Article

# Книга Даниила - номер сто семьдесят восемь

Пророческие параллели: Исполнение пророчества 11-й главы книги Даниила в последние дни

Author

Jeff Pippenger

Published

April 8, 2024

Formats

PDF
Word

Стихи с шестнадцатого по девятнадцатый одиннадцатой главы книги Даниила представляют историю, начинающуюся с вскоре грядущего закона о воскресном дне в Соединённых Штатах и продолжающуюся до того времени, когда восстанет Михаил и окончится человеческое испытание. Следовательно, они также представляют историю, изложенную в стихах с сорок первого по сорок пятый той же главы.

> А тот, кто придёт против него, будет поступать по своей воле, и никто не устоит перед ним; и он станет в прекрасной земле, которая будет разорена его рукой. Он также обратит лицо своё к тому, чтобы войти с мощью всего своего царства, и прямодушные будут с ним; так и сделает: и он даст ему дочь женщин, чтобы погубить её; но она не устоит на его стороне и не будет за него. После этого он обратит лицо своё к островам и завоюет многие из них; но один князь ради себя самого прекратит поношение, наносимое им; не понеся бесчестья, он обратит его на него. Потом он обратит лицо своё к укреплениям своей земли; но споткнётся и падёт, и не найдётся его. Даниил 11:16–19.

Когда сестра Уайт говорила об окончательном исполнении одиннадцатой главы книги Даниила, она заявила: «значительная часть истории, уже исполнившейся в этом пророчестве, повторится». Стихи с сорок первого по сорок пятый повторяют пророческую историю этих стихов. Эти стихи исполнились, когда языческий Рим установил контроль над миром, сначала завоевав три географических области.

> «Хотя Египет не мог устоять перед Антиохом, царём севера, Антиох не мог устоять перед римлянами, которые теперь выступили против него. Ни одно царство уже не было в состоянии противиться этой восходящей силе. Сирия была завоёвана и присоединена к Римской империи, когда Помпей в 65 г. до Р. Х. лишил Антиоха Азиатского его владений и обратил Сирию в римскую провинцию.

> «Та же самая держава должна была также стать в Святой земле и пожрать её. Рим вступил в союз с народом Божиим, иудеями, в 162 г. до Р. Х., и с этого времени занимает видное место в пророческом летосчислении. Однако он не приобрёл власти над Иудеей посредством действительного завоевания до 63 г. до Р. Х.; и произошло это следующим образом.»

> По возвращении Помпея из похода против Митридата, царя Понта, два соперника, Гиркан и Аристобул, боролись за престол Иудеи. Их дело было представлено на рассмотрение Помпею, который вскоре понял несправедливость притязаний Аристобула, но пожелал отложить решение вопроса до своего давно желанного похода в Аравию, обещая затем вернуться и уладить их дела так, как покажется справедливым и надлежащим. Аристобул, разгадав истинные намерения Помпея, поспешил обратно в Иудею, вооружил своих подданных и приготовился к энергичной обороне, решив во что бы то ни стало удержать корону, которую, как он предвидел, присудят другому. Помпей преследовал беглеца по пятам. Подходя к Иерусалиму, Аристобул, начав раскаиваться в своих действиях, вышел ему навстречу и попытался уладить дело, обещая полное подчинение и большие суммы денег. Помпей, приняв это предложение, послал Габиния во главе отряда солдат получить деньги. Но когда тот военачальник прибыл в Иерусалим, он обнаружил, что ворота перед ним закрыты, и ему со стен заявили, что город не намерен придерживаться соглашения.

> Помпей, не желая, чтобы его таким образом безнаказанно обманывали, заковал Аристобула, которого удерживал при себе, в кандалы и немедленно выступил против Иерусалима со всем своим войском. Сторонники Аристобула стояли за оборону города; сторонники Гиркана — за открытие ворот. Поскольку последних было больше и они взяли верх, Помпея беспрепятственно впустили в город. Тогда приверженцы Аристобула отступили на Храмовую гору, столь же твердо решив оборонять ее, как Помпей — овладеть ею. Через три месяца в стене была пробита брешь, достаточная для штурма, и это место было взято мечом. В последовавшей ужасной резне было убито двенадцать тысяч человек. Это было трогательное зрелище, замечает историк: видеть, как священники, занятые в то время богослужением, спокойной рукой и твердой решимостью продолжают свое обычное служение, будто не замечая дикого смятения, хотя вокруг их друзей предавали резне и хотя нередко их собственная кровь смешивалась с кровью их жертвоприношений.

> Положив конец войне, Помпей разрушил стены Иерусалима, передал несколько городов из юрисдикции Иудеи в юрисдикцию Сирии и обложил иудеев данью. Таким образом, впервые Иерусалим оказался в результате завоевания в руках той державы, которой было суждено держать «славную землю» в железной хватке, пока она не погубит эту землю окончательно.

> «СТИХ 17. Он также обратит лицо свое, чтобы войти с силой всего своего царства, и правые с ним; так и поступит: и даст ему дочь жен, прельщая ее; но она не станет на его стороне и не будет за него».

> Епископ Ньютон предлагает другое чтение этого стиха, которое, по-видимому, яснее выражает смысл, а именно: «Он также обратит лицо своё, чтобы силой войти во всё царство». Шестнадцатый стих доводит нас до завоевания Сирии и Иудеи римлянами. Рим ранее завоевал Македонию и Фракию. Египет был теперь всем, что оставалось от «всего царства» Александра и ещё не было приведено в подчинение римской власти, которая теперь обратила лицо своё, чтобы силой войти в ту страну.

> Птолемей Авлет умер в 51 году до Р. Х. Он оставил венец и царство Египта своим старшим детям — сыну и дочери, Птолемею и Клеопатре. В его завещании было постановлено, чтобы они вступили в брак между собою и царствовали совместно; и поскольку они были молоды, их отдали под опеку римлян. Римский народ принял на себя это попечение и назначил Помпея опекуном юных наследников Египта.

> Вскоре между Помпеем и Цезарем разгорелась ссора, и между двумя полководцами состоялась знаменитая битва при Фарсале. Помпей, потерпев поражение, бежал в Египет. Цезарь немедленно последовал за ним туда; но до его прибытия Помпея подло убил Птолемей, чьим опекуном он был назначен. Поэтому Цезарь принял на себя обязанности опекуна Птолемея и Клеопатры, ранее возложенные на Помпея. Он застал Египет взбудораженным внутренними смутами: Птолемей и Клеопатра вступили во взаимную вражду, и она была лишена своей доли в управлении. Несмотря на это, он без колебаний высадился в Александрии с небольшими силами — 800 всадников и 3200 пехотинцев, — чтобы вникнуть в спор и взяться за его урегулирование. Поскольку беспорядки с каждым днём усиливались, Цезарь убедился, что его небольших сил недостаточно для удержания своего положения, и, не имея возможности покинуть Египет из‑за северного ветра, дувшего в то время года, он послал в Азию приказ всем войскам, имевшимся у него в том краю, как можно скорее прийти ему на помощь.

> Самым надменным образом он постановил, чтобы Птолемей и Клеопатра распустили свои войска, предстали перед ним для урегулирования своих разногласий и подчинились его решению. Поскольку Египет был независимым царством, этот надменный указ был сочтён оскорблением его царского достоинства, и египтяне, крайне возмущённые, взялись за оружие. Цезарь ответил, что действует в силу завещания их отца, Авлета, который отдал своих детей под опеку сената и народа Рима, вся власть которых теперь была сосредоточена в его лице как консула; и что, как опекун, он имеет право выступать арбитром между ними.

> Дело наконец было представлено на его рассмотрение, и были назначены поверенные, чтобы вести дело соответствующих сторон. Клеопатра, зная слабость великого римского завоевателя, сочла, что сила её личной красоты окажется более действенной, чтобы склонить решение в её пользу, чем любой поверенный, которого она могла бы нанять. Чтобы незаметно предстать перед ним, она прибегла к следующей уловке: вытянувшись во весь рост, она улеглась в тюк одежды; её сицилийский слуга Аполлодор завернул тюк в полотно, перевязал ремнём и, взвалив свёрток на свои геркулесовы плечи, направился в покои Цезаря. Заявив, что несёт подарок римскому полководцу, он был пропущен через ворота цитадели, вошёл к Цезарю и опустил ношу к его ногам. Когда Цезарь развязал этот живой свёрток, — и вот! — перед ним предстала прекрасная Клеопатра. Он отнюдь не был недоволен этой уловкой, и, будучи человеком того склада, который описан во Втором послании Петра 2:14, первое же зрелище столь прекрасной женщины, по словам Роллена, произвело на него именно тот эффект, на какой она и рассчитывала.

> Цезарь в конце концов постановил, что брат и сестра должны совместно занимать престол, в соответствии с волей, выраженной в завещании. Потин, главный министр, сыгравший главную роль в изгнании Клеопатры с престола, опасался последствий её восстановления на престоле. Поэтому он начал возбуждать ревность и враждебность против Цезаря, внушая народу, что тот намеревается в конечном счёте передать Клеопатре единоличную власть. Вскоре последовал открытый мятеж. Ахиллас во главе 20 000 человек выступил, чтобы изгнать Цезаря из Александрии. Умело разместив свой небольшой отряд на улицах и в переулках города, Цезарь без труда отразил нападение. Египтяне предприняли попытку уничтожить его флот. Он ответил тем, что сжёг их флот. Некоторые из горящих судов, прибитые к набережной, вызвали пожары в нескольких городских зданиях, и знаменитая Александрийская библиотека, содержавшая почти 400 000 томов, была уничтожена.

> По мере того как война приобретала всё более угрожающий характер, Цезарь обратился ко всем соседним странам за помощью. На помощь ему прибыл большой флот из Малой Азии. Митридат отправился в Египет с войском, набранным в Сирии и Киликии. К нему присоединился Антипатр идумеец с тремя тысячами иудеев. Иудеи, контролировавшие перевалы, ведущие в Египет, позволили войску пройти без помех. Без такого содействия с их стороны весь план непременно потерпел бы неудачу. Прибытие этого войска решило исход борьбы. Решающая битва состоялась у Нила и завершилась полной победой Цезаря. Птолемей, пытаясь бежать, утонул в реке. Александрия и весь Египет затем подчинились победителю. Рим теперь вступил в пределы и поглотил всю первоначальную державу Александра.

> Под «праведными» в данном тексте, несомненно, подразумеваются иудеи, которые оказали ему уже упомянутую помощь. Без этого он непременно потерпел бы неудачу; с этим же он полностью подчинил Египет своей власти, в 47 г. до Р. Х.

> «Дочь женщин, развращая ее». Страсть, которую Цезарь питал к Клеопатре, от которой у него был один сын, историк называет единственной причиной того, что он предпринял столь опасную кампанию, как египетская война. Это задержало его в Египте гораздо дольше, чем требовали его дела; целые ночи он проводил в пирах и кутежах с распутной царицей. «Но, — сказал пророк, — она не устоит на его стороне и не будет за него». Впоследствии Клеопатра присоединилась к Антонию, врагу Августа Цезаря, и напрягла все свои силы против Рима.

> 'СТИХ 18. После этого он обратит лицо свое к островам и многие покорит; но князь, действуя в собственных интересах, прекратит наносимое им поношение; не подвергаясь поношению сам, он обратит это поношение на него.'

> Война с Фарнаком, царём Боспора Киммерийского, в конце концов отвлекла его от Египта. «По прибытии туда, где был враг, — говорит Придо, — он, не давая передышки ни себе, ни им, немедленно напал и одержал над ними полную победу; о чём он написал своему другу тремя словами: Veni, vidi, vici; Я пришёл, я увидел, я победил». Последняя часть этого стиха окутана некоторой неясностью, и существуют разногласия относительно её применения. Некоторые относят её к более раннему периоду жизни Цезаря и полагают, что видят исполнение в его конфликте с Помпеем. Но предшествующие и последующие события, ясно обозначенные в пророчестве, вынуждают нас искать исполнение этой части предсказания между победой над Фарнаком и смертью Цезаря в Риме, как это показано в следующем стихе. Более полное изложение истории этого периода могло бы пролить свет на события, которые сняли бы затруднения в применении данного места.

> 'СТИХ 19. Потом он обратит лицо свое к крепости своей земли; но споткнется и падет, и не будет найден.'

> «После этого завоевания Цезарь разгромил последние остававшиеся части партии Помпея — Катона и Сципиона в Африке, а Лабиена и Вара в Испании. Возвратившись в Рим, „крепость своей земли“, он был провозглашён пожизненным диктатором; и ему были дарованы и другие полномочия и почести, которые фактически сделали его абсолютным владыкой всей империи. Но пророк сказал, что он преткнётся и падёт. Этот язык подразумевает, что его низложение будет внезапным и неожиданным, подобно тому как человек случайно спотыкается на своём пути. Так и этот человек, который сражался и одержал победу в пятистах битвах, взял одну тысячу городов и умертвил один миллион сто девяносто две тысячи человек, пал не в грохоте битвы и в час борьбы, но тогда, когда ему казалось, что его путь ровен и усыпан цветами, и когда опасность считалась далёкой; ибо, заняв своё место в зале сената на своём золотом престоле, чтобы принять из рук этого собрания титул царя, он внезапно был поражён в самое сердце кинжалом предательства. Кассий, Брут и другие заговорщики устремились на него, и он пал, пронзённый двадцатью тремя ранами. Так он внезапно преткнулся и пал, и не стало его, в 44 г. до Р. Х.». Uriah Smith, Daniel and the Revelation, 258–264.

Историческое исполнение языческого Рима (царя северного), утверждённого на престоле, есть история, предызображающая историю возведения на престол современного Рима в тройственном союзе, который возникает при вскоре предстоящем законе о воскресном дне. Эта история также прообразно представлена в стихах с тридцатого по тридцать шестой, где указано, когда папство впервые было поставлено на престол в 538 году. Стихи с шестнадцатого по девятнадцатый и стихи с тридцать первого по тридцать шестой оба изображают окончательное возвышение и падение тирской блудницы. Эта история также была представлена в стихах с пятого по девятый, когда первый царь северный утвердился после завоевания трёх географических областей. После этого он вступил в союз с царём южным, но нарушил этот союз, и в ответ царь южный нанёс смертельную рану, и царь северный умер в египетском плену.

Стихи 5–9, 16–19 и 30–36 дают три пророческих линии, которые исполняются в стихах 40–45. Когда сестра Уайт указала, что «большая часть истории, исполнившейся в этом пророчестве, повторится», это фактически означало, что вся глава иллюстрирует стихи 40–45. Стихи 20–22 указывают на рождение и смерть Христа. Тем самым Его рождение представляет время конца как в 1798, так и в 1989 годах, а Его смерть на кресте представляет 22 октября 1844 года и закон о воскресном дне.

Двадцать третий стих указывает на союз между иудеями и Римом во время Маккавейского восстания. Этот «союз» в этой истории представлен датами 161 г. до н. э. и 158 г. до н. э. Маккавейская история представляет внутреннюю линию, которая начинается с «союза» между Римом и маккавейскими иудеями, инициированного иудеями, и в конечном итоге заканчивается тем, что иудеи провозглашают, что у них нет царя, кроме кесаря. Двадцать третий стих, разумеется, следует за двадцать первым и двадцать вторым стихами, и двадцать первый стих указывает на рождение Христа, что является пророческим временем конца, а двадцать второй стих указывает на крест, который представляет воскресный закон.

У креста иудеи признали кесаря (Рим) своим царём, а «союз» в двадцать третьем стихе указывает на начало выбора иудеев служить Риму, как раз в момент завершения провозглашения ими своей верности Риму. За концом иудеев, представленным у креста, следует начало их союза с Римом.

Стихи с двадцать четвертого по тридцатый описывают триста шестьдесят лет, в течение которых языческий Рим безраздельно господствовал, начиная с битвы при Акции в 31 г. до н. э. и до переноса столицы из Рима в Константинополь в 330 году. Период в триста шестьдесят лет является прообразом тысячи двухсот шестидесяти лет, в течение которых папский Рим безраздельно господствовал, и вместе они представляют период, начинающийся с сорок первого стиха — с тройственного союза, который произойдет при предстоящем воскресном законе, — и завершающийся закрытием времени испытания.

Все линии пророческой истории в одиннадцатой главе согласуются с последними шестью стихами одиннадцатой главы Даниила, но именно пророческая история от времени конца в 1989 году, представленная в сороковом стихе и простирающаяся до воскресного закона в сорок первом стихе, является «той частью пророчества Даниила, относящейся к последним дням». История, оставленная без описания в сороковом стихе, — это Откровение Иисуса Христа, которое раскрывается, когда время близко, незадолго до закрытия испытательного срока.

Мы продолжим это исследование в следующей статье.

> У нас есть заповеди Божьи и свидетельство Иисуса Христа, которое есть дух пророчества. В слове Божьем можно найти бесценные жемчужины. Те, кто исследуют это слово, должны сохранять ясность ума. Никогда не следует потакать извращённому аппетиту в пище или питье.

> Если они поступят так, их мозг окажется в замешательстве; они не смогут выдержать напряжения, связанного с глубоким исследованием, чтобы выяснить смысл тех вещей, которые относятся к заключительным сценам истории этой Земли.

> Когда книги Даниила и Откровения будут лучше поняты, верующие обретут совершенно иной религиозный опыт. Им будут даны такие проблески открытых небесных врат, что сердце и разум будут глубоко впечатлены тем характером, который всем необходимо развить, чтобы обрести блаженство, предназначенное как награда для чистых сердцем.

> Господь благословит всех, кто смиренно и кротко будет стремиться уразуметь то, что открыто в Откровении. В этой книге заключено столь многое, проникнутое бессмертием и исполненное славы, что все, кто усердно читают и исследуют её, получают то благословение, которое предназначено тем, «которые слышат слова пророчества сего и соблюдают написанное в нём».

> Одно несомненно будет понято из изучения Откровения — что связь между Богом и Его народом тесна и определённа.

> Видна удивительная связь между небесной вселенной и этим миром. Откровения, дарованные Даниилу, впоследствии были дополнены откровением, данным Иоанну на острове Патмос. Эти две книги следует тщательно изучать. Дважды Даниил спрашивал: «Сколько времени ещё до конца времени?»

> 'И я слышал, но не понял; тогда сказал я: О, Господин мой, какой будет конец всему этому? И Он сказал: иди своим путем, Даниил, ибо слова эти сокрыты и запечатаны до времени конца. Многие очистятся, убелятся и будут испытаны; а нечестивые будут поступать нечестиво; и ни один из нечестивых не поймет; а мудрые поймут. И со времени, когда будет отменено ежедневное жертвоприношение и поставлена мерзость запустения, будет тысяча двести девяносто дней. Блажен, кто ожидает и достигнет тысячи трехсот тридцати пяти дней. Но ты иди своим путем до конца: ибо ты упокоишься и встанешь в жребии твоем в конце дней.'

> Это был Лев из колена Иудина, который снял печать с книги и дал Иоанну откровение о том, что должно быть в эти последние дни.

> Даниил занял своё место, чтобы дать своё свидетельство, которое было запечатано до времени конца, когда весть первого ангела должна была быть провозглашена нашему миру. Эти вопросы имеют величайшее значение в эти последние дни; но хотя «многие очистятся, убелятся и переплавлены будут», «нечестивые будут поступать нечестиво, и никто из нечестивых не уразумеет». Как это верно! Грех — это преступление закона Божьего; и те, кто не примут свет в отношении закона Божьего, не поймут провозглашения вестей первого, второго и третьего ангелов. Книга Даниила раскрыта в Откровении, данном Иоанну, и ведёт нас к последним сценам истории этой земли.

> «Будут ли наши братья помнить, что мы живём среди опасностей последних дней? Читайте Откровение в связи с книгой Даниила. Учите этому.» Свидетельства для служителей, 114, 115.

Back to Articles