Gabriel came to Daniel after he had come to understand the seventy years of captivity of the prophecy of Jeremiah, and the oath and curse of Moses.
Гавриил явился Даниилу после того, как он понял семьдесят лет пленения по пророчеству Иеремии, а также клятву и проклятие Моисея.
In the first year of his reign I Daniel understood by books the number of the years, whereof the word of the Lord came to Jeremiah the prophet, that he would accomplish seventy years in the desolations of Jerusalem. . . . Yea, all Israel have transgressed thy law, even by departing, that they might not obey thy voice; therefore the curse is poured upon us, and the oath that is written in the law of Moses the servant of God, because we have sinned against him. And he hath confirmed his words, which he spake against us, and against our judges that judged us, by bringing upon us a great evil: for under the whole heaven hath not been done as hath been done upon Jerusalem. As it is written in the law of Moses, all this evil is come upon us: yet made we not our prayer before the Lord our God, that we might turn from our iniquities, and understand thy truth. Therefore hath the Lord watched upon the evil, and brought it upon us: for the Lord our God is righteous in all his works which he doeth: for we obeyed not his voice. Daniel 9:2, 11–14.
В первый год его царствования я, Даниил, уразумел по книгам число лет, о котором было слово Господне к пророку Иеремии: что исполнится семьдесят лет в запустениях Иерусалима. ... Да, весь Израиль преступил закон Твой, отступив, чтобы не слушать голоса Твоего; и потому излилось на нас проклятие и клятва, написанная в законе Моисея, раба Божия, потому что мы согрешили против Него. И Он утвердил слова Свои, которые говорил против нас и против судей наших, судивших нас, наведя на нас великое зло; ибо под всем небом не делалось такого, как сделано над Иерусалимом. Как написано в законе Моисея, всё это зло пришло на нас; но мы не умоляли лица Господа, Бога нашего, чтобы обратиться от беззаконий наших и уразуметь истину Твою. И потому Господь наблюдал за этим злом и навёл его на нас; ибо праведен Господь, Бог наш, во всех делах Своих, которые Он делает, потому что мы не слушали голоса Его. Даниил 9:2, 11–14.
The word that Daniel used that is translated as “the oath,” is the same word Moses used that is translated as “seven times,” in Leviticus twenty-six. Sister White informs us that in chapter nine, Daniel was seeking to understand the relationship of Jeremiah’s period of seventy years and the period of twenty-three hundred years. Gabriel had been commanded in chapter eight to make Daniel understand the vision of the twenty-three hundred days, and Gabriel is finishing his work when he returns in chapter nine, and informs Daniel to mentally separate the two visions that have been the theme of chapters, seven, eight and also nine. Those two visions are the theme of the “increase of knowledge” that was unsealed in 1798.
Слово, которое использовал Даниил и которое переводится как «клятва», — то же слово, которое использовал Моисей и которое переводится как «семь раз» в двадцать шестой главе книги Левит. Сестра Уайт сообщает, что в девятой главе Даниил старался понять взаимосвязь между семидесятилетним периодом у Иеремии и периодом в две тысячи триста лет. Гавриилу в восьмой главе было велено помочь Даниилу понять видение о двух тысячах трехстах днях, и, возвращаясь в девятой главе, Гавриил завершает свою работу и сообщает Даниилу, чтобы он мысленно разделил два видения, которые были темой седьмой, восьмой, а также девятой глав. Эти два видения являются темой «возрастания знания», которое было раскрыто в 1798 году.
Jeremiah’s seventy years and the “curse” of Moses are both symbols of the “seven times,” as represented by Moses’ “oath,” but Gabriel is going to present the breakdown of the period of twenty-three hundred years. It can only be rightly divided when the relation of the vision (“chazon”) of the trampling down, and the vision (“mareh”) of the appearance are rightly divided. Gabriel began by identifying that a probationary period of four hundred and ninety years was given for the Jews. That period was the same as the four hundred and ninety year period of rebellion which had produced the seventy years of captivity.
Семьдесят лет у Иеремии и «проклятие» Моисея — оба являются символами «семи времён», как это представлено Моисеевой «клятвой», но Гавриил намерен представить разбивку периода в две тысячи триста лет. Его можно правильно разделить лишь тогда, когда правильно определено соотношение между видением ("chazon") попрания и видением ("mareh") явления. Гавриил начал с указания на то, что для иудеев был дан испытательный срок в четыреста девяносто лет. Этот срок был таким же, как период в четыреста девяносто лет непослушания, который породил семьдесят лет плена.
The word “determined” in verse twenty-four addresses the period from the going forth of the third decree in 457 BC, until the stoning of Stephen in 34 AD, but the word “determined” in verses twenty-six and twenty-seven is identifying the desolating powers of paganism and papalism.
Слово «определено» в двадцать четвертом стихе относится к периоду от издания третьего указа в 457 г. до н. э. до побиения Стефана камнями в 34 г. н. э., но слово «определено» в стихах двадцать шестом и двадцать седьмом обозначает опустошительные силы язычества и папства.
And after threescore and two weeks shall Messiah be cut off, but not for himself: and the people of the prince that shall come shall destroy the city and the sanctuary; and the end thereof shall be with a flood, and unto the end of the war desolations are determined. And he shall confirm the covenant with many for one week: and in the midst of the week he shall cause the sacrifice and the oblation to cease, and for the overspreading of abominations he shall make it desolate, even until the consummation, and that determined shall be poured upon the desolate. Daniel 9:26, 27.
И после шестидесяти двух седмиц Мессия будет отсечён, но не за Себя; и народ вождя, который придёт, разрушит город и святилище; и конец его будет как от наводнения, и до конца войны опустошения определены. И утвердит завет со многими на одну седмицу; и в середине седмицы прекратит жертву и приношение; и за распространение мерзостей устроит запустение, до самого завершения; и предопределённое будет излито на опустошителя. Даниила 9:26, 27.
Gabriel informs Daniel that “after” the “Messiah” was “cut off” the “people of the prince that shall come shall destroy the city and the sanctuary.” Pagan Rome destroyed the “city and sanctuary” in the siege that lasted exactly three and a half years from the year 66 to 70 AD. Gabriel identifies that “the end of the war” would be “with a flood,” and that the war would consist of “desolations.” The war that was accomplished against Jerusalem and the sanctuary was the trampling down that was accomplished by paganism and papalism. The pagan power that would destroy Jerusalem in the beginning was Babylon, but the pagan power that would destroy it after the Messiah was crucified was pagan Rome. But the war against the sanctuary and host was accomplished by two desolating powers, and the second of the two desolating powers in the Scriptures is the papacy.
Гавриил сообщает Даниилу, что «после» того как «Мессия» был «отсечён», «народ князя, который придёт, разрушит город и святилище». Языческий Рим разрушил «город и святилище» в осаде, которая длилась ровно три с половиной года, с 66 по 70 год н. э. Гавриил указывает, что «конец войны» будет «с потопом», и что война будет состоять из «опустошений». Война, развязанная против Иерусалима и святилища, была попранием, совершённым язычеством и папством. Языческая держава, которая вначале должна была разрушить Иерусалим, — Вавилон, но языческая держава, которая разрушила его после распятия Мессии, — языческий Рим. Однако война против святилища и воинства велась двумя опустошающими силами, и второй из этих двух опустошающих сил в Писании является папство.
The papacy is the power represented as the “overflowing scourge,” it is the power in verse forty of Daniel eleven, that “overflows and passes over.” The trampling down of Jerusalem that began with Babylon, and continued with the iron nation that spoke dark sentences as represented by Moses in Deuteronomy, was followed by the papacy. Until the end of the trampling down “desolations” were “determined.” In verse twenty-seven, Christ confirms the covenant with many for one week. In the middle of that week, the earthly sacrificial system would cease as Christ began his high priestly ministry in the sanctuary in heaven. Because of the Jews’ disobedience during the probationary time that had been cut off for them, the sanctuary and city were again to be made desolate.
Папство — это сила, представленная как «сметающий бич»; это та сила из сорокового стиха одиннадцатой главы книги Даниила, которая «затопит и пройдет». Попирание Иерусалима, начавшееся с Вавилона и продолжившееся железным народом, говорившим «темные речи», как это изображено у Моисея во Второзаконии, продолжилось папством. До конца попирания «опустошения» были «определены». В двадцать седьмом стихе Христос подтверждает завет со многими на одну седмицу. В середине этой седмицы земная жертвенная система должна была прекратиться, когда Христос начал свое первосвященническое служение в святилище на небесах. Из-за непослушания иудеев в течение испытательного времени, которое было для них отсечено, святилище и город снова должны были быть опустошены.
The verse says “for the overspreading of abominations he shall make it desolate, even until the consummation, and that determined shall be poured upon the desolate.” When the Jews finally filled their cup of probationary time to the brim, the city and sanctuary were to be desolate until the end of the war. At the “consummation” of the trampling down in 1798, it had been “determined” that the papacy would receive a deadly wound. Then the city and the sanctuary were to be restored and rebuilt, as typified when the Jews came out of literal Babylon under the three decrees.
Стих гласит: «за распространение мерзостей он опустошит его, даже до завершения; и предопределенное будет излито на опустошителя». Когда иудеи наконец наполнили чашу своего испытательного времени до краев, город и святилище должны были быть в запустении до конца войны. При «завершении» попирания в 1798 году было «определено», что папство получит смертельную рану. Тогда город и святилище предстояло восстановить и отстроить, как это было прообразовано, когда иудеи вышли из буквального Вавилона в силу трех указов.
Until the consummation of that war Jerusalem was to be trampled down by the papal power. The prophetic periods that make up the distinct periods within the twenty-three hundred years can only be understood correctly when the relation of the vision of trampling down of the seventy years is understood in connection with the vision of the restoration of the sanctuary and host. To reject the vision of the scattering of Moses curse is to reject the vision of the gathering. The vision of the seventy years is the vision of the scattering. The vision of the twenty-three hundred years is the vision of the gathering. The vision of the seventy years is the “chazon” vision of the scattering, and the vision of the twenty-three hundred years is the “mareh” vision of the gathering.
До завершения той войны Иерусалим должен был оставаться попираемым папской властью. Пророческие периоды, составляющие отдельные отрезки в пределах двух тысяч трёхсот лет, можно правильно понять лишь тогда, когда понимается связь видения попрания в течение семидесяти лет с видением восстановления святилища и воинства. Отвергнуть видение рассеяния, связанного с проклятием Моисея, — значит отвергнуть видение собирания. Видение семидесяти лет — это видение рассеяния. Видение двух тысяч трёхсот лет — это видение собирания. Видение семидесяти лет — это "chazon"-видение рассеяния, а видение двух тысяч трёхсот лет — "mareh"-видение собирания.
What therefore God hath joined together, let not man put asunder. Mark 10:9.
Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает. Марка 10:9.
The two visions have been prophetically joined together, and to reject one is to reject them both. This fact identifies that in spite of Adventism claiming that they uphold the twenty-three hundred year prophecy, they have rejected the central pillar of Adventism, as certainly as they rejected the “seven times” in 1863. Did not the Jews profess to keep the law of God? Did not ancient Israel profess to be looking for the Messiah? Profession is meaningless if it does not uphold the Word of God.
Два видения были пророчески соединены, и отвергнуть одно — значит отвергнуть оба. Этот факт показывает, что, несмотря на утверждения адвентизма о том, что он придерживается пророчества о двух тысячах трёхстах годах, адвентисты отвергли центральный столп адвентизма так же несомненно, как отвергли «семь времён» в 1863 году. Разве иудеи не заявляли, что соблюдают закон Божий? Разве древний Израиль не заявлял, что ожидает Мессию? Исповедание бессмысленно, если оно не стоит на Слове Божьем.
The Millerites eventually identified October 22, 1844, as the termination of the period of twenty-three hundred days, but their understanding was limited. It was not until after the great disappointment that light came concerning the heavenly sanctuary and Christ’s appearance in the Most Holy Place on that date. Not until after that date, did they see the third angel’s message and the law of God.
Миллериты в конечном итоге определили 22 октября 1844 года как окончание периода в две тысячи триста дней, но их понимание было ограниченным. Лишь после великого разочарования пришёл свет относительно небесного святилища и явления Христа во Святом Святых в тот день. И только после этой даты они увидели весть третьего ангела и закон Божий.
The Lord intended to increase the prophetic light associated with the twenty-three hundred years, and in 1856, he opened the door to further light, and over the next seven years Adventism closed that door. It was not until after September 11, 2001, that the Lord led students of prophecy back to Hiram Edson’s articles, and the light of the “seven times,” once again began to increase.
Господь намеревался увеличить пророческий свет, связанный с периодом в две тысячи триста лет, и в 1856 году Он открыл дверь для дальнейшего света, а в последующие семь лет адвентизм закрыл эту дверь. Лишь после 11 сентября 2001 года Господь привёл исследователей пророчеств обратно к статьям Хирама Эдсона, и свет о «семи временах» вновь начал возрастать.
Refusing to see the relation between the twenty-three hundred year prophecy and the prophecy of twenty-five hundred and twenty years, Adventism came to understand October 22, 1844 in a stunted and incomplete fashion.
Отказываясь видеть связь между пророчеством о 2300 годах и пророчеством о 2520 годах, адвентизм пришёл к урезанному и неполному пониманию даты 22 октября 1844 года.
Once S. S. Snow locked-in the date for the crucifixion, the date of October 22, 1844, was ascertained.
Как только С. С. Сноу окончательно установил дату распятия, было определено, что это 22 октября 1844 года.
Know therefore and understand, that from the going forth of the commandment to restore and to build Jerusalem unto the Messiah the Prince shall be seven weeks, and threescore and two weeks: the street shall be built again, and the wall, even in troublous times. And after threescore and two weeks shall Messiah be cut off, but not for himself: and the people of the prince that shall come shall destroy the city and the sanctuary; and the end thereof shall be with a flood, and unto the end of the war desolations are determined. And he shall confirm the covenant with many for one week: and in the midst of the week he shall cause the sacrifice and the oblation to cease, and for the overspreading of abominations he shall make it desolate, even until the consummation, and that determined shall be poured upon the desolate. Daniel 9:25–27.
Итак, знай и разумей, что с момента выхода повеления о восстановлении и построении Иерусалима до Мессии, Князя, будет семь седмиц и шестьдесят две седмицы: улица и стена будут вновь построены, и притом в трудные времена. И по истечении шестидесяти двух седмиц Мессия будет предан смерти, но не за себя; и народ князя, который придет, разрушит город и святилище; и конец его будет как от наводнения, и до конца войны определены опустошения. И он утвердит завет со многими на одну седмицу; и в середине седмицы прекратит жертву и приношение, и за распространение мерзостей сделает ее пустынной, даже до завершения, и определенное будет излито на опустошенное. Даниил 9:25–27.
The Millerites recognized the correct date for the crucifixion and then the end of the period of twenty-three hundred years was identified. The “cutting off of the Messiah” in “the midst of the week” in which Christ confirmed “the covenant” because of the Jews filling their cup of probationary time to the top, as represented by the “overspreading of Abominations”, was also identified. The cross became the historical waymark that was essential in the recognition of the message of the Midnight Cry.
Миллериты установили правильную дату распятия, и затем был определён конец периода в две тысячи триста лет. Было также определено «отсечение Мессии» «в середине недели», в которой Христос подтвердил «завет» вследствие того, что иудеи наполнили до краёв свою чашу испытательного времени, как это представлено «распространением мерзостей». Крест стал исторической вехой, необходимой для признания вести полуночного крика.
In spite of the light located in the verses that produced such a powerful manifestation of God’s power, the Millerites never reached an understanding of those verses which was represented by Daniel’s desire to understand the relationship of the two visions. The week in which Christ confirmed the covenant was divided into two periods, which Sister White later identified as representing Christ’s personal ministry of three and a half years, followed by his ministry as represented by the disciples. They saw that the historical waymark of the cross became the anchor to ascertain the date of October 22, 1844, but they did not see that it also represented the center of two identical periods of three and a half years, and thus represented the “seven times,” which God through Moses called the “quarrel of his covenant.”
Несмотря на свет, заключенный в стихах, который привел к столь мощному проявлению Божьей силы, миллериты так и не достигли такого понимания этих стихов, какое выражено в стремлении Даниила постичь взаимосвязь двух видений. Неделя, в течение которой Христос утвердил завет, была разделена на два периода, которые сестра Уайт позднее определила как представляющие личное служение Христа продолжительностью три с половиной года, а затем Его служение, представленное учениками. Они увидели, что историческая веха креста стала якорем для определения даты 22 октября 1844 года, но они не увидели, что она также представляла центр двух одинаковых периодов по три с половиной года и, таким образом, обозначала «семь времен», которые Бог через Моисея назвал «распрёй Своего завета».
Then will I also walk contrary unto you, and will punish you yet seven times for your sins. And I will bring a sword upon you, that shall avenge the quarrel of my covenant: and when ye are gathered together within your cities, I will send the pestilence among you; and ye shall be delivered into the hand of the enemy. Leviticus 26:24, 25.
То и Я буду поступать с вами враждебно и накажу вас всемеро за грехи ваши. И наведу на вас меч, мстящий за нарушение завета Моего; и когда вы соберётесь в городах ваших, Я пошлю между вами моровую язву, и вы будете преданы в руки врага. Левит 26:24, 25.
When Christ was confirming the covenant with many, it was the covenant that he had a quarrel over with the disobedient Jews. The “quarrel of his covenant,” began in 723 BC, when the Assyrians took the northern kingdom into captivity, and then for twelve hundred and sixty prophetic days, paganism trampled down literal Israel. That trampling down was then followed by another twelve hundred and sixty prophetic days, of papalism trampling down spiritual Israel.
Когда Христос утверждал завет для многих, это был тот самый завет, из‑за которого у Него была тяжба с непокорными иудеями. «Тяжба Его завета» началась в 723 г. до н. э., когда ассирийцы увели северное царство в плен, и затем в течение тысячи двухсот шестидесяти пророческих дней язычество попирало буквальный Израиль. Этому попиранию затем последовали еще тысяча двести шестьдесят пророческих дней, в течение которых папство попирало духовный Израиль.
The prophetic week in which Christ confirmed the covenant, in fulfillment of the vision of twenty three hundred years, also represented the vision of twenty-five hundred and twenty years. The Millerites recognized enough of the prophecy of twenty-three hundred years to correctly proclaim the message of the Midnight Cry, but they chose to reject some of the light which Gabriel’s interpretation in chapter nine was meant to convey.
Пророческая седмина, в которой Христос утвердил завет, в исполнение видения о 2300 годах, также представляла видение о 2520 годах. Миллериты распознали в пророчестве о 2300 годах достаточно, чтобы правильно провозгласить весть Полуночного Крика, но они предпочли отвергнуть часть света, которую толкование Гавриила в девятой главе было призвано передать.
Gabriel had instructed Daniel to rightly divide (mentally separate) the two visions, represented as “matter” and “vision,” and in fulfillment of that counsel Sister White informs us that this was the very burden of Daniel as he sought to understand the relation of the seventy weeks (a symbol of “seven times”), and the twenty-three hundred years.
Гавриил наставил Даниила правильно разграничить (мысленно отделить) два видения, обозначенные как «дело» и «видение», и, в исполнение этого совета, сестра Уайт сообщает нам, что именно это было бременем Даниила, когда он стремился понять взаимосвязь семидесяти седмин (символа «семи времён») и двух тысяч трёхсот лет.
Adventism’s rejection of the “seven times,” placed them in a position where they could not understand that the first period of four hundred and ninety years, which was cut off from the twenty-three hundred years, represented the rebellion of the covenant that Moses identifies as the “quarrel of his covenant”.
Отказ адвентизма от «семи времён» поставил адвентистов в положение, при котором они не могли понять, что первый период длиной в четыреста девяносто лет, отсечённый от двух тысяч трёхсот лет, представлял собой отступничество от завета, которое Моисей называет «распрю его завета».
They were also prevented from recognizing that the crucifixion in the midst of the week did more than simply identify the date, for it identified the very center of Christ’s quarrel with Israel’s disobedience with the blood of the covenant. They were blind to the fact that the blood that was shed for many at the cross, that was confirming his covenant, was also confirming the covenant set forth in Leviticus twenty-five and twenty-six.
Они также были лишены возможности признать, что распятие посреди недели делало больше, чем просто определяло дату, ибо оно указывало на самую сердцевину спора Христа с непослушанием Израиля в отношении крови завета. Они были слепы к тому факту, что кровь, пролитая за многих на кресте, подтверждавшая его завет, также подтверждала завет, изложенный в Левите 25 и 26.
Ancient Israel took upon themselves a covenant where they defined the covenant as their proclamation “that all that the Lord has said, we will do,” totally unaware that the covenant which Christ was offering required that His law be written upon the heart. Their pharisaical definition of the terms of the covenant prevented them from understanding and accepting the true covenant.
Древний Израиль взял на себя обязательства завета, определив этот завет как своё провозглашение: «всё, что сказал Господь, мы сделаем», совершенно не сознавая, что завет, который предлагал Христос, требовал, чтобы Его закон был написан на сердце. Их фарисейское толкование условий завета мешало им понять и принять истинный завет.
Modern Israel has defined the blood of the cross in the midst of the week in terms which cause the same blindness for modern Israel that was upon ancient Israel when they rejected the Messiah and proclaimed they had no king but Caesar.
Современный Израиль определил «кровь креста посреди недели» такими формулировками, которые вызывают у современного Израиля ту же слепоту, что лежала на древнем Израиле, когда они отвергли Мессию и провозгласили, что у них нет царя, кроме кесаря.
Modern Israel is blind to the fact that the history which Gabriel outlined for Daniel not only includes the confirmation of the covenant, but also the scattering that is brought upon those who reject that covenant, for the verses identify that pagan Rome (the prince that was to come), would destroy the city and the sanctuary, and that unto the end of the war (which trampled down the sanctuary and the host) “desolations,” in the plural, were determined.
Современный Израиль слеп к тому факту, что история, которую Гавриил изложил Даниилу, включает не только подтверждение завета, но и рассеяние, обрушенное на отвергающих этот завет, ибо в стихах говорится, что языческий Рим (князь, который должен был прийти) разрушит город и святилище, и что до конца войны (которая попрала святилище и воинство) были определены «опустошения» — во множественном числе.
In the history where Christ shed his blood to confirm the covenant with many, the two desolating powers of pagan and papal Rome are specifically identified. The blood shed upon the cross is what Christ brings into the heavenly sanctuary, and is a symbol of His work represented by the “mareh” vision of twenty-three hundred years. That history is woven in with the history of the “chazon” vision of twenty-five hundred and twenty years, as represented by the two desolating powers that would trample down the sanctuary and the host.
В той истории, в которой Христос пролил Свою кровь, чтобы утвердить завет со многими, ясно указаны две опустошительные силы — языческого и папского Рима. Кровь, пролитая на кресте, — это то, что Христос вносит в небесное святилище, и она является символом Его служения, представленного видением «mareh» на две тысячи триста лет. Эта история переплетена с историей видения «chazon» на две тысячи пятьсот двадцать лет, как это представлено двумя опустошительными силами, которые будут попирать святилище и воинство.
The truths which were represented in Miller’s dream as jewels shone as bright as the sun, but they were incomplete. In the last days, when the Midnight Cry is repeated to the very letter, those very jewels will be cast into the new, larger casket by the “dirt brush Man”, and they will then shine ten times brighter than they originally did. They become the test of the final Midnight Cry message. Those jewels were specifically identified by the two witnesses prophesied by Habakkuk, as tables. When the two tables of the 1843 and 1850 pioneer charts are laid upon each other “line upon line”, Miller’s jewels are specifically identified, and in so doing those jewels represent the message of the final Midnight Cry.
Истины, которые во сне Миллера были представлены как драгоценности, сияли так же ярко, как солнце, но были неполными. В последние дни, когда Полуночный клич будет повторён в точности до буквы, те самые драгоценности будут «Человеком с щёткой для грязи» помещены в новую, более крупную шкатулку, и тогда они засияют в десять раз ярче, чем первоначально. Они станут испытанием последней вести Полуночного клича. Эти драгоценности были конкретно обозначены двумя свидетелями, о которых пророчествовал Авваккук, — как таблицы. Когда две таблицы пионерских диаграмм 1843 и 1850 годов накладываются одна на другую «строка на строку», драгоценности Миллера точно определяются, и тем самым эти драгоценности представляют весть последнего Полуночного клича.
Most of the truths upon the two charts illustrate prophecies that were fulfilled prior to 1844, such as the identification of the beasts of Daniel seven and eight. The image of Daniel two is represented. The argument over whether it is Rome or Antiochus Epiphanes which establishes the vision is there. The first disappointment and the tarrying time of Habakkuk and the ten virgins is there. The arrival of the third angel is there, as is the heavenly sanctuary. “The daily” as a symbol of paganism is there. And of course, the three Woes of Islam are there. When brought together the charts represent an illustration of the “increase of knowledge” that takes place when the Lion of the tribe of Judah unseals a prophetic truth.
Большинство истин на двух схемах иллюстрирует пророчества, исполнившиеся до 1844 года, такие как отождествление зверей из седьмой и восьмой глав книги Даниила. Представлен образ из второй главы книги Даниила. Там же отражён спор о том, идёт ли речь о Риме или об Антиохе Епифане в отношении данного видения. Там же — первое разочарование и время промедления у Аввакума и десяти дев. Там же — появление третьего ангела, как и небесное святилище. «Ежедневная» как символ язычества — там. И, конечно, там — три горя ислама. В совокупности эти схемы представляют собой иллюстрацию «умножения знания», которое происходит, когда Лев из колена Иудина снимает печать с пророческой истины.
As we wind down our consideration of the vision of the Ulai River as the symbol of the prophetic knowledge that was unsealed at the time of the end in 1798, which increased to make up the jewels in the new, larger casket of William Miller’s dream, we will revisit the Millerite truths which were incomplete in their history. Some were left in an incomplete state because of the time in history in which the Millerites were living, and others were left incomplete through the disobedience of those who refused to keep up with the advancing light of the third angel.
Подводя итог нашему рассмотрению видения реки Улай как символа пророческого знания, которое было раскрыто во время конца в 1798 году и возросло, составив драгоценности в новом, большем ларце из сна Уильяма Миллера, мы вновь обратимся к миллеритским истинам, которые исторически остались незавершёнными. Некоторые из них остались незавершёнными из‑за того исторического периода, в котором жили миллериты, а другие — по причине непослушания тех, кто отказался идти в ногу с возрастающим светом третьего ангела.
We will continue these things in the next article.
Мы продолжим это в следующей статье.
“Those whom God has sent with a message are only men, but what is the character of the message which they bear? Will you dare to turn from, or make light of, the warnings, because God did not consult you as to what would be preferred? God calls men who will speak, who will cry aloud and spare not. God has raised up his messengers to do his work for this time. Some have turned from the message of the righteousness of Christ to criticize the men and their imperfections, because they do not speak the message of truth with all the grace and polish desirable. They have too much zeal, are too much in earnest, speak with too much positiveness, and the message that would bring healing and life and comfort to many weary and oppressed souls, is, in a measure, excluded; for just in proportion as men of influence close their own hearts and set up their own wills in opposition to what God has said, will they seek to take away the ray of light from those who have been longing and praying for light and for vivifying power. Christ has registered all the hard, proud, sneering speeches spoken against his servants as against himself.
Те, кого Бог послал с вестью, — лишь люди; но каков характер вести, которую они несут? Осмелитесь ли вы отвернуться от предостережений или отнестись к ним легкомысленно, потому что Бог не посоветовался с вами насчет того, что было бы предпочтительно? Бог призывает людей, которые будут говорить, будут громко взывать и не удерживаться. Бог воздвиг Своих вестников, чтобы совершать Его дело на это время. Некоторые отвернулись от вести о праведности Христа к критике людей и их несовершенств, потому что они не провозглашают весть истины со всем желательным изяществом и лоском. У них слишком много рвения, они слишком серьезны, говорят слишком категорично, и весть, которая принесла бы исцеление, жизнь и утешение многим утомленным и угнетенным душам, в известной мере исключается; ибо в той мере, в какой люди влияния закрывают свои сердца и противопоставляют свою волю сказанному Богом, они будут стремиться отнять луч света у тех, кто жаждал и молился о свете и оживляющей силе. Христос записал все резкие, гордые, насмешливые речи, сказанные против Его слуг, как сказанные против Него Самого.
“The third angel’s message will not be comprehended, the light which will lighten the earth with its glory will be called a false light, by those who refuse to walk in its advancing glory. The work that might have been done, will be left undone by the rejecters of truth, because of their unbelief. We entreat of you who oppose the light of truth, to stand out of the way of God’s people. Let Heaven-sent light shine forth upon them in clear and steady rays. God holds you to whom this light has come, responsible for the use you make of it. Those who will not hear will be held responsible; for the truth has been brought within their reach, but they despised their opportunities and privileges. Messages bearing the divine credentials have been sent to God’s people; the glory, the majesty, the righteousness of Christ, full of goodness and truth, have been presented; the fullness of the Godhead in Jesus Christ has been set forth among us with beauty and loveliness, to charm all whose hearts were not closed with prejudice. We know that God has wrought among us. We have seen souls turn from sin to righteousness. We have seen faith revived in the hearts of the contrite ones. Shall we be like the lepers that were cleansed who went on their way, and only one returned to give glory to God? Let us rather tell of his goodness, and praise God with heart, with pen, and with voice.” Review and Herald, May 27, 1890.
«Весть третьего ангела не будет понята; свет, который озарит землю своей славой, будет назван ложным светом теми, кто отказывается ходить в его возрастающей славе. Дело, которое могло бы быть сделано, останется несделанным отвергающими истину из-за их неверия. Мы умоляем вас, противящихся свету истины, уступите дорогу народу Божьему. Пусть ниспосланный небом свет льется на них ясными и ровными лучами. Бог возлагает на вас, к кому пришел этот свет, ответственность за то, как вы им воспользуетесь. Те, кто не желает слушать, будут привлечены к ответственности; ибо истина была сделана для них доступной, но они презрели свои возможности и привилегии. К народу Божьему были посланы вести, подтвержденные Богом; слава, величие, праведность Христа, исполненные благости и истины, были представлены; полнота Божества в Иисусе Христе была явлена среди нас с красотой и привлекательностью, чтобы очаровать всех, чьи сердца не были закрыты предубеждением. Мы знаем, что Бог действовал среди нас. Мы видели, как души обращались от греха к праведности. Мы видели, как вера возрождалась в сердцах сокрушенных. Не будем ли мы подобны очищенным прокаженным, которые пошли своей дорогой, и только один вернулся, чтобы воздать славу Богу? Лучше будем рассказывать о Его благости и прославлять Бога сердцем, пером и голосом». Review and Herald, 27 мая 1890 г.