We are considering the covenant of Abram, and have not yet addressed the element of the prophecy of Abram that has a direct connection with the opening verses of the book of Joel. Abram’s prophecy of 400 years of bondage along with Paul’s 430 years produces the prophetic structure that aligns with the 1290 years of Daniel 12:11. The 1290-year prophecy of verse eleven is the omega prophetic period of Abram and Paul’s 430-year line. This truth is an element of what is unsealed in the latter days that separates the wise and the wicked.
Мы рассматриваем завет Аврама и еще не затронули элемент пророчества Аврама, имеющий прямую связь с начальными стихами книги Иоиля. Пророчество Аврама о четырёхстах годах порабощения вместе с 430 годами, упоминаемыми у Павла, образует пророческую структуру, согласующуюся с 1290 годами из Дан. 12:11. 1290-летнее пророчество одиннадцатого стиха — это омега-период в 430-летней пророческой линии Аврама и Павла. Эта истина — элемент того, что раскрывается в последние дни и отделяет мудрых от нечестивых.
Connected with the omega prophecy of 430 years was the symbol of “four generations,” identifying a period of probationary time for the nation which held God’s chosen people in bondage. For Moses it was Egypt, for the one hundred and forty-four thousand, who sing the song of Moses, it is the history of the United States from 1798 unto the Sunday law. The United States, represented as the “earth beast” in Revelation thirteen begins as a lamb and ends speaking as a dragon. Joseph, a symbol of the Lamb, represents the period of relative peace in Egypt, until there was a new Pharaoh and the bondage began. Thus, the nation that is judged in the fourth generation, which was Egypt for Moses, is the United States. The remnant is judged at the Sunday law as typified by the plagues that culminated for the Hebrews with blood on their doorpost, and thereafter with the nation of Egypt at the Red Sea. Joseph and Moses represent a good Pharaoh and a bad Pharaoh, which for the United States is first the lamb, and then the dragon.
С омега-пророчеством о 430 годах был связан символ «четырёх поколений», обозначающий период испытательного срока для нации, державшей Божий избранный народ в рабстве. Для Моисея это был Египет, для ста сорока четырёх тысяч, которые поют песнь Моисея, — это история Соединённых Штатов с 1798 года до воскресного закона. Соединённые Штаты, представленные как «зверь, выходящий из земли» в тринадцатой главе Откровения, начинают как агнец и заканчивают, говоря как дракон. Иосиф, символ Агнца, представляет период относительного мира в Египте до тех пор, пока не появился новый фараон и не началось рабство. Таким образом, нация, которая судится в четвёртом поколении (для Моисея это был Египет), — это Соединённые Штаты. Остаток судится при воскресном законe, как это прообразовано казнями, которые для евреев завершились кровью на дверных косяках, а затем — для самой египетской нации у Красного моря. Иосиф и Моисей представляют доброго фараона и злого фараона, что для Соединённых Штатов означает сначала агнца, а затем дракона.
Abram’s prophecy of judgment in the fourth generation included the fact that the close of probation is progressive, for within Moses’ fulfillment of Abram’s prophecy; not only did probation close for Egypt, but there was still time left for the Amorites to fill up their cup of probationary time—after Egypt had filled theirs. The Red Sea for Egypt was the Sunday law for the United States, and then “every other country on the globe” will “follow the example” of the United States, as represented by the Amorites post-Egypt close of probation.
Пророчество Аврама о суде в четвертом поколении включало тот факт, что закрытие времени испытания является постепенным, поскольку в исполнении пророчества Аврама во дни Моисея время испытания закрылось не только для Египта, но для аморреев ещё оставалось время, чтобы наполнить свою чашу испытательного времени — после того как Египет наполнил свою. Красное море для Египта было тем же, чем закон о воскресном дне для Соединенных Штатов, и затем "каждая другая страна на земном шаре" "последует примеру" Соединенных Штатов, что представлено аморреями после закрытия времени испытания для Египта.
The Amorites are one of the ten tribes that identify the world from the river of Egypt to the river of Babylon, in Abram’s covenant, and the Amorites therefore represent the nations of the world, who close their individual probation as nations, after the Sunday law in the United States. The Amorites are the biblical symbol of judgment closing upon the world, and it happens in the third and fourth generation. The Red Sea is the symbol of the close of probation for the United States, and the Amorites represent the nations progressively closing their probation until human probation closes. Therefore, the Amorites are a symbol of the period of the Sunday law crisis at the Red Sea unto the deliverance of the east wind, when the path of deliverance is opened to God’s people.
Аморреи — одно из десяти племён, которые в завете с Аврамом обозначают мир от реки Египетской до реки Вавилона; поэтому аморреи представляют народы мира, которые как нации закрывают своё индивидуальное время испытания после воскресного закона в Соединённых Штатах. Аморреи — библейский символ закрывающегося над миром суда, и это происходит в третьем и четвёртом роде. Красное море — символ закрытия времени испытания для Соединённых Штатов, а аморреи представляют народы, последовательно закрывающие своё время испытания, вплоть до закрытия человеческого времени испытания. Следовательно, аморреи — символ периода кризиса воскресного закона у Красного моря вплоть до избавления восточным ветром, когда Божьему народу открывается путь избавления.
But Abram’s prophecy not only addresses the fourth generation in terms of the United States as Egypt, and the world as the Amorites, it more importantly places the generation of God’s people who cross the Red Sea as a “fourth generation.” When we dredge up, what we can dredge up, from the understanding of “four generations” in Abram’s first step of three steps, we will consider the second and third steps of Abraham’s covenant. The second step is chapter seventeen, and the third step is of course—chapter twenty-two.
Но пророчество Аврама не только говорит о «четвёртом поколении», где Соединённые Штаты представлены как Египет, а мир — как Аморреи; что ещё важнее, оно относит поколение народа Божьего, переходящего через Красное море, к «четвёртому поколению». Когда мы извлечём, что сможем, из понимания «четырёх поколений» в первом из трёх шагов Аврама, мы рассмотрим второй и третий шаги завета Авраама. Второй шаг — семнадцатая глава, а третий шаг — разумеется, двадцать вторая глава.
In Daniel chapter twelve, three prophetic periods are identified, and they all represent prophetic time that ceased in 1844. Those three periods are unsealed in the latter days, and those three periods represent the increase of knowledge that befalls God’s people in the latter days. Christ as the man in linen, sets forth the first of the three prophetic periods in verse seven, and in so doing, He aligns Himself with the angel of Revelation ten, who stands not upon the water, but upon the earth and the sea.
В двенадцатой главе книги Даниила выделены три пророческих периода, и все они представляют пророческое время, которое завершилось в 1844 году. Эти три периода раскрываются в последние дни и представляют умножение знания, которое приходит к народу Божьему в последние дни. Христос, как Муж в льняной одежде, в седьмом стихе определяет первый из трех пророческих периодов и, делая это, соотносит Себя с ангелом десятой главы Откровения, который стоит не на воде, но на земле и на море.
And the angel which I saw stand upon the sea and upon the earth lifted up his hand to heaven, And sware by him that liveth for ever and ever, who created heaven, and the things that therein are, and the earth, and the things that therein are, and the sea, and the things which are therein, that there should be time no longer. Revelation 10:5, 6.
И Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку свою к небу и клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и всё, что на нём, и землю и всё, что на ней, и море и всё, что в нём, что времени уже не будет. Откровение 10:5, 6.
In verse seven of chapter twelve the man in linen also swears by Him that lives forever.
В седьмом стихе двенадцатой главы муж в льняной одежде также клянется Тем, Кто живет вечно.
And I heard the man clothed in linen, which was upon the waters of the river, when he held up his right hand and his left hand unto heaven, and sware by him that liveth forever that it shall be for a time, times, and an half; and when he shall have accomplished to scatter the power of the holy people, all these things shall be finished. Daniel 12:7.
И я услышал мужа в льняной одежде, который стоял над водами реки: он поднял к небу правую и левую руку и клялся Живущим во веки, что это будет на время, времена и половину времени; и когда будет завершено рассеяние силы народа святого, тогда все это совершится. Даниила 12:7.
We are informed by inspiration that the same line of prophecy located in the book of Daniel is taken up in the book of Revelation, and the Millerite understanding is that these two descriptions are parallel passages of Christ. Christ as the Angel with the little book, identifying the end of the application of prophetic time in 1844 in the book of Revelation, and Christ as the Man in linen in the book of Daniel, identifying that when the Sunday law in the United States arrives, all the marvels of Daniel’s final vision would be finished. Within that sacred history, which precedes and culminates at the Sunday law, God’s people were to be scattered for a period represented by the symbol of 1260. The period of scattering that precedes the Sunday law is set forth in Revelation chapter eleven where Moses and Elijah are slain and are dead in the street for three and a half days, which is a symbol of 1260.
Нам открыто вдохновением, что та же линия пророчества, содержащаяся в книге Даниила, получает продолжение в книге Откровения, и понимание миллеритов состоит в том, что эти два описания являются параллельными местами о Христе. Христос как Ангел с книжечкой, указывающий в книге Откровения на конец применения пророческого времени в 1844 году, и Христос как Муж в льняной одежде в книге Даниила, указывающий, что, когда в Соединённых Штатах будет введён воскресный закон, все чудеса последнего видения Даниила завершатся. В рамках той священной истории, которая предшествует воскресному закону и кульминирует в нём, народу Божьему предстояло быть рассеянным на период, обозначенный символом 1260. Период рассеяния, предшествующий воскресному законy, изложен в одиннадцатой главе Откровения, где Моисей и Илия убиты и мёртвы лежат на улице три с половиной дня, что является символом 1260.
In verse seven, the man in linen identifies that when the scattering of the power of the holy people has finished its three-and-a-half days, the “marvels” that befall God’s people of the latter days shall be finished. We closed the last article with Sister White’s commentary on Zechariah chapter three. The first sentence stated, “Zechariah’s vision of Joshua and the Angel applies with peculiar force to the experience of God’s people in the closing scenes of the great day of atonement.” In the chapter, and in the inspired commentary of Sister White upon the chapter, the one hundred and forty-four thousand are the “men wondered at.” The “wonders” of Daniel’s last vision that are completed by the Sunday law, are the “wonders” associated with the sealing of God’s people.
В седьмом стихе муж в льняной одежде указывает, что, когда рассеяние силы святого народа завершит свои три с половиной дня, «чудеса», которые постигнут народ Божий последних дней, завершатся. Мы завершили предыдущую статью комментарием сестры Уайт к третьей главе Захарии. Первое предложение гласило: «Видение Захарии об Иисусе и Ангеле с особой силой относится к опыту народа Божьего в заключительных сценах великого дня искупления». В самой главе и во вдохновенном комментарии сестры Уайт к ней сто сорок четыре тысячи — это «мужи, над которыми дивятся». «Чудеса» последнего видения Даниила, которые завершаются воскресным законом, — это «чудеса», связанные с запечатлением народа Божьего.
Daniel chapter twelve provides the light that seals the one hundred and forty-four thousand in the latter days. That light is represented by three prophetic periods, that were all identified and established as truth in the Millerite history. The three periods are presented in three verses and are three pillars which hold up the structure of truth. The structure of truth is held up with a three-step process. That process of three steps, is represented within the passage of nine verses (4–12), by the three verses which present prophetic time. Those three prophetic periods, when approached from the foundational Millerite understanding, produce three symbolic periods that are defined in agreement with the Millerite understanding, but do not apply the element of time.
Двенадцатая глава книги Даниила дает свет, который запечатывает сто сорок четыре тысячи в последние дни. Этот свет представлен тремя пророческими периодами, которые все были выявлены и утверждены как истина в миллеритской истории. Эти три периода представлены в трех стихах и являются тремя столпами, поддерживающими структуру истины. Структура истины держится на трехступенчатом процессе. Этот процесс из трех шагов представлен в отрывке из девяти стихов (4–12) тремя стихами, которые излагают пророческое время. Эти три пророческих периода, если подходить к ним с позиции основополагающего миллеритского понимания, порождают три символических периода, которые определяются в согласии с миллеритским пониманием, но не включают элемент времени.
The three periods are located within the very passage of Scripture that defines ‘the process of prophecy being sealed up—and then unsealed,’ including the classic biblical description of a threefold testing process. The nine verses that begin with Daniel being told to seal up his book, are the very verses where the three periods are set forth, and in those nine verses the purification process that is accomplished when truth is unsealed is expressed as “purified, made white and tried.” The three periods in the three verses are the increase of knowledge, at the time of the end, in the latter days, that represent the final testing and sealing process of God’s covenant people. That history is where the symbolic “marvels” that befall God’s people in the latter days are set forth. Please read this paragraph again.
Три периода находятся прямо в том самом отрывке Писания, который описывает «процесс запечатывания пророчества — а затем его распечатывания» и включает классическое библейское описание троекратного процесса испытания. Девять стихов, которые начинаются с повеления Даниилу запечатать свою книгу, — это те самые стихи, в которых изложены три периода, и в этих девяти стихах процесс очищения, совершаемый при раскрытии истины, выражен словами «очищены, убелены и испытаны». Три периода в этих трёх стихах — это «умножение знания», «время конца» и «последние дни»; они представляют собой окончательный процесс испытания и запечатления заветного народа Божьего. Именно в этой истории излагаются символические «чудеса», которые постигают народ Божий в последние дни. Пожалуйста, прочитайте этот абзац ещё раз.
The three periods, in the three verses in the passage of nine verses, represent the climax of the book of Daniel, and the climax represented there is the climax of the internal prophetic line; it is the story of how a rock gets “cut” out of a mountain, without hands, which is the story of the remnant. That internal line is represented in chapters ten and twelve, and the climax of the external line of prophecy is in the closing verses of chapter eleven, and the first few verses of Daniel twelve.
Три периода, изложенные в трех стихах отрывка из девяти стихов, представляют кульминацию книги Даниила, и эта кульминация является кульминацией внутренней пророческой линии; это рассказ о том, как камень «высекается» из горы без рук, что и есть история об остатке. Эта внутренняя линия представлена в десятой и двенадцатой главах, а кульминация внешней линии пророчества находится в заключительных стихах одиннадцатой главы и в первых нескольких стихах двенадцатой главы Даниила.
Those three periods are also the climax of the visions of both the Ulai and Hiddekel river’s testimony, and the three verses include a prophetic period that represents the climatic fulfillment of the covenant time prophecy that provides both Abram and Paul as witnesses. Jesus, as the Man in linen is in verse seven, walking upon the water. In verse eleven two voices, which are also the voice of Christ, Abram and Paul stand to testify. In verse twelve the history of the sealing of God’s people is represented, for the one hundred and forty-four thousand are virgins, and virgins experience the parable of the ten virgins, and the blessing in verse twelve is upon those who wait. Those who wait in the parable, and who are “blessed,” are those who receive the garment that allows them to enter into the marriage, when the door is closed.
Эти три периода также являются кульминацией видений — по свидетельству рек Улай и Хиддекель, — и в этих трех стихах содержится пророческий период, представляющий кульминационное исполнение пророчества о времени завета, для которого свидетелями выступают и Аврам, и Павел. Иисус как Муж в льняной одежде — в седьмом стихе, Он идет по воде. В одиннадцатом стихе два голоса, которые также являются голосом Христа; Аврам и Павел стоят, чтобы свидетельствовать. В двенадцатом стихе представлена история запечатления народа Божьего, ибо сто сорок четыре тысячи — девы, и девы переживают притчу о десяти девах, а благословение в двенадцатом стихе — на тех, кто ожидает. Те, кто ожидают в притче и кто «блаженны», — это те, которые получают одежду, позволяющую им войти в брак, когда дверь закрывается.
In verse seven, Jesus is walking upon the water, which produces fear, but Peter determines to believe and begins to walk and give God glory, but Peter is often a symbol of both classes, and the glory is turned back to fear, as his hour of judgment arrived. The first period located in verse seven, represents the first angel’s message. Jesus is upon the waters, a symbol of fear and the first angel. Then Jesus identifies a period where He will glorify His people in advance of the judgment of the Sunday law. All three elements of the three angels are within verse seven, for verse seven is the first of three verses that represent the three angels.
В седьмом стихе Иисус идёт по воде, что вызывает страх, но Пётр решает поверить и начинает идти и воздавать Богу славу, однако Пётр часто является символом обоих классов, и слава снова обращается в страх, когда наступил его час суда. Первый период, обозначенный в седьмом стихе, представляет весть первого ангела. Иисус на водах — символ страха и первого ангела. Затем Иисус определяет период, когда Он прославит Свой народ перед судом воскресного закона. Все три элемента трёх ангелов присутствуют в седьмом стихе, ибо седьмой стих — первый из трёх стихов, которые представляют трёх ангелов.
Verse eleven provides a ‘doubling’ with its omega testimony to the alpha voices of Abram and Paul. Their “doubled” voices merge to set forth the covenant time prophecy, and verse eleven fulfills the prophecy as the omega, by identifying the prophetic period that concludes with the fall of Babylon in 1798, and thus typifies the fall of Babylon when Michael stands up in the latter days. In verse eleven we have a doubling of prophets, and a period that represents two falls of Babylon, thus representing the second angel’s message that announced that, “Babylon is fallen is fallen.”
Одиннадцатый стих обеспечивает «удвоение», добавляя к альфа-голосам Аврама и Павла своё омега-свидетельство. Их «удвоенные» голоса сливаются, чтобы представить пророчество о времени завета, и одиннадцатый стих исполняет это пророчество как омега, определяя пророческий период, который завершается падением Вавилона в 1798 году и тем самым прообразует падение Вавилона, когда Михаил встанет в последние дни. В одиннадцатом стихе мы видим удвоение пророков и период, представляющий два падения Вавилона, что выражает весть второго ангела, провозгласившего: «Пал, пал Вавилон».
Verse seven is the first angel’s message, and verse eleven is the second angel’s message and verse twelve, which is Daniel 12*12 or Daniel 144, is about the distinction between the wise and foolish, which is accomplished in the judgment process that ends with the manifestation of character at the crisis of judgment. Verse twelve is the third angel’s message identifying how the world is divided into two classes, and the counterpart of the third angel’s external portrayal of that very division, is the internal division of the third angel represented in verse twelve. Verse seven, eleven and twelve are the message of the three angels and the verses are the light that is unsealed in the latter days. These three verses unsealing in the latter days aligns with Revelation chapter ten.
Седьмой стих — это весть первого ангела, одиннадцатый стих — весть второго ангела, а двенадцатый стих, то есть Даниила 12*12 или Даниила 144, — о различии между мудрыми и неразумными, которое совершается в процессе суда и завершается проявлением характера в кризисе суда. Двенадцатый стих — это весть третьего ангела, определяющая, как мир разделяется на два класса, а соответствием внешнему изображению этого самого разделения в вести третьего ангела является внутреннее разделение третьего ангела, представленное в двенадцатом стихе. Седьмой, одиннадцатый и двенадцатый стихи — это весть трех ангелов, и эти стихи — свет, который раскрывается в последние дни. Раскрытие этих трех стихов в последние дни согласуется с десятой главой Откровения.
Christ as the mighty angel, as well as the Lion of the tribe of Judah in chapter ten, cried as a “lion” and His roar produced seven thunders which were sealed up, as was Daniel chapter ten. They are parallel passages. For this reason, the three periods in chapter twelve, are also the seven thunders of Revelation ten.
Христос, как сильный Ангел и как Лев из колена Иудина, в десятой главе возревел как лев, и Его рёв произвёл семь громов, которые были запечатаны, как была запечатана и десятая глава Даниила. Это параллельные места. По этой причине три периода в двенадцатой главе — это также семь громов десятой главы Откровения.
The “seven thunders” are simply another expression of Christ as Alpha and Omega, for the primary symbolism of the “seven thunders,’ is that it represents a “delineation of events” which took place from 1798 unto 1844 that is repeated in “future events” that “will be disclosed in their order” in the history of the one hundred and forty-four thousand. The “seven thunders” are therefore a symbol of Alpha and Omega; who is also the beginning and the ending; the first and the last, the foundation and the temple; the cornerstone and the capstone—the seven thunders.
«Семь громов» — это всего лишь ещё одно выражение Христа как Альфы и Омеги, ибо основной символизм «семи громов» состоит в том, что они представляют «последовательность событий», произошедших с 1798 по 1844 год, которая повторится в «будущих событиях», которые «будут раскрыты в своём порядке» в истории ста сорока четырёх тысяч. Таким образом, «семь громов» — это символ Альфы и Омеги; который также является началом и концом; первым и последним, основанием и храмом; краеугольным камнем и венцом — семь громов.
The light of the three symbolic periods in Daniel twelve must align with the light of the seven thunders, for they are the identical prophetic line. In the first period Christ holds both hands to heaven, as He does with one hand in Revelation ten. In Revelation ten, His hand becomes the symbol of the end of the application of prophetic time, marking the transition from prophetic time periods to simply prophetic periods. That transition of the major prophetic rule employed by the Millerites, was typified by the major transition from literal to spiritual in the time of Christ.
Свет трех символических периодов в двенадцатой главе книги Даниила должен согласоваться со светом семи громов, ибо они — одна и та же пророческая линия. В первом периоде Христос поднимает обе руки к небу, как Он делает это одной рукой в десятой главе Откровения. В десятой главе Откровения Его рука становится символом окончания применения пророческого времени, обозначая переход от пророческих временных периодов к просто пророческим периодам. Эта смена основного пророческого правила, использовавшегося миллеритами, имела свой прообраз в великом переходе от буквального к духовному во времена Христа.
The apostle Paul was raised up to establish the major prophetic rule connected to the prophetic line of a chosen people. At the very beginning of spiritual Israel, a major prophetic rule is established that redefines the very covenant itself. From then on to be a child of Abraham, it was to be a child of Abraham by faith, not blood. That prophetic principle was put in place primarily through the pen of Paul, who in this regard typified Christ in Revelation chapter ten, changing and ending the prophetic application of time in 1844.
Апостол Павел был воздвигнут, чтобы утвердить важнейшее пророческое правило, связанное с пророческой линией избранного народа. В самом начале духовного Израиля устанавливается важнейшее пророческое правило, которое переопределяет сам завет. С тех пор быть чадом Авраама — значит быть чадом Авраама по вере, а не по крови. Этот пророческий принцип был введён главным образом пером Павла, который в этом отношении был прообразом Христа из десятой главы Откровения, изменившего и положившего конец пророческому использованию времени в 1844 году.
The covenant with mankind is represented by the rainbow and the Ark of Noah represents a period of time, before and after the flood, when there was no distinctly identified chosen people. The calling of Abraham represented a major and significant change in the prophetic relation of God with mankind. The covenant made with Abraham represented a major shift in line of covenant history, and in doing so it typified the major shift from literal to spiritual in the days of Paul, and from time application to no time application in 1844.
Завет с человечеством представлен радугой, а ковчег Ноя символизирует период времени до и после потопа, когда не было ясно определённого избранного народа. Призвание Авраама ознаменовало значительное и важное изменение в пророческих отношениях Бога с человечеством. Завет, заключённый с Авраамом, означал крупный сдвиг в истории заветов и тем самым служил прообразом крупного перехода от буквального к духовному во дни Павла, а также — в 1844 году — от применения временных расчётов к их неприменению.
The first shift in God’s covenant with mankind was the Garden, and the pronounced change was the restrictions upon the tree of life and it also produced a change of clothing, from spiritual light to literal lambskin. The next major shift in covenant history is the flood, which Noah represents, as did Adam in the first major covenant shift. Then the shift to a chosen people with Abram, that led to Moses, who introduces the prophetic principles that a day represents a year. That principle is valid until 1844, when there was another major covenant shift. At the great epochs of covenant history there is always a major shift in a principle of God’s prophetic Word. That shift during the history of the one hundred and forty-four thousand is that Alpha Omega is the Truth. Alpha and omega is the principle that the end is always illustrated with the beginning in God’s Word. Attached to that principle of alpha and omega, is the threefold structure of the Hebrew word “truth.”
Первый сдвиг в Божьем завете с человечеством произошёл в Саду, и явным изменением стали ограничения относительно древа жизни; он также привёл к смене одежды: от духовного света к буквальной одежде из ягнячьей шкуры. Следующий крупный сдвиг в истории завета — потоп, который представляет Ной, как и Адам представлял первый крупный сдвиг завета. Затем — переход к избранному народу с Аврамом, приведший к Моисею, который вводит пророческий принцип, согласно которому день означает год. Этот принцип действует до 1844 года, когда произошёл ещё один крупный сдвиг завета. В великие эпохи истории завета всегда происходит крупный сдвиг в принципе Божьего пророческого Слова. Тот сдвиг в истории ста сорока четырёх тысяч заключается в том, что Альфа Омега — Истина. Альфа и омега — это принцип, согласно которому конец всегда иллюстрируется началом в Божьем Слове. К этому принципу альфы и омеги привязана трёхчастная структура еврейского слова «истина».
The major prophetic shift during the history of the remnant is directly represented in each of the major covenant histories, and so too in other lines of truth. The “key” that is laid upon Eliakim in Isaiah 22:22 is the same key given to Peter at Panium in Matthew sixteen. That key is given to the Philadelphian church, and it was William Miller who was given the key that allowed him to connect with the very day for a year principle that had been recorded by Moses during the history of Moses, which typified the history of the Millerites. Miller’s connection with Moses prophecy was represented by Paul’s connection with Abram’s prophecy. And why shouldn’t Miller connect with Moses, Moses salvation in an ark had connected with Noah salvation in an ark in order to tie both covenants together. The shifts of prophetic application that begin in Eden identify that a major revelation of prophetic light is identified in the history of the final covenant people—the one hundred and forty-four thousand. I contend that the major prophetic shift is represented with the seven thunders, which are directly connected with the three periods in Daniel chapter twelve and these are only recognized when applying the principles of alpha and omega upon a line upon line application that stands upon the three-step structure of truth.
Главный пророческий сдвиг в истории остатка непосредственно представлен в каждой из основных историй завета, а также в других линиях истины. «Ключ», возложенный на Елиакима в Исаии 22:22, — это тот же ключ, который дан Петру в Паниуме в шестнадцатой главе Матфея. Этот ключ дан Филадельфийской церкви, и именно Уильяму Миллеру был дан ключ, позволивший ему обратиться к самому принципу «день за год», записанному Моисеем в истории Моисея, что прообразно представляло историю миллеритов. Связь Миллера с пророчеством Моисея была представлена связью Павла с пророчеством Аврама. И почему бы Миллеру не соединиться с Моисеем? Спасение Моисея в ковчеге связывалось со спасением Ноя в ковчеге, чтобы соединить оба завета. Сдвиги в пророческом применении, начинающиеся в Эдеме, показывают, что великое откровение пророческого света явлено в истории последнего народа завета — сто сорок четыре тысячи. Я утверждаю, что главный пророческий сдвиг представлен семью громами, которые непосредственно связаны с тремя периодами в двенадцатой главе Даниила, и они распознаются только при применении принципов альфы и омеги на основе метода «строка на строку», который опирается на трёхступенчатую структуру истины.
In the verses that immediately precede the announcement that “time is no longer,” Christ introduced the seven thunders, which, as with the truths of Daniel twelve—were sealed up. The context for the man in linen holding up both hands in chapter twelve is the unsealing of the book of Daniel, and the context for Christ the Lion in Revelation ten is the sealing up of the seven thunders. Sister White aligns the sealing of the seven thunders with the sealing up of Daniel’s book.
В стихах, непосредственно предшествующих объявлению, что «времени более не будет», Христос представил семь громов, которые — как и истины двенадцатой главы Даниила — были запечатаны. Контекстом для мужа, одетого в льняную одежду и поднимающего обе руки, в двенадцатой главе является снятие печати с книги Даниила, а контекстом для Христа-Льва в десятой главе Откровения — запечатывание семи громов. Сестра Уайт соотносит запечатывание семи громов с запечатыванием книги Даниила.
“After these seven thunders uttered their voices, the injunction comes to John as to Daniel in regard to the little book: ‘Seal up those things which the seven thunders uttered.’ These relate to future events which will be disclosed in their order.” The Seventh-day Adventist Bible Commentary, volume 7, 971.
«После того как эти семь громов проговорили своими голосами, Иоанну, как и Даниилу в отношении малой книжки, даётся повеление: „Сокрой то, что проговорили семь громов“. Это относится к будущим событиям, которые будут открыты в своём порядке». The Seventh-day Adventist Bible Commentary, т. 7, с. 971.
The seven thunders are defined by Revelation ten and the Spirit of Prophecy and by the history of the Millerites from 1840 through to 1844, which is repeated in the history of the one hundred and forty-four thousand. In the same passage it states, “The special light given to John which was expressed in the seven thunders was a delineation of events which would transpire under the first and second angels’ messages. It was not best for the people to know these things, for their faith must necessarily be tested. In the order of God most wonderful and advanced truths would be proclaimed.” The Millerites did not understand that they were to be confronted by two disappointments, for their lack of understanding was designed to test them. The Millerites did not suspect any “advanced truths” which is to say, they did not expect any “major prophetic shifts” in covenant history.
Семь громов определяются десятой главой Откровения и Духом пророчества, а также историей миллеритов с 1840 по 1844 год, которая повторяется в истории ста сорока четырёх тысяч. В том же отрывке говорится: «Особый свет, данный Иоанну и выраженный в семи громах, был изложением событий, которые должны были произойти во время вестей первого и второго ангела. Народу не следовало знать об этом, ибо их вера неизбежно должна была быть испытана. По Божьему порядку должны были быть провозглашены самые удивительные и более глубокие истины». Миллериты не понимали, что им предстоит столкнуться с двумя разочарованиями, поскольку их непонимание было предназначено для их испытания. Миллериты не предполагали никаких «продвинутых истин», то есть они не ожидали никаких «крупных пророческих сдвигов» в истории завета.
Even though “it was not best for the” Millerite “people to know these things,” the one hundred and forty-four thousand are tested with the same history, but not by innocently misunderstanding the history, but for not understanding a history you are required to know. It is the same test, only reversed. John in Revelation ten, is first and foremost representing the one hundred and forty-four thousand and only secondarily, the Millerite movement of the first and second angels. This is recognized when you see John informed in advance of his eating the little book that it would be sweet and then bitter. It was not best for the Millerites to know what that meant, but John represents a people who know in advance what happens when the Millerites ate the little book.
Хотя «не было лучшим для миллеритского народа знать эти вещи», сто сорок четыре тысячи испытываются той же самой историей, но не из‑за невинного непонимания истории, а за непонимание истории, которую вы обязаны знать. Это то же самое испытание, только наоборот. Иоанн в десятой главе Откровения прежде всего представляет сто сорок четыре тысячи и лишь во вторую очередь — миллеритское движение первого и второго ангела. Это становится очевидным, когда вы видите, что Иоанну заранее сообщено: когда он съест книжку, она будет сладкой, а затем горькой. Для миллеритов не было лучшим знать, что это означает, но Иоанн представляет народ, который заранее знает, что произошло, когда миллериты съели книжку.
And I went unto the angel, and said unto him, Give me the little book. And he said unto me, Take it, and eat it up; and it shall make thy belly bitter, but it shall be in thy mouth sweet as honey. And I took the little book out of the angel’s hand, and ate it up; and it was in my mouth sweet as honey: and as soon as I had eaten it, my belly was bitter. Revelation 10:9, 10.
И я подошёл к ангелу и сказал ему: дай мне книжку. И он сказал мне: возьми её и съешь её; и она сделает горьким чрево твоё, но в устах твоих будет сладка, как мёд. И взял я книжку из руки ангела и съел её; и она в устах моих была сладка, как мёд; но, когда я съел её, то горько стало во чреве моём. Откровение 10:9, 10.
John is told in advance of the bitter-sweet experience of 1840 unto 1844, the history represented in chapter ten. That experience represented so clearly in verses nine and ten is also distinctly identified in verses two through four.
Иоанну заранее сказано о горько-сладком опыте 1840–1844 годов, об истории, представленной в десятой главе. Этот опыт, столь ясно представленный в девятом и десятом стихах, также отчетливо обозначен в стихах со второго по четвертый.
And he had in his hand a little book open: and he set his right foot upon the sea, and his left foot on the earth, And cried with a loud voice, as when a lion roareth: and when he had cried, seven thunders uttered their voices. And when the seven thunders had uttered their voices, I was about to write: and I heard a voice from heaven saying unto me, Seal up those things which the seven thunders uttered, and write them not. Revelation 10:2–4.
И в руке у него была раскрытая книжица; и он поставил правую ногу свою на море, а левую — на землю, и возопил громким голосом, как лев рыкает; и когда он возопил, семь громов возгласили свои голоса. И когда семь громов возгласили свои голоса, я хотел было писать; но услышал голос с неба, говорящий мне: запечатай то, что сказали семь громов, и не записывай этого. Откровение 10:2–4.
The “seven thunders” represent “a delineation of events” that would transpire under the first and second angels, and also “future events which will be disclosed in their order.” The “seven thunders” represent the truth that the history of the Millerites is repeated in the history of the one hundred and forty-four thousand, and the truths which were unsealed at the time of the end in 1798 and onward, represent an unsealing of truth in the latter days of God’s people. Jesus in Revelation ten, aligns with Jesus in Daniel twelve. In both passages the sealing and unsealing of testing truth in the latter days is set forth.
«Семь громов» представляют «изложение событий», которые произойдут при действии первого и второго ангелов, а также «будущие события, которые будут раскрыты по порядку». «Семь громов» представляют истину о том, что история миллеритов повторяется в истории ста сорока четырех тысяч, а истины, которые были раскрыты во время конца в 1798 году и далее, представляют раскрытие истины в последние дни Божьего народа. Иисус в десятой главе Откровения соотносится с Иисусом в двенадцатой главе Даниила. В обоих отрывках изложено запечатление и раскрытие испытующей истины в последние дни.
Some might argue that Jesus is speaking in verse seven, but that Gabriel is speaking to Daniel in verses eleven and twelve, but it can also be understood that Jesus is speaking in all three passages. In either side of the issue, it is the voice of Christ that speaks through Daniel and the three prophetic periods in chapter twelve are the words of Christ, and He sets forth the three periods in the structure of truth. All three periods are sealed up, making them one threefold symbol.
Некоторые могут утверждать, что в седьмом стихе говорит Иисус, а в одиннадцатом и двенадцатом — Гавриил, однако можно понимать и так, что во всех трех отрывках говорит Иисус. Как бы ни рассматривать этот вопрос, это голос Христа, говорящий через Даниила, и три пророческих периода в двенадцатой главе — слова Христа; Он излагает эти три периода в структуре истины. Все три периода запечатаны, образуя единый тройственный символ.
Verse seven addresses the finishing of the wonders, identifying the final work of Christ in the Most Holy Place as He blots out the sins of, and seals the one hundred and forty-four thousand. The first verse identifies the “wonders” and the last of the three verses also identifies the “wonders” as those who are blessed for waiting and experiencing a first disappointment. The period in the middle identifies the rebellion of mankind during the Sunday law crisis, while also identifying the period that leads to the Sunday law as a period of preparation for the one hundred and forty-four thousand. All the verses are directly identifying “what shall befall” Daniel’s people “in the latter days.” All three verses speak to the theme of the purification of the one hundred and forty-four thousand. The first period aligns with the third period and the middle period represents the rebellion of the entire world as they march to Armageddon.
Седьмой стих касается завершения «чудес», определяя заключительное служение Христа во Святом Святых, когда Он изглаживает грехи ста сорока четырех тысяч и запечатывает их. Первый стих определяет «чудеса», а последний из трех стихов также определяет «чудеса» как тех, кто блажен за ожидание и переживание первого разочарования. Средний период указывает на бунт человечества во время кризиса воскресного закона, а также обозначает период, ведущий к воскресному закону, как время подготовки для ста сорока четырех тысяч. Все стихи напрямую указывают на «что постигнет» народ Даниила «в последние дни». Все три стиха затрагивают тему очищения ста сорока четырех тысяч. Первый период соотносится с третьим, а средний период представляет восстание всего мира по мере его шествия к Армагеддону.
If those three periods are also the seven thunders, then the three verses must identify “future events, which will be [disclosed] in their order,” and those “future events” would align with the “delineation of events that transpired under the first and second angels” from 1840 to 1844. There are several truths which this movement has accepted that are distinctly different that the pioneer understanding, yet all those truths agree with the pioneer understanding. There has been a major prophetic shift from the Millerites to now. The day for a year principle is the classic example, but there are others. An example of a major prophetic shift is represented in connection with the seven thunders.
Если те три периода — это также семь громов, то три стиха должны указывать на «будущие события, которые будут [раскрыты] в своем порядке», и эти «будущие события» будут соответствовать «изложению событий, которые произошли при первом и втором ангелах» с 1840 по 1844 год. Существует несколько истин, принятых этим движением, которые отчетливо отличаются от пионерского понимания, однако все они согласуются с пионерским пониманием. Произошел значительный пророческий сдвиг от миллеритов до настоящего времени. Принцип «день за год» — классический пример, но есть и другие. Пример значительного пророческого сдвига представлен в связи с семью громами.
After John was told in the last verse of chapter ten that he must prophesy again, thus emphasizing that the history of chapter ten represented both the movement of the Millerites and the one hundred and forty-four thousand, he was given a rod to measure the temple, but he was told to leave off the courtyard.
После того как Иоанну в последнем стихе десятой главы было сказано, что ему надлежит снова пророчествовать, тем самым подчеркивая, что повествование десятой главы относилось и к движению миллеритов, и к ста сорока четырем тысячам, ему дали жезл, чтобы измерить храм, но велели двор не измерять.
And there was given me a reed like unto a rod: and the angel stood, saying, Rise, and measure the temple of God, and the altar, and them that worship therein. But the court which is without the temple leave out, and measure it not; for it is given unto the Gentiles: and the holy city shall they tread under foot forty and two months. Revelation 11:1, 2.
И дана мне трость, подобная жезлу; и ангел стоял, говоря
When measuring the temple in post-1844, John is told to leave off the Gentiles who are represented as the courtyard. This illustration in 1844 was identifying that God had just chosen a new covenant bride, and a distinction was then made with His bride and the courtyard. Sister White is clear that the courtyard represents the Gentiles and the temple is God’s chosen people, just read the chapter, The Outer Court, in the Desire of Ages.
При измерении храма после 1844 года Иоанну сказано оставить в стороне язычников, которых представляет двор. Этот образ в 1844 году указывал на то, что Бог только что избрал невесту нового завета, и тогда было проведено различие между Его невестой и двором. Сестра Уайт ясно говорит, что двор представляет язычников, а храм — Божий избранный народ; просто прочитайте главу «Внешний двор» в книге «Желание веков».
John is illustrating the Millerites, who had just become God’s chosen people in 1844. A distinction was placed between the Millerites, who had just experienced the bitter-sweet message and the rest of the professed Christian world, represented as Gentiles.
Иоанн изображает миллеритов, которые в 1844 году только что стали избранным Божьим народом. Было проведено различие между миллеритами, только что пережившими горько-сладкую весть, и остальным миром, называющим себя христианским, представленным как язычники.
The foundation was laid from 1840 until the first disappointment, and the temple was finished during the proclamation of the Midnight Cry. Then came the great disappointment and John is told to rise and measure, but leave off the Gentiles. John is illustrating the opening of the judgment, and for this reason inspiration applies the measuring of John in the verses as the symbol of the investigative judgment. What we have just set forth about John as a symbol of measuring is in agreement with typical Adventist understanding, but in this movement, there was a major shift of understanding the symbol.
Основание было заложено с 1840 года до первого разочарования, а храм был завершён во время провозглашения полуночного возгласа. Затем наступило Великое разочарование, и Иоанну повелевают встать и измерить, но язычников оставить. Иоанн иллюстрирует начало суда, и по этой причине вдохновение представляет измерение Иоанна в этих стихах как символ следственного суда. То, что мы только что изложили об Иоанне как символе измерения, согласуется с типичным адвентистским пониманием, но в этом движении произошёл значительный сдвиг в понимании этого символа.
In agreement with Millerite understanding, we came to see that within the history of the Millerites as represented by John in chapter ten, was also a prediction of a parallel movement that would become the one hundred and forty-four thousand. We recognized if you took the measurements of the Millerite history, and left off the time of the Gentiles, you could see the very temple John was measuring.
Согласно миллеритскому пониманию, мы увидели, что в истории миллеритов, как она представлена Иоанном в десятой главе, также содержалось предсказание о параллельном движении, которое станет ста сорока четырьмя тысячами. Мы поняли, что если взять измерения истории миллеритов и исключить время язычников, то можно увидеть тот самый храм, который измерял Иоанн.
We came to see one 2520-year time prophecy ending in 1798 and the other in 1844, thus revealing a forty-six-year period that Christ built the Millerite temple. John identified the courtyard as Gentiles and there is a prophetic “times of the Gentiles.”
Мы пришли к пониманию, что одно 2520-летнее пророчество о времени заканчивается в 1798 году, а другое — в 1844 году, тем самым выявляя сорокашестилетний период, в течение которого Христос строил храм миллеритов. Иоанн отождествил внешний двор с язычниками, и существуют пророческие «времена язычников».
And they shall fall by the edge of the sword, and shall be led away captive into all nations: and Jerusalem shall be trodden down of the Gentiles, until the times of the Gentiles be fulfilled. Luke 21:24.
И падут от острия меча, и отведены будут в плен во все народы; и Иерусалим будет попираем язычниками, доколе не окончатся времена язычников. Луки 21:24.
The “times” of the Gentiles is plural, and represent the two periods that both literal and spiritual Israel was trampled down. The last of the two trampling downs of paganism followed by papalism, ended in 1798. In spite of what may be claimed, the “times of the Gentiles” ended in 1798, with the arrival of the first angel. John was to start measuring in 1798, and nothing before. He was placed in the history of 1844, so to leave off the period that ended in 1798, was to leave off the courtyard, and in so doing you reveal the forty-six years when the Millerite temple was raised up by the Messenger of the Covenant. Many associated truths are derived from this application, but I am simply using this as an example of light which is different than pioneer understanding, but it is light that does not contradict the original truths, but no longer applies time.
«Времена» язычников — во множественном числе и представляют два периода, когда и буквальный, и духовный Израиль были попираемы. Из двух попираний — языческого и папского — последнее завершилось в 1798 году. Несмотря на любые заявления, «времена язычников» закончились в 1798 году, с приходом первого ангела. Иоанну надлежало начать измерение в 1798 году, и не раньше. Он был помещён в историю 1844 года, так что опустить период, завершившийся в 1798 году, означало опустить внешний двор, и тем самым выявляются сорок шесть лет, в течение которых миллеритский храм был воздвигнут Посланником Завета. Из такого применения выводится множество связанных истин, но я привожу это лишь как пример света, отличного от понимания пионеров; это свет, не противоречащий исходным истинам, но больше не применяющий время.
That particular truth was recognized before 9/11, but was really established deeply post-9/11. The truth of John measuring the temple cannot be separated from the seven thunders, for it is the very same passage. There is a truth about the application of the seven thunders that was sealed up until the period where the “wonders” of Daniel chapter twelve are accomplished. The application of the “seven thunders” that was unsealed post-July 2023 aligns perfectly, or should I say it complements the three verses of Daniel twelve in a profound way.
Та самая истина была осознана еще до 11 сентября, но по-настоящему утвердилась уже после 11 сентября. Истина об измерении храма Иоанном неотделима от семи громов, ибо это один и тот же отрывок. Существует истина о применении семи громов, которая была запечатана до времени, когда исполнятся «чудеса» двенадцатой главы Даниила. Применение «семи громов», раскрытое после июля 2023 года, полностью согласуется — или, точнее, глубоко дополняет — три стиха двенадцатой главы Даниила.
Sister White employs the word complement, not the word compliment to describe the relation of the books of Daniel and Revelation. Complement, which means “to bring to perfection,” is what the two prophetic books do for one another. The seven thunders, when unsealed in Daniel chapter twelve post-July 2023, bring the message therein to perfection. What opens up the seven thunders is the principle of alpha and omega in conjunction with the structure of truth.
Сестра Уайт употребляет слово «complement», а не «compliment», чтобы описать взаимосвязь книг Даниила и Откровения. «Complement», что означает «доводить до совершенства», — это как раз то, что две пророческие книги делают друг для друга. Семь громов, когда они будут раскрыты в двенадцатой главе Даниила после июля 2023 года, доведут заключённое в ней послание до совершенства. То, что раскрывает семь громов, — это принцип Альфы и Омеги в сочетании со структурой истины.
The “times” of the Gentiles was fulfilled in 1798, and represents two periods’ of 1260 years when paganism and then papalism trampled down the sanctuary and the host. When measuring the temple, we are to leave off the courtyard, and the courtyard stretches to 1798, but post-1844, time is no longer. Today the 1260 years simply represent a period of time that identifies the distinction between the temple and the courtyard. For this reason, from July 18, 2020 unto July of 2023 the trampling down was accomplished. To measure the temple today, in conjunction with the seven thunders that represent a delineation of events that transpired under the first and second angels’ messages, is the work assigned to John. “Our great work” is to “combine” the messages of the three angels, thus identifying a prophetic work that had not been done in prior covenant history, and is very rarely done even now. When we leave off the courtyard representing the times of the Gentiles, we are leaving off the 1260 years of papal persecution that ended at the time of the end in 1798.
«Времена» язычников исполнились в 1798 году и представляют собой два периода по 1260 лет, когда язычество, а затем папство попрали святилище и воинство. При измерении храма мы должны исключить двор, и двор простирается до 1798 года, но после 1844 года времени больше нет. Сегодня 1260 лет просто представляют период времени, который обозначает различие между храмом и двором. По этой причине с 18 июля 2020 года до июля 2023 года попрание было совершено. Измерять храм сегодня, в сочетании с семью громами, которые представляют собой очертание событий, происшедших под вестями первого и второго ангелов, — это работа, порученная Иоанну. «Наше великое дело» — «соединить» вести трех ангелов, тем самым обозначая пророческую работу, которая не была сделана в прежней истории завета и очень редко делается даже теперь. Когда мы оставляем двор, представляющий времена язычников, мы оставляем 1260 лет папских преследований, которые завершились во время конца в 1798 году.
The temple that was erected over forty-six years in Millerite history identifies a temple that is erected from July of 2023, until just before the Sunday law. That history is the period of the seven thunders “future events,” that “will be”, not might be, “disclosed in their order.”
Храм, который был воздвигнут в течение сорока шести лет в истории миллеритов, указывает на храм, воздвигаемый с июля 2023 года и до времени непосредственно перед воскресным законом. Та история — это период семи громов — «будущих событий», которые «будут», а не могут быть, «раскрыты по порядку».
When we combine the history of the first angel, with that of the second, we find the history begins with an alpha disappointment and ends with an omega disappointment. When we align the prophetic waymarks in the history of the first angel from 1840 unto April 19, 1844, with the waymarks of the second angel who arrived at that time and continued until the arrival of the third on October 22, 1844—we have two periods that both begin and end with the arrival of an angel. The history of the first unto the second illustrates the history of the second to the third.
Когда мы объединяем историю первого ангела с историей второго, мы обнаруживаем, что эта история начинается разочарованием «Альфа» и заканчивается разочарованием «Омега». Когда мы сопоставляем пророческие вехи в истории первого ангела, от 1840 года до 19 апреля 1844 года, с вехами второго ангела, пришедшего в то время и продолжавшегося до прихода третьего 22 октября 1844 года,— мы получаем два периода, которые оба начинаются и заканчиваются приходом ангела. История первого вплоть до второго иллюстрирует историю второго вплоть до третьего.
A prophetic witness that this is a valid application is found in the alpha and omega of the application. Two parallel lines applied together and the beginning and the ending of both lines identifies the arrival of an angel. Then when they are combined line upon line together into one line, the beginning marks the first disappointment and the ending marks the great disappointment. A further proof is found in the principles of alpha and omega that identifies the end as greater than the beginning. An alpha disappointment that ends with the great omega disappointment identifies the lesser and greater element of alpha and omega.
Пророческое свидетельство того, что это правильное применение, обнаруживается в альфе и омеге этого применения. Две параллельные линии применяются вместе, и начало и конец обеих линий обозначают пришествие ангела. Затем, когда их соединяют, линия к линии, в одну линию, начало отмечает первое разочарование, а конец — великое разочарование. Дополнительное подтверждение содержится в принципах альфы и омеги, согласно которым конец больше начала. Разочарование альфы, завершающееся великим разочарованием омеги, указывает на меньший и больший аспект альфы и омеги.
When we begin at April 19, 1844, (the arrival of the second angel that leads to the arrival of the third on October 22, 1844); and we then also begin the second line on August 11, 1840, which ends at April 19, 1844, we find the disappointment of April 19, 1844 is both the alpha and omega of the prophetic line which is produced by combining the prophetic line of the first and second angels.
Когда мы начинаем с 19 апреля 1844 года (пришествие второго ангела, ведущее к пришествию третьего 22 октября 1844 года); а затем мы также начинаем вторую линию с 11 августа 1840 года, которая заканчивается 19 апреля 1844 года, мы видим, что разочарование 19 апреля 1844 года является и альфой, и омегой пророческой линии, полученной путём объединения пророческих линий первого и второго ангелов.
At the end of the period, you have the third angel arriving along with the second angel, thus typifying 9/11, and the two voices of the mighty angel of Revelation chapter eighteen. The two voices are both the second and third angel’s messages, and those two angels touched each other on October 22, 1844, and they meet again when the two histories are brought together line upon line. Brought together in this fashion they represent the history of the first disappointment unto the great disappointment, and the waymark in the middle of that history in the time of the Millerites was the Exeter camp meeting where two classes of worshippers were manifested, representing the rebellion of the foolish virgins in the parable, and identifying the middle waymark as rebellion.
В конце этого периода приходит третий ангел вместе со вторым, тем самым прообразуя 11 сентября и два голоса сильного ангела из восемнадцатой главы Откровения. Эти два голоса — это вести второго и третьего ангелов, и эти два ангела соприкоснулись 22 октября 1844 года, и они снова встречаются, когда две истории соединяются по принципу линия на линию. Соединённые таким образом, они представляют историю от первого разочарования до великого разочарования, а вехой посреди этой истории во времена миллеритов был лагерный съезд в Эксетере, где проявились два класса поклонников, представляющие восстание неразумных дев в притче и тем самым определяющие среднюю веху как восстание.
The seven thunders represent the history of the first and second angel’s messages combined line upon line, which then identifies a history from the first disappointment to the great disappointment in the history of the one-hundred and forty-four thousand. The understanding of what that history represents prophetically aligns identically with the message represented in Daniel twelve as being sealed up until the time of the end.
Семь громов представляют историю вестей первого и второго ангела, объединённых по принципу «строка за строкой», что затем обозначает историю от первого разочарования до великого разочарования в истории ста сорока четырёх тысяч. Понимание того, что эта история означает в пророческом отношении, полностью совпадает с вестью, представленной в двенадцатой главе книги Даниила как запечатанной до времени конца.
We will continue this study in the next article, but I will leave the portion of Daniels last vision which only addresses Daniel’s illustration of God’s people in the latter days. Note in the context of the rule of first mention, that in verse one Daniel is in a class who understands the vision. The first thing mentioned in the vision is an illustration of Daniel as the wise who understand, and the last nine verses are all about the wise who understand on the twenty-second day.
Мы продолжим это исследование в следующей статье, но я оставлю без рассмотрения ту часть последнего видения Даниила, которая касается только того, как Даниил изображает народ Божий в последние дни. Отметьте, что в контексте правила первого упоминания в первом стихе Даниил причислен к тем, кто понимает видение. Первое, что упоминается в видении, — это изображение Даниила как одного из мудрых, разумеющих, а последние девять стихов — все о мудрых, разумеющих, на двадцать второй день.
In the third year of Cyrus king of Persia a thing was revealed unto Daniel, whose name was called Belteshazzar; and the thing was true, but the time appointed was long: and he understood the thing, and had understanding of the vision.
В третий год Кира, царя персидского, открылось слово Даниилу, которого называли Валтасаром; и слово было истинно, но назначенный срок был долог; он понял слово и уразумел видение.
In those days I Daniel was mourning three full weeks. I ate no pleasant bread, neither came flesh nor wine in my mouth, neither did I anoint myself at all, till three whole weeks were fulfilled. And in the four and twentieth day of the first month, as I was by the side of the great river, which is Hiddekel; Then I lifted up mine eyes, and looked, and behold
В те дни я, Даниил, скорбел три полные недели. Вкусного хлеба я не ел, ни мясо, ни вино не входило в мои уста, и вовсе не помазывал себя, пока не исполнились три полные недели. И в двадцать четвертый день первого месяца, когда я был у берега великой реки, которая называется Хиддекель, я поднял глаза мои и посмотрел, и вот
a certain man clothed in linen, whose loins were girded with fine gold of Uphaz: His body also was like the beryl, and his face as the appearance of lightning, and his eyes as lamps of fire, and his arms and his feet like in colour to polished brass, and the voice of his words like the voice of a multitude.
некоторый муж, облечённый в льняную одежду, чресла его были препоясаны чистым золотом Уфаза; тело его было подобно бериллу, лицо его — как вид молнии, очи его — как светильники огненные, руки его и ноги его по виду — как полированная медь, и голос слов его — как голос множества.
And I Daniel alone saw the vision: for the men that were with me saw not the vision; but a great quaking fell upon them, so that they fled to hide themselves. Therefore I was left alone, and saw this great vision, and there remained no strength in me: for my comeliness was turned in me into corruption, and I retained no strength.
И я, Даниил, один видел это видение: люди, которые были со мной, видения не видели; но великий трепет напал на них, и они побежали, чтобы скрыться. И потому я остался один и увидел это великое видение, и во мне не осталось сил; ибо моё благолепие обратилось во мне в тление, и я не сохранил никакой силы.
Yet heard I the voice of his words: and when I heard the voice of his words, then was I in a deep sleep on my face, and my face toward the ground. And, behold, an hand touched me, which set me upon my knees and upon the palms of my hands. And he said unto me,
Но я услышал голос его слов; и когда я услышал голос его слов, я пал в глубокий сон лицом к земле. И вот, рука коснулась меня и поставила меня на колени мои и на ладони рук моих. И он сказал мне,
O Daniel, a man greatly beloved, understand the words that I speak unto thee, and stand upright: for unto thee am I now sent.
О, Даниил, муж весьма возлюбленный, вразумей слова, которые я говорю тебе, и встань прямо, ибо теперь я послан к тебе.
And when he had spoken this word unto me, I stood trembling. Then said he unto me,
И когда он сказал мне это слово, я стоял, дрожа. Тогда он сказал мне,
Fear not, Daniel: for from the first day that thou didst set thine heart to understand, and to chasten thyself before thy God, thy words were heard, and I am come for thy words. But the prince of the kingdom of Persia withstood me one and twenty days: but, lo, Michael, one of the chief princes, came to help me; and I remained there with the kings of Persia.
Не бойся, Даниил: ибо с первого дня, как ты расположил сердце своё к разумению и смирял себя пред Богом твоим, слова твои были услышаны, и я пришёл ради слов твоих. Но князь царства Персидского противостоял мне двадцать один день; но вот Михаил, один из первых князей, пришёл помочь мне; и я оставался там при царях Персидских.
Now I am come to make thee understand what shall befall thy people in the latter days: for yet the vision is for many days.
Теперь я пришел, чтобы вразумить тебя, что постигнет народ твой в последние дни; ибо видение относится к отдаленным дням.
And when he had spoken such words unto me, I set my face toward the ground, and I became dumb. And, behold, one like the similitude of the sons of men touched my lips: then I opened my mouth, and spake, and said unto him that stood before me,
И когда он сказал мне такие слова, я припал лицем к земле и онемел. И вот, подобный сынам человеческим коснулся уст моих: тогда я открыл уста мои и стал говорить и сказал стоявшему передо мною,
O my lord, by the vision my sorrows are turned upon me, and I have retained no strength. For how can the servant of this my lord talk with this my lord?
О, господин мой, от этого видения скорби мои постигли меня, и во мне не осталось сил. Ибо как может раб господина моего говорить с господином моим?
for as for me, straightway there remained no strength in me, neither is there breath left in me. Then there came again and touched me one like the appearance of a man, and he strengthened me, And said,
ибо во мне тотчас не осталось сил, и дыхания во мне не осталось. Тогда опять пришёл и коснулся меня некто, подобный по виду человеку, и укрепил меня, и сказал,
O man greatly beloved, fear not: peace be unto thee, be strong, yea, be strong. And when he had spoken unto me, I was strengthened, and said, Let my lord speak; for thou hast strengthened me. …
О муж весьма возлюбленный, не бойся: мир тебе; крепись, да крепись. И когда он говорил со мною, я укрепился и сказал: пусть говорит господин мой, ибо ты укрепил меня. ...
But thou, O Daniel, shut up the words, and seal the book, even to the time of the end: many shall run to and fro, and knowledge shall be increased.
А ты, Даниил, сокрой слова и запечатай книгу до времени конца: многие будут бегать туда и сюда, и умножится знание.
Then I Daniel looked, and, behold, there stood other two, the one on this side of the bank of the river, and the other on that side of the bank of the river. And one said to the man clothed in linen, which was upon the waters of the river, How long shall it be to the end of these wonders?
Тогда я, Даниил, посмотрел, и вот, стояли еще двое: один на этой стороне берега реки, а другой на той стороне берега реки. И один сказал мужу, одетому в льняную одежду, который был над водами реки: «Сколько времени до конца этих чудес?»
And I heard the man clothed in linen, which was upon the waters of the river, when he held up his right hand and his left hand unto heaven, and sware by him that liveth for ever that it shall be for a time, times, and an half; and when he shall have accomplished to scatter the power of the holy people, all these things shall be finished.
И я услышал мужа в льняной одежде, который был над водами реки, когда он поднял к небу правую и левую руки и клялся Живущим во веки, что это будет на время, времена и половину времени; и когда будет завершено рассеяние силы народа святого, всё это совершится.
And I heard, but I understood not: then said I, O my Lord, what shall be the end of these things?
И я слышал, но не понял; тогда сказал я: о, господин мой, каков будет конец всего этого?
And he said, Go thy way, Daniel: for the words are closed up and sealed till the time of the end. Many shall be purified, and made white, and tried; but the wicked shall do wickedly: and none of the wicked shall understand; but the wise shall understand.
И сказал: иди своим путем, Даниил, ибо эти слова сокрыты и запечатаны до времени конца. Многие очистятся, убелятся и будут испытаны; но нечестивые будут поступать нечестиво, и никто из нечестивых не уразумеет; а мудрые уразумеют.
And from the time that the daily sacrifice shall be taken away, and the abomination that maketh desolate set up, there shall be a thousand two hundred and ninety days.
И со времени прекращения ежедневной жертвы и установления мерзости запустения пройдет тысяча двести девяносто дней.
Blessed is he that waiteth, and cometh to the thousand three hundred and five and thirty days.
Блажен тот, кто ожидает и достигнет тысячи трехсот тридцати пяти дней.
But go thou thy way till the end be: for thou shalt rest, and stand in thy lot at the end of the days. Daniel 10:1–18; 12:4–13.
А ты иди своим путем до конца; ибо ты упокоишься и восстанешь для получения жребия твоего в конце дней. Даниил 10:1–18; 12:4–13.