Article

# The Book of Daniel - Number One-Hundred and Seventy-Three

Книга Даниила — Номер сто семьдесят три

The Papal Shadows: Unveiling the Influence and Intentions Behind “Hitler’s Pope”

Тени папства: раскрытие влияния и намерений, стоящих за «Папой Гитлера»

Author

Jeff Pippenger

Published

April 3, 2024

Formats

PDF
Word

In the book titled, Hitler’s Pope, the author John Cornwell starts the story of the future pope who reigned when Hitler ruled Germany, with his grandfather and Pope Pius IX, who were driven out of the City of Rome. When Pius IX fled from the city of Rome, disguised as a nun, the only man he took with him was the future pope’s grandfather. Cornwall addresses the close relationship of the two men, and thereafter identifies how the future pope’s father also was connected with the power center of the Catholic Church. In doing so he identifies the social, political and religious environment of the history from the time of Pius IX, through World War II. The overview of history is tremendously informative.

В книге под названием «Папа Гитлера» автор Джон Корнуэлл начинает повествование о будущем папе, правившем в то время, когда Гитлер властвовал в Германии, с его деда и Папы Пия IX, которые были изгнаны из города Рима. Когда Пий IX бежал из города Рима, переодетый монахиней, единственным человеком, которого он взял с собой, был дед будущего папы. Корнуэлл рассматривает близкие отношения этих двух людей, а затем показывает, каким образом отец будущего папы также был связан с центром власти Католической Церкви. Тем самым он выявляет социальную, политическую и религиозную среду исторического периода от времени Пия IX до Второй мировой войны. Этот исторический обзор чрезвычайно информативен.

> “Another step in papal assumption was taken, when, in the eleventh century, Pope Gregory VII proclaimed the perfection of the Roman Church. Among the propositions which he put forth was one declaring that the church had never erred, nor would it ever err, according to the Scriptures. But the Scripture proofs did not accompany the assertion. The proud pontiff also claimed the power to depose emperors, and declared that no sentence which he pronounced could be reversed by anyone, but that it was his prerogative to reverse the decisions of all others.

> В деле папских притязаний был сделан ещё один шаг, когда в XI веке папа Григорий VII провозгласил совершенство Римской Церкви. Среди изложенных им положений было и такое, в котором утверждалось, что Церковь никогда не ошибалась и никогда не ошибётся, согласно Священному Писанию. Однако библейские доказательства этого утверждения не были приведены. Гордый понтифик также заявил о праве низлагать императоров и объявил, что ни один вынесенный им приговор не может быть кем-либо отменён, тогда как отменять решения всех прочих — его прерогатива.

> “A striking illustration of the tyrannical character of this advocate of infallibility was given in his treatment of the German emperor, Henry IV. For presuming to disregard the pope’s authority, this monarch was declared to be excommunicated and dethroned. Terrified by the desertion and threats of his own princes, who were encouraged in rebellion against him by the papal mandate, Henry felt the necessity of making his peace with Rome. In company with his wife and a faithful servant he crossed the Alps in midwinter, that he might humble himself before the pope. Upon reaching the castle whither Gregory had withdrawn, he was conducted, without his guards, into an outer court, and there, in the severe cold of winter, with uncovered head and naked feet, and in a miserable dress, he awaited the pope’s permission to come into his presence. Not until he had continued three days fasting and making confession, did the pontiff condescend to grant him pardon. Even then it was only upon condition that the emperor should await the sanction of the pope before resuming the insignia or exercising the power of royalty. And Gregory, elated with his triumph, boasted that it was his duty to pull down the pride of kings.” The Great Controversy, 57.

> Наглядная иллюстрация тиранического характера этого сторонника непогрешимости была дана в его отношении к германскому императору Генриху IV. За дерзость пренебречь властью папы этот монарх был объявлен отлучённым и низложенным. Устрашённый изменой и угрозами собственных князей, которых папский указ поощрял к мятежу против него, Генрих почувствовал необходимость примириться с Римом. В сопровождении жены и верного слуги он пересёк Альпы в разгар зимы, чтобы смириться перед папой. Добравшись до замка, куда удалился Григорий, его без охраны провели во внешний двор, и там, в лютый зимний холод, с непокрытой головой и босыми ногами, в жалком одеянии, он ожидал разрешения папы предстать перед ним. Лишь после того как он три дня постился и исповедовался, понтифик снизошёл до того, чтобы даровать ему прощение. И даже тогда — лишь при условии, что император будет ждать санкции папы, прежде чем вновь принять регалии или осуществлять власть монарха. И Григорий, упоённый своим торжеством, хвастался, что его долг — смирять гордыню царей. Великая борьба, 57.

Gregory VII was an “advocate of infallibility,” but the ridiculous claim was not made an official doctrine (dogma), until Pius IX, who made the foolish claim an established doctrine at the first Vatican Council. The doctrine was passed July 18, 1870, one hundred and fifty years to the day before the first disappointment of the one hundred and forty-four thousand.

Григорий VII был «сторонником непогрешимости», но это нелепое утверждение не стало официальной доктриной (догматом) вплоть до Пия IX, который превратил это глупое утверждение в установленную доктрину на Первом Ватиканском соборе. Доктрина была принята 18 июля 1870 года, ровно за сто пятьдесят лет до первого разочарования ста сорока четырёх тысяч.

What is informative about the history is that when Pius IX organized the first Vatican Council, and implemented his doctrine of infallibility, his motivation was brought about by his hatred of what was called “modernism.” It was not rooted in the idea that a pope could make no errors when defining biblical doctrines, it was a defense of the papal opposition to the influence that had been produced by the French Revolution. It was directed against what would ultimately be known as Communism.

Показательно в истории то, что, когда Пий IX организовал Первый Ватиканский собор и провозгласил догмат о непогрешимости, его побудительной причиной была ненависть к тому, что называли «модернизмом». Дело было не в идее, что папа не может ошибаться при определении библейских доктрин; это была защита папского сопротивления влиянию, порождённому Французской революцией. Эта защита была направлена против того, что впоследствии получило название коммунизма.

The French Revolution brought about an upheaval in the ruling structure of European nations, with a particular hatred for the monarchy that is the papacy. It was an Italian Republican revolt that had temporarily driven Pius IX, and his right-hand man out of Rome. The “modernism,” that was represented by the various philosophies that were produced by the French Revolution was Pius IX’s, arch enemy, and his doctrine of infallibility was designed to sustain every claim that the pope made against the modernists ideas that were produced by the French Revolution.

Французская революция привела к перевороту в системе правления европейских государств, вызвав особую ненависть к монархии, каковой является папство. Это было итальянское республиканское восстание, которое временно изгнало Пия IX и его правую руку из Рима. «Модернизм», представленный различными философиями, порожденными Французской революцией, был заклятым врагом Пия IX, и его доктрина непогрешимости была призвана поддержать каждое утверждение, которое папа выдвигал против модернистских идей, порожденных Французской революцией.

Daniel chapter eleven, verse forty identifies that in 1798, the king of the south (atheistic France), delivered the deadly wound to the king of the north (the papacy).

Одиннадцатая глава книги Даниила, сороковой стих, указывает, что в 1798 году царь юга (атеистическая Франция) нанёс смертельную рану царю севера (папству).

Pius IX’s doctrine of infallibility was connected with the war represented by verse forty of Daniel eleven, and from the latter part of 1869 to the following year Pius IX called together the first Vatican Council, known as Vatican 1, for the purpose of confirming that the pope was the head of Catholicism, and that Catholicism was the head of all the churches, as had been proclaimed by Justinian’s decree in the year 533.

Учение Пия IX о непогрешимости было связано с войной, представленной сороковым стихом одиннадцатой главы книги Даниила, и с конца 1869 года по следующий год Пий IX созвал Первый Ватиканский собор, известный как Vatican 1, с целью утвердить, что папа является главой католицизма, а католицизм — главой всех церквей, как это было провозглашено указом Юстиниана в 533 году.

The Second Vatican Council, also known as Vatican II, was held from 1962 to 1965. It was a landmark event in the history of the Catholic Church, and one of the most significant ecumenical councils in modern times. The council convened under the leadership of Pope John XXIII and continued during the pontificate of Pope Paul VI after John XXIII’s death in 1963. It is important to recognize the distinct difference between these two councils.

Второй Ватиканский собор, также известный как Ватикан II, проходил с 1962 по 1965 год. Это было знаковое событие в истории Католической церкви и один из самых значимых вселенских соборов современности. Собор был созван под руководством папы Иоанна XXIII и продолжался в период понтификата папы Павла VI после смерти Иоанна XXIII в 1963 году. Важно осознавать четкое различие между этими двумя соборами.

The first council was to establish what is called the “primacy,” of the pope, meaning that the pope is the supreme ruler, teacher and shepherd of the Church, responsible for preserving and interpreting the doctrines of faith. His authority consisted in defining dogmas, issuing doctrinal decrees, and making authoritative pronouncements on matters of faith and morals, known as papal infallibility. It includes the pope’s jurisdictional authority over the universal church, including the power to appoint bishops, regulate the sacraments, and govern the church’s administration.

Первый собор должен был утвердить так называемый «примат» папы, то есть то, что папа является верховным правителем, учителем и пастырем Церкви, ответственным за сохранение и истолкование вероучительных доктрин. Его власть заключалась в определении догматов, издании вероучительных декретов и вынесении авторитетных постановлений по вопросам веры и нравственности, известных как папская непогрешимость. Это включает юрисдикционную власть папы над вселенской Церковью, в том числе полномочие назначать епископов, регулировать совершение таинств и управлять церковным администрированием.

The second council was to redirect the church into an ecumenical entity. The councils were directly opposite propositions. The conservative first council was contradicted by the liberal second council. Those two factions were as different as night and day, and the prophecy that is attributed to the three secrets of Fatima identify an internal war fitly represented by these two councils.

Второй собор должен был превратить церковь в экуменическое образование. Соборы представляли собой прямо противоположные позиции. Консервативному первому собору противоречил либеральный второй собор. Эти две фракции различались как ночь и день, и пророчество, приписываемое трём тайнам Фатимы, указывает на внутреннюю войну, наглядно представленную этими двумя соборами.

The prophecy identifies a class who uphold the primacy represented by Pius IX as being represented by what is either called the “white pope,” the “good pope,” or the “good bishop”, and the other class, associated with Vatican II, are represented by the “black pope,” or the “bad pope,” or the “bad bishop.” The controversy of the two political concepts is represented when you visit the shrine of the miracle of Fatima, in Fatima, Portugal. When entering, the walkway is set between a statue of a black pope on one side, and a white pope on the other side.

Пророчество выделяет одну группу — тех, кто отстаивает примат, олицетворяемый Пием IX, — как представленную тем, что называют либо «белым папой», либо «хорошим папой», либо «хорошим епископом», а другую группу, связанную со Вторым Ватиканским собором, — как представленную «чёрным папой», «плохим папой» или «плохим епископом». Противостояние двух политических концепций становится очевидным, когда вы посещаете святилище Фатимского чуда в Фатиме, в Португалии. При входе дорожка проложена между статуей «чёрного папы» с одной стороны и «белого папы» — с другой.

It therefore becomes part of the heritage of the man that would ultimately become what the book identifies as Hitler’s pope, that his roots are entwined in the struggle between modernism (the king of the south), and papal primacy (the king of the north).

Таким образом, частью наследия человека, который в конечном итоге станет тем, кого книга называет «папой Гитлера», становится то, что его корни переплетены с борьбой между модернизмом (царём юга) и папским приматом (царём севера).

It is to be understood that the author of the book we are considering was a Catholic of good standing, and his stated purpose for writing the book was to shed light upon the claim that the pope that reigned during World War 2 had supported Hitler, the Nazi’s or had any culpability in the holocaust against the Jews, and others. When Cornwell addresses Pius XII’s grandfather, who was the right-hand man that ordained the Vatican 1 council, the history of the struggle between the kings of the south and north is being acted out in that very history. When the “Republicanism” revolution reached Italy, for about a year, the Italians drove Pius IX out of the city of Rome, and from then on, even after he returned, all the papacy has ever owned was the one hundred and ten acres, known as Vatican City.

Следует понимать, что автор рассматриваемой нами книги был католиком, состоявшим в добром каноническом положении, и заявленная им цель при написании этой книги состояла в том, чтобы пролить свет на утверждение, будто папа, правивший во время Второй мировой войны, поддерживал Гитлера, нацистов или нес какую-либо вину за холокост против евреев и других. Когда Корнуэлл обращается к деду Пия XII, который был правой рукой человека, созвавшего Первый Ватиканский собор, в самой этой истории разыгрывается история борьбы между царями юга и севера. Когда революция «республиканизма» достигла Италии, итальянцы примерно на год изгнали Пия IX из города Рима, и с тех пор, даже после его возвращения, всё, чем когда-либо владело папство, — это сто десять акров, известных как город-государство Ватикан.

The only way he was even able to return to the Vatican is with the help of French troops, and a loan from the Rothschilds, the infamous Jewish bankers. To intelligently understand the papal complicity in the holocaust during World War II, requires some basic understanding of Europe’s attitude towards the Jews since the crucifixion of Christ. The book suggests that antisemitism and racism are two different attitudes, claiming Hitler’s hatred of the Jews was racist, for Hitler viewed the Jews as a lesser category of human beings, whereas antisemitism was the hatred of the Jews because they killed God. Whether they are one and the same, or there is actually a distinction between the two, the reality of the plight of the Jews is worth understanding.

Единственный способ, которым он вообще смог возвратиться в Ватикан, был возможен лишь при помощи французских войск и займа от Ротшильдов, печально известных еврейских банкиров. Чтобы разумно понять соучастие папства в холокосте во время Второй мировой войны, необходимо иметь некоторое базовое представление об отношении Европы к евреям со времени распятия Христа. Книга предполагает, что антисемитизм и расизм — это два различных отношения, утверждая, что ненависть Гитлера к евреям была расистской, поскольку Гитлер рассматривал евреев как низшую категорию человеческих существ, тогда как антисемитизм был ненавистью к евреям потому, что они убили Бога. Являются ли они одним и тем же или между ними действительно существует различие, — в любом случае реальность бедственного положения евреев заслуживает понимания.

For instance, in America today if the word “ghetto,” is used most think it is the definition of the poor, run down side of town. But the term “ghetto,” originally referred to a section of a city, especially in Venice, Italy, where Jews were compelled to live during the Middle Ages. The first ghetto was established in Venice in 1516, when the Venetian Republic confined Jews to a designated area of the city known as the “geto nuovo” (new foundry), which eventually became known as the ghetto.

Например, сегодня в Америке, если употребляется слово «гетто», большинство полагает, что оно обозначает бедный, запущенный район города. Однако термин «гетто» первоначально относился к части города, особенно в Венеции, Италия, где в Средние века евреев принуждали жить. Первое гетто было учреждено в Венеции в 1516 году, когда Венецианская республика ограничила проживание евреев специально отведённой частью города, известной как «geto nuovo» («новая литейня»), которая впоследствии стала известна как гетто.

In Europe through the Middle Ages, Jews were restricted as to where they could live, and also the professions they were allowed to practice. The restrictions were based upon the old definition of antisemitism, which referred to the belief that the Jews had killed God, and that all of their subsequent problems had been brought upon themselves through their own actions.

В Европе на протяжении Средневековья евреев ограничивали в выборе места жительства, а также в профессиях, которыми им позволялось заниматься. Эти ограничения основывались на старом определении антисемитизма, согласно которому считалось, что евреи убили Бога и что все их последующие проблемы они сами навлекли на себя своими поступками.

In the Middle Ages, it was an established tradition that Christians could not lend money or accept interest for a loan. The Jews were exempt from that restriction, and lending money became one of the professions that Jews were allowed to perform. The Jewish bankers, such as the Rothschild family, were the money changers in response to legal restrictions against what professions they were allowed to perform. When Pius IX needed funds to return to the Vatican, the frustration of no longer ruling the city of Rome was magnified by his need to reach out to the Jews for money.

В Средние века существовала утвердившаяся традиция, согласно которой христиане не могли давать деньги взаймы или взимать проценты по займу. Евреи были освобождены от этого ограничения, и ростовщичество стало одной из профессий, которыми евреям было позволено заниматься. Еврейские банкиры, такие как семья Ротшильдов, были менялами в силу правовых ограничений, определявших, какими профессиями им разрешалось заниматься. Когда Пию IX понадобились средства, чтобы вернуться в Ватикан, его огорчение от того, что он больше не правил городом Римом, усугублялось необходимостью обращаться к евреям за деньгами.

Prior to his being driven out of Rome Pius IX had appeared to be in one of two camps concerning the Jews and the church’s relation to the Jews. The two camps consisted of those who believed the Jews, no matter what happens to them, are simply getting what they deserve, and the other tended to show a little mercy towards the Jews. When Pius IX returned to the Vatican, after being driven out, the mercy he had sometimes manifested prior to his exile was never manifested again. Before his exile he had shut down the ghetto in the city of Rome, and after his return he re-established the ghetto, and began a taxation upon the Jews in order to regroup his financial losses.

До своего изгнания из Рима Пий IX, по-видимому, принадлежал к одному из двух лагерей в вопросе о евреях и об отношении церкви к евреям. Эти два лагеря состояли из тех, кто полагал, что евреи, что бы с ними ни происходило, попросту получают то, чего заслуживают, и из тех, кто был склонен проявлять к евреям некоторую милость. Когда Пий IX, после своего изгнания, вернулся в Ватикан, та милость, которую он иногда проявлял до изгнания, более уже никогда не проявлялась. До своего изгнания он упразднил гетто в городе Риме, а после своего возвращения вновь установил гетто и начал облагать евреев налогом, чтобы возместить свои финансовые потери.

Pope Pius IX’s right-hand man was Marcantonio Pacelli, the grandfather of Hitler’s pope. He was an attorney that belonged to a special class of attorneys that supported the papacy. His son became part of that same elite class of attorneys, as did his grandson, who would ultimately become Hitler’s pope. After the book runs through the history of Eugenio Pacelli’s grandfather, his father, and his youth and education, it addresses the position that Pacelli took up as he began his work for the papacy. As an attorney, descending from the elite papal attorneys, he was picked to head up a department that specialized in contracts, which are called concords. In 1901 Pacelli was brought into the office of the Papal Secretariat of State.

Правой рукой Папы Пия IX был Маркантонио Пачелли, дед папы Гитлера. Он был юристом, принадлежавшим к особому сословию юристов, служивших папству. Его сын вошёл в тот же элитный круг юристов, как и его внук, которому в конечном итоге было суждено стать папой Гитлера. После того как книга излагает историю деда и отца Эудженио Пачелли, а также его юности и образования, она переходит к должности, которую Пачелли занял, начав свою службу при папском престоле. Как юрист, происходивший из элиты папских юристов, он был выбран возглавить отдел, специализировавшийся на контрактах, которые называются конкорды. В 1901 году Пачелли был принят на службу в аппарат Папского государственного секретариата.

Pacelli became the envoy to the nations. Prophetically Pacelli became the legal point of contact that consummated the fornication of the kings of the earth with the papacy. In 1903, Pius X was coronated as pope. Immediately he began to attack the “intellectual poison” that produced “relativism and skepticism.” The man who ran Pius X’s effort to eradicate “modernism” was Umberto Benigni, who worked in the same office as Pacelli. Benigni once stated of a group of world-class historians, that they were men for whom, “history is nothing but a continual desperate attempt to vomit. For this sort of human being there is only one remedy: the inquisition!” To Benigni, a historian that expressed any sympathy with the ideas that came from the French Revolution were to be executed.

Пачелли стал посланником для народов. Пророчески Пачелли стал тем юридическим пунктом соприкосновения, который довершил блуд царей земли с папством. В 1903 году Пий X был коронован на папский престол. Немедленно он начал атаковать «интеллектуальный яд», породивший «релятивизм и скептицизм». Человеком, руководившим усилиями Пия X по искоренению «модернизма», был Умберто Бениньи, работавший в том же ведомстве, что и Пачелли. Бениньи однажды заявил о группе историков мирового уровня, что это люди, для которых «история — не что иное, как непрерывная отчаянная попытка вырвать. Для такого рода человеческих существ есть лишь одно средство: инквизиция!». По мнению Бениньи, историк, выражавший какую-либо симпатию к идеям, пришедшим из Французской революции, подлежал казни.

Officially, Benigni ran the propaganda ministry for the papacy, but unofficially he also ran a clandestine spy network, designed to identify any Catholics that had any sympathy for the “modernism,” that had originated with the king of the south. Ultimately in 1910, his work produced a directive that obliged employees of the papacy to swear an oath, called the Antimodernist Oath. It is still in force. To be employed by the Vatican you must swear to a hatred of modernist ideas, which today we would call communistic ideas.

Официально Бениньи возглавлял министерство пропаганды папства, но неофициально он также руководил тайной шпионской сетью, предназначенной для выявления любых католиков, проявлявших какие-либо симпатии к «модернизму», происходившему от «царя юга». В конечном итоге в 1910 году его работа привела к изданию директивы, обязывавшей служащих папства приносить клятву, называемую Антимодернистской клятвой. Она действует до сих пор. Чтобы работать в Ватикане, вы должны поклясться в ненависти к модернистским идеям, которые сегодня мы назвали бы коммунистическими.

In the summary of Cronwell’s book, on the flyleaf it states, “In the first decade of the century, as a brilliant young Vatican lawyer, Pacelli helped shape an ideology of unprecedented papal power; during the 1920’s he employed cunning and blackmail to impose power in Germany. In 1933, Hitler became his perfect negotiating partner and a concordant was established that granted religious and educational advantages to the Catholic Church in exchange for Catholic withdrawal from social and political action. This ‘voluntary’ abdication of political Catholicism imposed from Rome facilitated the rise of Nazism.

В аннотации к книге Кронвелла на форзаце сказано: «В первое десятилетие века, будучи блестящим молодым ватиканским юристом, Пачелли помог сформировать идеологию беспрецедентной папской власти; в 1920-е годы он прибегал к хитрости и шантажу, чтобы утвердить власть в Германии. В 1933 году Гитлер стал для него идеальным партнёром по переговорам, и был заключён конкордат, предоставивший Католической церкви религиозные и образовательные преимущества в обмен на отказ Католической церкви от социальной и политической активности. Этот «добровольный» отказ от политического католицизма, навязанный из Рима, способствовал подъёму нацизма.»

At a cabinet meeting on July 14, 1933, Adolph Hitler expressed his opinion that very month that the concordance manufactured by Pacelli with the Nazi’s gave Germany created “an area of trust…. In the developing struggle against international Jewry.”

На заседании кабинета министров 14 июля 1933 года Адольф Гитлер в том же месяце высказал мнение, что конкордат, заключённый Пачелли с нацистами, создал для Германии «зону доверия... в развивающейся борьбе против международного еврейства».

Cornwell’s book was not well received by Catholics who refused to accept the evidence that Pacelli was the primary reason that Hitler was able to rise to power, for Germany was a majority of Catholics. Pacelli had struck an agreement that prevented the Catholic publishing house, Catholic news agencies and Catholic schools from saying anything about the direction of Hitler from 1933 onward. The book traces the obvious anti-Semitic bent of Pacelli, who thereafter became the pope during World War II. At least three items can be established on very reliable historical sources from the book.

Книга Корнвелла не была благосклонно принята католиками, отказавшимися принять свидетельства того, что именно Пачелли был главной причиной того, что Гитлер смог прийти к власти, поскольку Германия была страной с католическим большинством. Пачелли заключил соглашение, которое с 1933 года запрещало католическому издательству, католическим новостным агентствам и католическим школам говорить что-либо о том, в каком направлении движется Гитлер. Книга прослеживает очевидную антисемитскую направленность Пачелли, который впоследствии стал папой во время Второй мировой войны. По меньшей мере три положения, содержащиеся в книге, могут быть установлены на основании весьма надежных исторических источников.

The first is the warfare of the king of the north and the king of the south, as represented in Daniel chapter eleven. In that warfare the enemies are Catholicism against atheism, the pope against Communism. The other point is that the pope employed Nazism as his proxy army against atheism during World War II, just as the pope employed apostate Protestantism in 1989, as its proxy army against the atheism of the USSR. The book also identifies the internal and external prophetic structure represented by the satanic messages that came forth from the miracle at Fatima.

Первое — это война между царём северным и царём южным, как она представлена в одиннадцатой главе книги Даниила. В этой войне противостоящими силами являются католицизм и атеизм, папа и коммунизм. Другой момент состоит в том, что папа использовал нацизм как свою прокси-армию против атеизма во время Второй мировой войны, так же как папа использовал отступивший протестантизм в 1989 году как свою прокси-армию против атеизма СССР. Книга также определяет внутреннюю и внешнюю пророческую структуру, представленную сатанинскими вестями, которые исходили из чуда в Фатиме.

The borderline war of Raphia, represented in verses eleven and twelve of Daniel eleven, represent the war of the borderline currently playing out in the Ukraine. The ancient war was a hot war, the second is the second proxy war, with the proxy armies involved in mortal interaction. Raphia identifies the borderline war as being between the king of the north and the king of the south, but prophecy teaches that until the soon coming Sunday law, the whore of Tyre is forgotten, Jezebel is in Samaria, and Herodias skipped Herod’s birthday party. Those three witnesses of the role of the king of the north in this current history, is that she is behind the scenes pulling the strings. The hot wars, proxy wars and cold wars that happen while she is forgotten are accomplished by her proxy armies.

Пограничная война при Рафии, представленная в стихах одиннадцатом и двенадцатом одиннадцатой главы Даниила, представляет собой пограничную войну, которая в настоящее время разворачивается на Украине. Древняя война была горячей войной; вторая же является второй прокси-войной, при которой прокси-армии вовлечены в смертельное взаимодействие. Рафия указывает на то, что пограничная война происходит между царём северным и царём южным, однако пророчество учит, что до вскоре грядущего воскресного закона блудница Тира забыта, Иезавель находится в Самарии, а Иродиада пропустила день рождения Ирода. Эти три свидетельства о роли царя северного в нынешней истории состоят в том, что она, оставаясь за кулисами, дёргает за нити. Горячие войны, прокси-войны и холодные войны, происходящие в то время, когда она забыта, совершаются её прокси-армиями.

Russia is the king of the south, and it is now involved in a borderline war that is being financed by the globalists of the Western world, primarily the progressive Democrats and RINO (Republican In Name Only) Republicans in the United States. When the United States is represented as the king of the north’s proxy army in verse forty of Daniel eleven, its two prophetic characteristics are military might and financial power. The United States is accomplishing the same work in Ukraine that it did in 1989, helping the Pope against Russia, and the proxy army on the ground, defending Ukraine, is so full of Nazi supporters that even the mainstream media cannot deny it. Rome is now using the same proxy armies that she used in the hot war that was World War II, and in 1989, to war against Russia. Read the book: Hitler’s Pope, the Secret History of Pius XII.

Россия — это царь южный, и сейчас она вовлечена в пограничную войну, которая финансируется глобалистами западного мира, прежде всего прогрессивными демократами и республиканцами RINO (Republican In Name Only) в Соединённых Штатах. Когда в сороковом стихе одиннадцатой главы Даниила Соединённые Штаты представлены как армия-заместитель царя северного, двумя их пророческими характеристиками являются военная мощь и финансовая сила. Соединённые Штаты совершают на Украине ту же работу, какую они совершали в 1989 году, помогая папе против России, а армия-заместитель на местах, защищающая Украину, настолько переполнена сторонниками нацизма, что даже основные средства массовой информации не могут этого отрицать. Рим теперь использует те же самые армии-заместители, которые он использовал в горячей войне, какой была Вторая мировая война, и в 1989 году, чтобы вести войну против России. Прочитайте книгу: Hitler’s Pope, the Secret History of Pius XII.

We will continue this study in the next article.

Мы продолжим это исследование в следующей статье.

> “In like manner, when God was about to open to the beloved John the history of the church for future ages, He gave him an assurance of the Saviour’s interest and care for His people by revealing to him ‘One like unto the Son of man,’ walking among the candlesticks, which symbolized the seven churches. While John was shown the last great struggles of the church with earthly powers, he was also permitted to behold the final victory and deliverance of the faithful. He saw the church brought into deadly conflict with the beast and his image, and the worship of that beast enforced on pain of death. But looking beyond the smoke and din of the battle, he beheld a company upon Mount Zion with the Lamb, having, instead of the mark of the beast, the ‘Father’s name written in their foreheads.’ And again he saw ‘them that had gotten the victory over the beast, and over his image, and over his mark, and over the number of his name, stand on the sea of glass, having the harps of God’ and singing the song of Moses and the Lamb.

> Подобным образом, когда Бог собирался открыть возлюбленному Иоанну историю церкви для будущих веков, Он дал ему уверение в заинтересованности и заботе Спасителя о Его народе, открыв ему «Подобного Сыну Человеческому», ходящего среди светильников, символизировавших семь церквей. Хотя Иоанну были показаны последние великие борьбы церкви с земными властями, ему также было позволено узреть окончательную победу и избавление верных. Он увидел, как церковь вовлечена в смертельный конфликт со зверем и его образом, и что поклонение тому зверю навязывалось под страхом смерти. Но, взирая за пределы дыма и гула битвы, он узрел сонм на горе Сион с Агнцем, имеющих вместо начертания зверя «имя Отца, написанное на челах их». И снова он увидел «победивших зверя и образ его, и начертание его, и число имени его, стоящих на стеклянном море, имеющих гусли Божии» и поющих песнь Моисея и Агнца.

> “These lessons are for our benefit. We need to stay our faith upon God, for there is just before us a time that will try men’s souls. Christ, upon the Mount of Olives, rehearsed the fearful judgments that were to precede His second coming: ‘Ye shall hear of wars and rumors of wars.’ ‘Nation shall rise against nation, and kingdom against kingdom: and there shall be famines, and pestilences, and earthquakes, in divers places. All these are the beginning of sorrows.’ While these prophecies received a partial fulfillment at the destruction of Jerusalem, they have a more direct application to the last days.

> Эти уроки для нашей пользы. Нам нужно твердо полагаться на Бога, ибо непосредственно перед нами время, которое испытает души людей. Христос на Елеонской горе изложил страшные суды, которым предстояло предшествовать Его Второму пришествию: «Вы услышите о войнах и слухах о войнах». «Восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут голод, моры и землетрясения в различных местах. Всё это — начало скорбей». Хотя эти пророчества получили частичное исполнение при разрушении Иерусалима, они имеют более прямое применение к последним дням.

> “We are standing on the threshold of great and solemn events. Prophecy is fast fulfilling. The Lord is at the door. There is soon to open before us a period of overwhelming interest to all living. The controversies of the past are to be revived; new controversies will arise. The scenes to be enacted in our world are not yet even dreamed of. Satan is at work through human agencies. Those who are making an effort to change the Constitution and secure a law enforcing Sunday observance little realize what will be the result. A crisis is just upon us.

> Мы стоим на пороге великих и торжественных событий. Пророчества быстро исполняются. Господь у дверей. Вскоре перед нами откроется период чрезвычайного интереса для всех живущих. Прежние споры возобновятся; возникнут новые. Сцены, которые развернутся в нашем мире, нам еще и не снились. Сатана действует через людей. Те, кто прилагает усилия изменить Конституцию и добиться закона, предписывающего соблюдение воскресенья, мало понимают, к чему это приведет. Кризис уже на пороге.

> “But God’s servants are not to trust to themselves in this great emergency. In the visions given to Isaiah, to Ezekiel, and to John we see how closely heaven is connected with the events taking place upon the earth and how great is the care of God for those who are loyal to Him. The world is not without a ruler. The program of coming events is in the hands of the Lord. The Majesty of heaven has the destiny of nations, as well as the concerns of His church, in His own charge.” Testimonies, volume 5, 752, 753.

> "Но Божьи слуги не должны полагаться на самих себя в этот великий кризис. В видениях, данных Исаии, Иезекиилю и Иоанну, мы видим, насколько тесно небо связано с событиями, происходящими на земле, и насколько велика забота Бога о тех, кто верен Ему. Мир не лишён Правителя. Программа предстоящих событий находится в руках Господа. Небесное Величество держит в Своём ведении судьбу народов, а также дела Своей церкви." Свидетельства, том 5, 752, 753.

Back to Articles