Article

# The Book of Daniel - Number One-Hundred and Fifty-Eight

Книга Даниила — номер сто пятьдесят восемь

Unveiling the Vision: Understanding the Days of Mourning in Daniel

Раскрытие видения: понимание дней скорби в книге Даниила

Author

Jeff Pippenger

Published

March 25, 2024

Formats

PDF
Word

> In the third year of Cyrus king of Persia a thing was revealed unto Daniel, whose name was called Belteshazzar; and the thing was true, but the time appointed was long: and he understood the thing, and had understanding of the vision. In those days I Daniel was mourning three full weeks. I ate no pleasant bread, neither came flesh nor wine in my mouth, neither did I anoint myself at all, till three whole weeks were fulfilled. And in the four and twentieth day of the first month, as I was by the side of the great river, which is Hiddekel. Daniel 10:1–4.

> В третий год Кира, царя Персии, было откровение Даниилу, которого называли Валтасаром; и это откровение было истинно, но назначенное время было долгим; и он понял это и уразумел видение. В те дни я, Даниил, скорбел три полные недели. Вкусного хлеба я не ел, ни мясо, ни вино не входили в уста мои, и я вовсе не помазывался, пока не исполнились три полные недели. А в двадцать четвертый день первого месяца, когда я был у берега великой реки, которая называется Хиддекель. Даниил 10:1–4.

During the symbolic three and a half days of Revelation chapter eleven, when the two witnesses are dead in the street, a “thing” is revealed to Belteshazzar. He had previously understood the “vision” (mareh), for in chapter nine, Gabriel had already come and given him understanding of the vision.

Во время символических трёх с половиной дней одиннадцатой главы Откровения, когда два свидетеля мертвы на улице, Валтасару открывается «нечто». Он прежде уже понял «видение» (mareh), ибо в девятой главе Гавриил уже приходил и дал ему понимание видения.

> Yea, whiles I was speaking in prayer, even the man Gabriel, whom I had seen in the vision at the beginning, being caused to fly swiftly, touched me about the time of the evening oblation. And he informed me, and talked with me, and said, O Daniel, I am now come forth to give thee skill and understanding. At the beginning of thy supplications the commandment came forth, and I am come to show thee; for thou art greatly beloved: therefore understand the matter, and consider the vision. Daniel 9:21–23.

> И когда я еще говорил в молитве, тот муж Гавриил, которого я видел в видении вначале, быстро прилетел и коснулся меня около времени вечерней жертвы. И он вразумил меня, и говорил со мною, и сказал: О, Даниил! ныне я пришел, чтобы дать тебе знание и разумение. В начале твоих молений вышло повеление, и я пришел, чтобы возвестить тебе, ибо ты весьма любим; итак, вникни в слово и уразумей видение. Даниил 9:21-23.

The “man Gabriel, whom” Daniel “had seen in the vision at the beginning,” is referencing the “chazon,” vision of prophetic history, which was referring to Gabriel interpreting the vision of the kingdoms of Bible prophecy for Daniel in chapter eight. But the “vision,” which Daniel was then to consider in chapter nine, was the “mareh,” vision of the appearance. Gabriel then provides the historical breakdown of the twenty-three hundred year prophecy for Daniel.

«Муж Гавриил, которого» Даниил «видел в видении вначале», — это ссылка на «хазон», видение пророческой истории, то есть на то, как Гавриил истолковывал для Даниила в восьмой главе видение о царствах библейского пророчества. Но «видение», которое Даниилу надлежало уразуметь тогда, в девятой главе, было «маре», видение явления. Затем Гавриил излагает для Даниила историческую структуру пророчества о двух тысячах трехстах годах.

Chapter nine, was fulfilled in the first year of Darius. When Belteshazzar states that he “had understanding of the vision,” in “the third year of Cyrus,” he had understood the “mareh,” vision for two years. What Belteshazzar came to understand in “those days” of mourning was the “thing,” that is the Hebrew word “dabar,” and it was long, for the time appointed was twenty-five hundred and twenty years.

Девятая глава исполнилась в первый год Дария. Когда Валтасар утверждает, что он «уразумел видение» в «третий год Кира», он понимал видение «маре» уже два года. То, что Валтасар уразумел «в те дни» скорби, было «слово», то есть еврейское слово «дабар», и оно было продолжительным, ибо назначенное время составляло две тысячи пятьсот двадцать лет.

Daniel had already understood some of the “thing,” for he was accomplishing the Leviticus twenty-six prayer in chapter nine, and that is the prayer of the “thing.” There was increased light upon the “seven times,” that Belteshazzar came to understand during the twenty-one days of mourning, and the increase of light on the “seven times,” during those days of mourning, typified the increased light upon the “seven times” in 1856. The Millerites also previously knew of the “seven times,” for they had proclaimed it, but there was added light that was to test them at the very point in their history when they transitioned from the Philadelphian to Laodicean movement.

Даниил уже понимал нечто из этой «вещи», ибо в девятой главе он совершал молитву согласно Левиту 26, а это и есть молитва «вещи». Был дан больший свет относительно «семи времен», который Валтасар уразумел в течение двадцати одного дня скорби, и это усиление света на «семь времен» в те дни скорби служило прообразом возросшего света на «семь времен» в 1856 году. Миллериты также ранее знали о «семи временах», ибо они провозглашали их, но был дан дополнительный свет, который должен был испытать их именно в тот момент их истории, когда они переходили от Филадельфийского к Лаодикийскому движению.

Belteshazzar’s days of mourning parallel the prophetic history of when the Philadelphian movement transitioned to the Laodicean movement in 1856, and then to the Laodicean Adventist church in 1863. Both Belteshazzar’s and the Millerite’s history of the increased light upon the “seven times,” aligns with the transition of the Laodicean movement of the third angel unto the Philadelphian movement of the one hundred and forty-four thousand, and in the days of mourning, which is during the tarrying time, when increased light upon the “seven times,” was to be revealed.

Дни скорби Валтасара соответствуют пророческой истории того времени, когда Филадельфийское движение перешло в Лаодикийское движение в 1856 году, а затем — в Лаодикийскую Церковь Адвентистов в 1863 году. И в истории Валтасара, и в истории миллеритов возросший свет о «семи временах» соотносится с переходом Лаодикийского движения третьего ангела к Филадельфийскому движению ста сорока четырёх тысяч, а также с днями скорби, то есть со временем замедления, когда должен был быть открыт возросший свет о «семи временах».

Belteshazzar represents both a messenger and a movement. In the days of his mourning the messenger is to understand the “thing,” which is Truth, and he is then to present the “thing” to a movement, when Michael resurrects the two witnesses in 2023.

Белтешазар представляет собой одновременно вестника и движение. В дни его скорби вестнику надлежит понять «вещь», то есть Истину, и затем представить эту «вещь» движению, когда Михаил воскресит двух свидетелей в 2023 году.

The Hebrew word “mareh” (vision of Christ’s appearance), that Daniel is identified as understanding in verse one, is presented four times in Daniel’s last vision. Twice it is translated as “vision,” and twice as “appearance.” The first time Daniel employs the word in verse one, he is identifying that he understood the “vision,” but the other three references identify Daniel experiencing the vision. In verse six, Christ’s face was “as the ‘appearance’ of lightning.”

Еврейское слово «mareh» (видение облика Христа), о котором в первом стихе сказано, что Даниил его понял, встречается четыре раза в последнем видении Даниила. Дважды оно переводится как «видение», и дважды — как «облик». В первый раз, когда Даниил употребляет это слово в первом стихе, он указывает, что понял «видение», а три остальных упоминания свидетельствуют о том, что Даниил переживает само видение. В шестом стихе лицо Христа было «как „облик“ молнии».

> And in the four and twentieth day of the first month, as I was by the side of the great river, which is Hiddekel; Then I lifted up mine eyes, and looked, and behold a certain man clothed in linen, whose loins were girded with fine gold of Uphaz: His body also was like the beryl, and his face as the appearance of lightning, and his eyes as lamps of fire, and his arms and his feet like in colour to polished brass, and the voice of his words like the voice of a multitude. And I Daniel alone saw the vision: for the men that were with me saw not the vision; but a great quaking fell upon them, so that they fled to hide themselves. Therefore I was left alone, and saw this great vision, and there remained no strength in me: for my comeliness was turned in me into corruption, and I retained no strength. Daniel 10:4–8.

> И в двадцать четвертый день первого месяца, когда я был у берега великой реки, которая — Хиддекел; тогда я поднял глаза мои и посмотрел, и вот, некоторый муж, облеченный в льняную одежду, и чресла его препоясаны чистым золотом Уфаза. Тело его было как берилл, и лицо его — как вид молнии, и глаза его — как огненные светильники, и руки его и ноги его — по виду как полированная медь, а голос слов его — как голос множества. И видел я, Даниил, один это видение; люди же, которые были со мною, не видели видения, но великий трепет напал на них, и они побежали, чтобы скрыться. И остался я один и видел это великое видение, и не осталось во мне силы; ибо благолепие мое обратилось во мне в тление, и силы не удержал я. Даниил 10:4–8.

There is another Hebrew word translated as “vision,” that we will address after we set forth some characteristics of the Hebrew word “mareh.” In the previous verses it is the word “appearance,” that is the Hebrew word “mareh.” The same word is translated as “vision” in verse sixteen. In verse sixteen, the vision of Christ has made Daniel sorrowful.

Есть еще одно еврейское слово, переводимое как «видение», к которому мы обратимся после того, как изложим некоторые характеристики еврейского слова «mareh». В предыдущих стихах оно переведено как «вид»; речь идет об еврейском слове «mareh». То же слово в шестнадцатом стихе переведено как «видение». В шестнадцатом стихе видение Христа опечалило Даниила.

> And, behold, one like the similitude of the sons of men touched my lips: then I opened my mouth, and spake, and said unto him that stood before me, O my lord, by the vision my sorrows are turned upon me, and I have retained no strength. Daniel 10:16.

> И вот, подобный сыновам человеческим коснулся уст моих; тогда я открыл уста мои и стал говорить, и сказал стоявшему предо мною: господин мой! от этого видения муки мои обрушились на меня, и не осталось во мне силы. Даниила 10:16.

The Hebrew word translated as “sorrows,” means a hinge, and the “vision” of Christ’s appearance that Daniel saw in the verse turned a hinge. A “hinge” in prophecy represents a turning point.

Еврейское слово, переведённое как «скорби», означает «петлю», а «видение» явления Христа, которое Даниил увидел в этом стихе, стало поворотом на этой петле. В пророчестве «петля» обозначает переломный момент.

> “There are lessons to be learned from the history of the past; and attention is called to these, that all may understand that God works on the same lines now that He ever has done. His hand is seen in His work and among the nations now, just the same as it has been ever since the gospel was first proclaimed to Adam in Eden.

> Из истории прошлого следует извлечь уроки; и на них обращается внимание, чтобы все поняли, что Бог действует так же сейчас, как и всегда. Его рука и ныне видна и в Его деле, и среди народов, точно так же, как это было с тех пор, как Евангелие впервые было возвещено Адаму в Эдеме.

> “There are periods which are turning points in the history of nations and of the church. In the providence of God, when these different crises arrive, the light for that time is given. If it is received, there is spiritual progress; if it is rejected, spiritual declension and shipwreck follow. The Lord in His word has opened up the aggressive work of the gospel as it has been carried on in the past, and will be in the future, even to the closing conflict, when Satanic agencies will make their last wonderful movement.” Bible Echo, August 26, 1895.

> «Есть периоды, которые являются переломными моментами в истории народов и Церкви. По Божьему промыслу, когда наступают эти различные кризисы, даётся свет для того времени. Если его принимают — наступает духовный прогресс; если отвергают — следуют духовный упадок и кораблекрушение веры. Господь в Своём Слове открыл наступательное дело Евангелия так, как оно совершалось в прошлом и как будет совершаться в будущем, вплоть до заключительной борьбы, когда сатанинские силы совершат своё последнее удивительное движение.» Библейское эхо, 26 августа 1895 г.

Verse sixteen represents a turning point in the history that Belteshazzar is representing. It is a turning point for both the Republican horn (the nation) and the Protestant horn (the church). It represents a crisis, and it represents the point where special light for that history is given. The turning point for Daniel occurred when Daniel had been “touched,” the second time of three times. Daniel would be touched three times, and the second time he was touched, was a turning point for Daniel, and that turning point was the second of three times which Daniel saw the “mareh” vision.

Шестнадцатый стих представляет собой поворотный момент в истории, которую олицетворяет Валтасар. Это поворотный момент как для республиканского рога (нации), так и для протестантского рога (церкви). Он обозначает кризис и указывает на тот момент, когда для этой истории даётся особый свет. Поворотный момент для Даниила наступил тогда, когда Даниил был «коснён», во второй раз из трёх. Даниил был коснён трижды, и второй раз, когда он был коснён, стал для него поворотным моментом, и этот поворотный момент был вторым из трёх случаев, когда Даниил видел видение «mareh».

> And, behold, one like the similitude of the sons of men touched my lips: then I opened my mouth, and spake, and said unto him that stood before me, O my lord, by the vision my sorrows are turned upon me, and I have retained no strength. Daniel 10:16.

> И вот, подобный сыновам человеческим коснулся уст моих; тогда я открыл уста мои и стал говорить, и сказал стоявшему предо мною: господин мой! от этого видения муки мои обрушились на меня, и не осталось во мне силы. Даниила 10:16.

We will address the three touches shortly. The first of the four times the word “mareh” is employed by Daniel, was his testimony that he understood the vision, and the final three references identify his experience when he actually saw the appearance. The third time he identifies the vision of the appearance is verse eighteen, where he is touched for the third time.

Вскоре мы обратимся к трём прикосновениям. Первое из четырёх случаев употребления у Даниила слова «mareh» — это его свидетельство о том, что он понял видение, а последние три упоминания описывают его опыт, когда он действительно увидел это явление. Третий раз, когда он упоминает видение этого явления, — в восемнадцатом стихе, где его касаются в третий раз.

> Then there came again and touched me one like the appearance of a man, and he strengthened me. Daniel 10:18.

> Тогда снова пришёл и коснулся меня некто, подобный виду человека, и укрепил меня. Даниил 10:18.

At the second touch, in verse sixteen, which is the second reference to the “marah” vision, his strength is gone, but at the third touch, his strength is restored. In verses ten, sixteen and eighteen Daniel is touched. In verse six, Daniel sees the appearance of Christ, and then Gabriel, and in verse ten, Gabriel touches Daniel for the first time.

При втором прикосновении, в шестнадцатом стихе, которое является вторым упоминанием о видении «marah», сила его исчезает; но при третьем прикосновении сила его восстанавливается. В десятом, шестнадцатом и восемнадцатом стихах Даниил получает прикосновение. В шестом стихе Даниил видит явление Христа, а затем Гавриила, и в десятом стихе Гавриил прикасается к Даниилу в первый раз.

> Then I lifted up mine eyes, and looked, and behold a certain man clothed in linen, whose loins were girded with fine gold of Uphaz: His body also was like the beryl, and his face as the appearance of lightning, and his eyes as lamps of fire, and his arms and his feet like in colour to polished brass, and the voice of his words like the voice of a multitude. And I Daniel alone saw the vision: for the men that were with me saw not the vision; but a great quaking fell upon them, so that they fled to hide themselves. Therefore I was left alone, and saw this great vision, and there remained no strength in me: for my comeliness was turned in me into corruption, and I retained no strength.

> Тогда я поднял глаза мои и увидел: вот некий Муж, облечённый в льняную одежду, и чресла Его опоясаны золотом из Уфаза. Тело Его — как топаз, лицо Его — как вид молнии, очи Его — как горящие светильники, руки Его и ноги Его по виду — как блестящая медь, и глас речей Его — как глас множества. И только я, Даниил, видел это видение, а люди, бывшие со мною, не видели этого видения; однако сильный трепет напал на них, и они убежали, чтобы скрыться. И остался я один, и видел это великое видение; но во мне не осталось крепости, и благообразие моё изменилось во мне до неузнаваемости, и не стало во мне силы.

> Yet heard I the voice of his words: and when I heard the voice of his words, then was I in a deep sleep on my face, and my face toward the ground. And, behold, an hand touched me, which set me upon my knees and upon the palms of my hands. And he said unto me, O Daniel, a man greatly beloved, understand the words that I speak unto thee, and stand upright: for unto thee am I now sent. And when he had spoken this word unto me, I stood trembling. Then said he unto me, Fear not, Daniel: for from the first day that thou didst set thine heart to understand, and to chasten thyself before thy God, thy words were heard, and I am come for thy words. But the prince of the kingdom of Persia withstood me one and twenty days: but, lo, Michael, one of the chief princes, came to help me; and I remained there with the kings of Persia. Now I am come to make thee understand what shall befall thy people in the latter days: for yet the vision is for many days. Daniel 10:5–14.

> И услышал я голос слов его; и когда услышал голос слов его, то пал в глубоком сне на лицо моё, лицом к земле. И вот, рука коснулась меня и поставила меня на колени мои и на ладони рук моих. И сказал он мне: «Даниил, муж вожделенный! уразумей слова, которые я говорю тебе, и стань прямо на ноги твои; ибо к тебе я ныне послан». Когда он сказал мне эти слова, я встал с трепетом. Но он сказал мне: «Не бойся, Даниил; с первого дня, как ты расположил сердце твоё, чтобы достигнуть разумения и смирить себя пред Богом твоим, слова твои были услышаны, и я пришёл бы по словам твоим. Но князь царства Персидского противостоял мне двадцать один день; но вот, Михаил, один из первых князей, пришёл помочь мне, и я остался там при царях Персидских. А теперь я пришёл возвестить тебе, что постигнет народ твой в последние дни; ибо видение относится ещё к отдалённым дням». Даниил 10:5–14.

Then in verse sixteen, Daniel is touched a second time, when he sees the vision of Christ.

Затем, в шестнадцатом стихе, к Даниилу прикасаются во второй раз, когда он видит видение Христа.

> And when he had spoken such words unto me, I set my face toward the ground, and I became dumb. And, behold, one like the similitude of the sons of men touched my lips: then I opened my mouth, and spake, and said unto him that stood before me, O my lord, by the vision my sorrows are turned upon me, and I have retained no strength. For how can the servant of this my lord talk with this my lord? for as for me, straightway there remained no strength in me, neither is there breath left in me. Daniel 10:15–17.

> И когда он произнёс ко мне такие слова, я обратил лицо моё к земле и онемел. И вот, некто, подобный сынам человеческим, коснулся уст моих; тогда я открыл уста мои, и стал говорить, и сказал стоявшему предо мною: господин мой! от этого видения внутренности мои перевернулись во мне, и не осталось во мне силы. И как может раб господина моего говорить с таким господином моим? ибо во мне тотчас не стало силы, и дыхание не осталось во мне. Даниил 10:15–17.

Then Daniel is touched for the third time, at the appearance of Gabriel, not Christ.

И снова пришел и коснулся меня некто, подобный по виду человеку, и укрепил меня, и сказал: не бойся, муж желаний! мир тебе! мужайся, мужайся! И когда он говорил со мной, я укрепился и сказал: говори, господин мой, ибо ты укрепил меня. И сказал: знаешь ли, для чего я пришел к тебе? теперь я возвращусь, чтобы побороться с князем Персидским; а когда выйду, вот, явится князь Греции. Но я возвещу тебе, что начертано в истинном писании; и нет никого, кто поддержал бы меня в том, кроме Михаила, князя вашего. Даниил 10:18-21.

> Then there came again and touched me one like the appearance of a man, and he strengthened me, And said, O man greatly beloved, fear not: peace be unto thee, be strong, yea, be strong. And when he had spoken unto me, I was strengthened, and said, Let my lord speak; for thou hast strengthened me. Then said he, Knowest thou wherefore I come unto thee? and now will I return to fight with the prince of Persia: and when I am gone forth, lo, the prince of Grecia shall come. But I will show thee that which is noted in the scripture of truth: and there is none that holdeth with me in these things, but Michael your prince. Daniel 10:18–21.

> К Даниилу трижды прикасаются, и в первый и третий раз к нему прикасается ангел Гавриил. Во второй раз к нему прикасается Христос. Даниил четыре раза употребляет одно и то же еврейское слово, но в первый из этих четырёх случаев, в первом стихе, он говорит, что понял «видение». Понимание истины важно, но это не то же самое, что переживать истину, как он пережил её в остальные три раза.

Daniel is touched three times, and the first and third time he is touched by the angel Gabriel. The second time he is touched, it is by Christ. Daniel employed the same Hebrew word four times, but the first of the four times, in verse one, he was stating that he understood the “vision.” Understanding a truth is important, but it is not the same as experiencing the truth, as he did the other three times.

Когда дни скорби Даниила завершились, ему было дано переживание видения, понимание которого он получил еще до того, как дни его скорби завершились. Это переживание состоит из трех этапов, представленных тремя прикосновениями. Первое прикосновение и последнее были совершены Гавриилом, а среднее — Христом. Первое и последнее прикосновения соответствовали первой и последней букве еврейского алфавита. На этом втором этапе Даниил осознает свое состояние как мятежного грешника по отношению к своему Господу, и потому среднее прикосновение представляет мятеж, как это символизируется тринадцатой буквой еврейского алфавита.

When Daniel’s days of mourning concluded he was given an experience of the vision, which he had an understanding of before the days of his mourning concluded. The experience is made up of three steps, represented by three touches. The first and the last touches were accomplished by Gabriel, and the middle touch was by Christ. The first and the last touches, were the first and last letters of the Hebrew alphabet. In that second step, Daniel recognizes his condition as a rebellious sinner in relation to his Lord, and thus the middle touch represents rebellion, as represented by the thirteenth letter of the Hebrew alphabet.

Но Пётр теперь уже не думал ни о лодках, ни о грузе. Это чудо, больше любого другого, какое он когда-либо видел, стало для него проявлением божественной силы. В Иисусе он увидел Того, Кто держит всю природу под Своей властью. Присутствие Божества открыло ему его собственную греховность. Любовь к своему Учителю, стыд за своё неверие, благодарность за снисхождение Христа — и, прежде всего, чувство своей нечистоты перед лицом бесконечной чистоты — охватили его. Пока его товарищи извлекали улов из сети, Пётр пал к ногам Спасителя, воскликнув: «Выйди от меня, Господи, ибо я человек грешный».

> “But Peter was unmindful now of boats or lading. This miracle, above any other he had ever witnessed, was to him a manifestation of divine power. In Jesus he saw One who held all nature under His control. The presence of divinity revealed his own unholiness. Love for his Master, shame for his own unbelief, gratitude for the condescension of Christ, above all, the sense of his uncleanness in the presence of infinite purity, overwhelmed him. While his companions were securing the contents of the net, Peter fell at the Saviour’s feet, exclaiming, ‘Depart from me; for I am a sinful man, O Lord.’

> Это было то же самое присутствие божественной святости, которое заставило пророка Даниила пасть как мёртвого перед ангелом Божьим. Он сказал: «Моё благолепие во мне обратилось в тление, и не осталось во мне силы». И когда Исаия узрел славу Господа, он воскликнул: «Горе мне! ибо я погиб; потому что я человек с нечистыми устами, и живу среди народа с нечистыми устами, ибо мои глаза видели Царя, Господа Саваофа». Даниила 10:8; Исаии 6:5. Человеческая природа со своей слабостью и грехом была противопоставлена совершенству Божества, и он почувствовал себя совершенно несостоятельным и несвятым. Так было со всеми, кому было дано увидеть величие и величество Бога.

> “It was the same presence of divine holiness that had caused the prophet Daniel to fall as one dead before the angel of God. He said, ‘My comeliness was turned in me into corruption, and I retained no strength.’ So when Isaiah beheld the glory of the Lord, he exclaimed, ‘Woe is me! for I am undone; because I am a man of unclean lips, and I dwell in the midst of a people of unclean lips: for mine eyes have seen the King, the Lord of hosts.’ Daniel 10:8; Isaiah 6:5. Humanity, with its weakness and sin, was brought in contrast with the perfection of divinity, and he felt altogether deficient and unholy. Thus it has been with all who have been granted a view of God’s greatness and majesty.

> Пётр воскликнул: «Выйди от меня, ибо я человек грешный», — и всё же он прильнул к ногам Иисуса, чувствуя, что не может расстаться с Ним. Спаситель ответил: «Не бойся; отныне будешь ловить людей». Исаии было поручено божественное послание после того, как он узрел святость Бога и собственную недостойность. Пётр получил призвание к служению Христу после того, как был приведён к самоотречению и упованию на божественную силу. Желание веков, 246.

> “Peter exclaimed, ‘Depart from me; for I am a sinful man;’ yet he clung to the feet of Jesus, feeling that he could not be parted from Him. The Saviour answered, ‘Fear not; from henceforth thou shalt catch men.’ It was after Isaiah had beheld the holiness of God and his own unworthiness that he was entrusted with the divine message. It was after Peter had been led to self-renunciation and dependence upon divine power that he received the call to his work for Christ.” The Desire of Ages, 246.

> Видение «marah» — это видение явления Христа, но ангел Гавриил подразумевается во втором и четвертом случаях, когда Даниил употребил это слово. В первый раз говорится, что Белтешаззар понял видение, а три последних раза описывают переживание Даниилом видения. В каждом из трех случаев, когда Даниил переживает видение, к нему также прикасаются.

The “mareh” vision is the vision of Christ’s appearance, but the angel Gabriel is represented by the second and fourth time Daniel employed the word. The first time was a statement that Belteshazzar understood the vision, but the last three represent Daniel experiencing the vision. The three times Daniel experiences the vision, he is also touched.

Видение «маре» есть видение явления Христа, но ангел Гавриил представлен во втором и четвёртом случаях, когда Даниил употребил это слово. В первый раз было сказано, что Валтасар понимал видение, но последние три случая означают, что Даниил переживал это видение. Во всех трёх случаях, когда Даниил переживает это видение, к нему также прикасаются.

The first time he was touched by Gabriel was after he had seen the appearance of the glorified Christ, and the experience left him in “a deep sleep on my face, and my face toward the ground.” The vision had produced a separation, for those who had been with him “saw not the vision; but a great quaking fell upon them, so that they fled to hide themselves.” In the first disappointment, Jeremiah “sat alone, because of God’s hand,” and in Belteshazzar “there remained no strength” “for” his “comeliness was turned in me into corruption, and” he “retained no strength.”

Когда Гавриил впервые коснулся его, он поставил Даниила на колени и на ладони. Затем Гавриил повелел Даниилу уразуметь слова, которые он говорил, и встать на ноги; и он так и сделал, хотя дрожал. Затем Гавриил изложил Даниилу, что произошло в течение двадцати одного дня его скорби. Он сообщил, что после борьбы с царями Персии в течение двадцати одного дня Михаил сошел с небес, чтобы вступить в сражение, а затем Гавриил пришел ответить на молитвы Даниила и объяснить Даниилу «что будет с народом твоим в последние дни». Когда Михаил сошел с небес, Гавриил был послан объяснить Даниилу последние дни.

Once Gabriel touched him for the first time, Gabriel then sat Daniel upon his knees and the palms of his hands. He then commanded Daniel to understand the words he spoke and stand up, which he did, though he was trembling. Gabriel then provides Daniel a breakdown of what has occurred during the twenty-one days of Daniel’s mourning. He identified that after struggling with the kings of Persia for the twenty-one days, that Michael came down out of heaven to engage in the battle, and then Gabriel came to answer Daniel’s prayers and explain to Daniel “what shall befall thy people in the latter days.” When Michael came down out of heaven Gabriel was sent to explain the last days to Daniel.

Объяснение Гавриила было дано Даниилу по окончании двадцати одного дня скорби, что в применении принципа «строка за строкой» к одиннадцатой главе Откровения означает момент, когда в тридцать седьмой главе Иезекиилю дважды повелевается пророчествовать мертвым костям, чтобы поднять двух пророков из их могил. Это происходит тогда, когда Михаил сходит с небес и воскрешает тело Моисея, при этом отказываясь иметь дело с Сатаной в послании Иуды. Даниила ещё дважды коснутся после того, как Гавриил дал ему обзор дней скорби.

Gabriel’s explanation was given to Daniel at the end of the twenty-one days of mourning, which, in the line upon line application of Revelation chapter eleven, represents when Ezekiel in chapter thirty-seven is twice commanded to prophesy to the dead bones, in order to raise the two prophets out of their graves. It occurs when Michael comes down out of heaven and resurrects the body of Moses, while refusing to interact with Satan in the book of Jude. Daniel is still going to be touched twice more after Gabriel had given him the overview of the days of mourning.

После того как Гавриил закончил, Даниил "обратил [свое] лицо к земле и [он] онемел", и тогда Сам Христос "коснулся" "уст" Даниила, и тогда Даниил "открыл" свой "рот, и заговорил, и сказал тому, кто стоял передо мною: Господин мой, от видения скорби мои обрушились на меня, и силы во мне не осталось. И как может раб этого господина моего говорить с этим господином моим? ибо во мне тотчас не осталось силы, и дыхания во мне не осталось".

After Gabriel finished, Daniel, “set his face toward the ground, and he became dumb”, and then Christ Himself “touched” Daniel’s “lips,” and then Daniel “opened” his “mouth, and spake, and said unto him that stood before me, O my lord, by the vision my sorrows are turned upon me, and I have retained no strength. For how can the servant of this my lord talk with this my lord? for as for me, straightway there remained no strength in me, neither is there breath left in me.”

После того как Гавриил окончил, Даниил «обратил лицо своё к земле и онемел», и затем Сам Христос «коснулся» «уст» Даниила; тогда Даниил «открыл» «уста свои, и стал говорить, и сказал стоявшему предо мною: господин мой! от этого видения внутренности мои повернулись во мне, и не стало во мне силы. И как может говорить раб этого господина моего с этим господином моим? ибо во мне теперь нет силы, и дыхание не осталось во мне».

The experience of seeing and speaking with Christ humbles Daniel into the dust. He was dumb, and would have remained so if Christ had not touched his lips, as Isaiah’s lips had been touched by the coal from the altar.

Опыт видения и беседы со Христом смиряет Даниила до праха. Он онемел и остался бы таким, если бы Христос не коснулся его уст, как уста Исаии были коснуты углём с жертвенника.

We will continue this study in the next article.

Мы продолжим это исследование в следующей статье.

> “As Isaiah beheld this revelation of the glory and majesty of his Lord, he was overwhelmed with a sense of the purity and holiness of God. How sharp the contrast between the matchless perfection of his Creator, and the sinful course of those who, with himself, had long been numbered among the chosen people of Israel and Judah! ‘Woe is me!’ he cried; ‘for I am undone; because I am a man of unclean lips, and I dwell in the midst of a people of unclean lips: for mine eyes have seen the King, the Lord of hosts.’ Verse 5. Standing, as it were, in the full light of the divine presence within the inner sanctuary, he realized that if left to his own imperfection and inefficiency, he would be utterly unable to accomplish the mission to which he had been called. But a seraph was sent to relieve him of his distress and to fit him for his great mission. A living coal from the altar was laid upon his lips, with the words, ‘Lo, this hath touched thy lips; and thine iniquity is taken away, and thy sin purged.’ Then the voice of God was heard saying, ‘Whom shall I send, and who will go for Us?’ and Isaiah responded, ‘Here am I; send me.’ Verses 7, 8.

> "Небесный посетитель повелел ожидающему вестнику: 'Иди и скажи этому народу: Слушайте — но не разумейте; и видьте — но не постигайте. Утучни сердце этого народа, и уши его отяжели, и глаза его закрой; чтобы не видели своими глазами и не слышали своими ушами, и не разумели своим сердцем, и не обратились и не были исцелены.'" Стихи 9, 10.

> “The heavenly visitant bade the waiting messenger, ‘Go, and tell this people, Hear ye indeed, but understand not; And see ye indeed, but perceive not. Make the heart of this people fat, And make their ears heavy, and shut their eyes; Lest they see with their eyes, and hear with their ears, And understand with their heart, And convert, and be healed.” Verses 9, 10.

> Долг пророка был ясен; он должен был возвысить свой голос, протестуя против господствующих зол. Но он страшился взяться за это дело без некоторой уверенности, что есть надежда. «Господи, доколе?» — спросил он. Стих 11. Неужели никто из Твоего избранного народа так и не поймёт, не покается и не будет исцелён?

> “The prophet’s duty was plain; he was to lift his voice in protest against the prevailing evils. But he dreaded to undertake the work without some assurance of hope. ‘Lord, how long?’ he inquired. Verse 11. Are none of Thy chosen people ever to understand and repent and be healed?

> Бремя его души о заблуждающейся Иудее не должно было быть понесено напрасно. Его миссия не должна была оказаться совершенно бесплодной. Однако зло, умножавшееся на протяжении многих поколений, не могло быть искоренено в его дни. На протяжении всей своей жизни он должен был быть терпеливым, мужественным учителем — пророком надежды, а также суда. Когда божественный замысел наконец осуществится, проявятся полные плоды его трудов и трудов всех верных вестников Божьих. Остаток будет спасен. Чтобы это свершилось, мятежному народу надлежало передать послания предупреждения и увещевания, — сказал Господь: «Доколе города не опустеют без жителей, и дома — без человека, и земля не станет совершенно пустынной, и Господь не удалит людей далеко, и великое запустение не будет посреди земли». Стихи 11, 12.

> “His burden of soul in behalf of erring Judah was not to be borne in vain. His mission was not to be wholly fruitless. Yet the evils that had been multiplying for many generations could not be removed in his day. Throughout his lifetime he must be a patient, courageous teacher—a prophet of hope as well as of doom. The divine purpose finally accomplished, the full fruitage of his efforts, and of the labors of all God’s faithful messengers, would appear. A remnant should be saved. That this might be brought about, the messages of warning and entreaty were to be delivered to the rebellious nation, the Lord declared: ‘Until the cities be wasted without inhabitant, And the houses without man, And the land be utterly desolate, And the Lord have removed men far away, And there be a great forsaking in the midst of the land.’ Verse 11, 12.

> Тяжкие суды, которые должны были постигнуть нераскаявшихся,— война, изгнание, угнетение, утрата силы и престижа среди народов,— всё это должно было прийти затем, чтобы те, которые признают в них руку оскорблённого Бога, были приведены к покаянию. Десять колен северного царства вскоре должны были быть рассеяны среди народов, а их города — остаться пустынными; разорительные войска враждебных народов вновь и вновь должны были проходить по их земле; даже Иерусалим в конце концов должен был пасть, а Иуда — быть уведён в плен; однако Обетованной земле не суждено было навсегда остаться совершенно покинутой. Уверение небесного посланника, данное Исаии, было таково: «В нём будет десятая часть, и она возвратится и будет пожрана: как теревинф и как дуб, у которых, когда они сбрасывают свои листья, остаётся их корень; так святое семя будет его корнем». Стих 13.

> “The heavy judgments that were to befall the impenitent,—war, exile, oppression, the loss of power and prestige among the nations,—all these were to come in order that those who would recognize in them the hand of an offended God might be led to repent. The ten tribes of the northern kingdom were soon to be scattered among the nations and their cities left desolate; the destroying armies of hostile nations were to sweep over their land again and again; even Jerusalem was finally to fall, and Judah was to be carried away captive; yet the Promised Land was not to remain wholly forsaken forever. The assurance of the heavenly visitant to Isaiah was: ‘In it shall be a tenth, And it shall return, and shall be eaten: As a teil tree, and as an oak, Whose substance is in them, when they cast their leaves: So the holy seed shall be the substance thereof.’ Verse 13.

> «Эта уверенность в окончательном исполнении Божьего замысла вселила мужество в сердце Исаии. Что из того, если земные силы ополчатся против Иуды? Что из того, если посланник Господа встретит противодействие и сопротивление? Исаия видел Царя, Господа Саваофа; он слышал песнь серафимов: „Вся земля полна славы Его“; у него было обетование, что вести Иеговы к отступающему Иуде будут сопровождаться обличающей силой Святого Духа; и пророк был укреплён для предстоящего ему дела. Стих 3. На протяжении своего долгого и трудного служения он хранил в памяти это видение. Шестьдесят лет и более он стоял пред сынами Иуды как пророк надежды, становясь всё смелее и смелее в своих предсказаниях о будущем торжестве церкви». Пророки и цари, 307–310.

> “This assurance of the final fulfillment of God’s purpose brought courage to the heart of Isaiah. What though earthly powers array themselves against Judah? What though the Lord’s messenger meet with opposition and resistance? Isaiah had seen the King, the Lord of hosts; he had heard the song of the seraphim, ‘The whole earth is full of His glory;’ he had the promise that the messages of Jehovah to backsliding Judah would be accompanied by the convicting power of the Holy Spirit; and the prophet was nerved for the work before him. Verse 3. Throughout his long and arduous mission he carried with him the memory of this vision. For sixty years or more he stood before the children of Judah as a prophet of hope, waxing bolder and still bolder in his predictions of the future triumph of the church.” Prophets and Kings, 307–310.

> «Эта уверенность в окончательном исполнении Божьего замысла вселила мужество в сердце Исаии. Что из того, если земные силы ополчатся против Иуды? Что из того, если посланник Господа встретит противодействие и сопротивление? Исаия видел Царя, Господа Саваофа; он слышал песнь серафимов: „Вся земля полна славы Его“; у него было обетование, что вести Иеговы к отступающему Иуде будут сопровождаться обличающей силой Святого Духа; и пророк был укреплён для предстоящего ему дела. Стих 3. На протяжении своего долгого и трудного служения он хранил в памяти это видение. Шестьдесят лет и более он стоял пред сынами Иуды как пророк надежды, становясь всё смелее и смелее в своих предсказаниях о будущем торжестве церкви». Пророки и цари, 307–310.

Back to Articles