stubborn king to take some decided action to answer the prayer of Daniel.

> Какая великая честь оказана Даниилу Владыкой Небес! Он утешает Своего дрожащего слугу и уверяет его, что его молитва услышана на небесах. В ответ на эту горячую просьбу был послан ангел Гавриил, чтобы воздействовать на сердце персидского царя. Монарх противился побуждениям Духа Божьего в течение трёх недель, пока Даниил постился и молился, но Князь Небес, Архангел Михаил, был послан, чтобы склонить сердце упрямого царя к принятию решительных действий в ответ на молитву Даниила.

> “‘And when he had spoken such words unto me, I set my face toward the ground, and I became dumb. And, behold, one like the similitude of the sons of men touched my lips…. And said, O man greatly beloved, fear not: peace be unto thee, be strong, yea, be strong. And when he had spoken unto me, I was strengthened, and said, Let my Lord speak; for thou hast strengthened me’ (verses 15–19). So great was the divine glory revealed to Daniel that he could not endure the sight. Then the messenger of heaven veiled the brightness of his presence and appeared to the prophet as ‘one like the similitude of the sons of men’ (verse 16). By his divine power he strengthened this man of integrity and of faith, to hear the message sent to him from God.

> "И когда он произнес ко мне такие слова, я склонил лицо к земле и онемел. И вот, некто, подобный сынам человеческим, коснулся моих уст... И сказал: о муж весьма возлюбленный, не бойся; мир тебе; мужайся, да мужайся. И когда он говорил со мною, я укрепился и сказал: пусть говорит господин мой, ибо ты укрепил меня" (стихи 15-19). Божественная слава, явленная Даниилу, была столь велика, что он не мог вынести этого зрелища. Тогда небесный вестник сокрыл сияние своего присутствия и явился пророку как 'один, подобный сынам человеческим' (стих 16). Своей божественной силой он укрепил этого праведного и верного человека, чтобы он мог услышать весть, посланную ему от Бога.

> “Daniel was a devoted servant of the Most High. His long life was filled up with noble deeds of service for his Master. His purity of character and unwavering fidelity are equaled only by his humility of heart and his contrition before God. We repeat, The life of Daniel is an inspired illustration of true sanctification.” Sanctified Life, 49–52.

> «Даниил был преданным слугой Всевышнего. Его долгая жизнь была наполнена благородными делами служения своему Господу. Чистоте его характера и непоколебимой верности равны лишь смирение его сердца и сокрушение перед Богом. Повторим: жизнь Даниила — вдохновенный пример истинного освящения.» Освященная жизнь, 49-52.

Back to Articles