In 1844, the doctrine of the seventh-day Sabbath was unsealed and then emphasized to Sister White when she looked into the ark of the covenant. She also recorded that in the last days the doctrine of the incarnation possessed the same heavenly emphasis. The seventh-day Sabbath, represents the special light from the ark when the antitypical Day of Atonement began, and the seventh-year Sabbath represents the special light from the ark when the antitypical Day of Atonement reaches its conclusion.
В 1844 году учение о субботе седьмого дня было раскрыто, а затем особо подчеркнуто сестре Уайт, когда она взглянула внутрь ковчега завета. Она также записала, что в последние дни учение о воплощении будет иметь то же самое особое небесное внимание. Суббота седьмого дня представляет собой особый свет, исходящий из ковчега, когда начался антитипический День Искупления, а суббота седьмого года представляет собой особый свет, исходящий из ковчега, когда антитипический День Искупления достигает своего завершения.
The doctrine of the incarnation is typified in the last holy convocation of Leviticus twenty-three; it is the omega to the seventh-day Sabbath, which is the first holy convocation at the beginning of Leviticus twenty-three. That first Sabbath represents God’s creative power and the last Sabbath represents His recreative power. That first Sabbath is represented by the number “23” and the last by the number “252.”
Учение о Воплощении прообразуется в последнем священном собрании, о котором говорится в двадцать третьей главе Левита; оно — омега по отношению к Субботе седьмого дня, которая является первым священным собранием в начале двадцать третьей главы Левита. Та первая Суббота представляет творческую силу Бога, а последняя Суббота — Его воссозидающую силу. Та первая Суббота обозначена числом «23», а последняя — числом «252».
Those two symbols are the bookends of Leviticus twenty-three and they are also the bookends for the Millerite history. 1798 was the fulfillment of the 2,520 years against the northern kingdom of Israel and the 2,300 years was fulfilled October 22, 1844. When Sister White was led into the sanctuary and gazed upon the Ten Commandments, she was typifying God’s latter-day people who follow Christ into the Most Holy Place when He is finishing His work of at-one-ment. The temple test is the test of following the Lamb whithersoever He goeth.
Эти два символа обрамляют двадцать третью главу книги Левит и также обрамляют историю миллеритского движения. 1798 год стал исполнением 2520-летнего срока против северного царства Израиля, а 2300 лет исполнились 22 октября 1844 года. Когда сестра Уайт была введена во святилище и созерцала Десять заповедей, она являла собой прообраз Божьего народа последнего времени, который следует за Христом во Святое святых, когда Он завершает Своё дело примирения. Храмовое испытание — это испытание следования за Агнцем, куда бы Он ни пошёл.
These are they which were not defiled with women; for they are virgins. These are they which follow the Lamb whithersoever he goeth. These were redeemed from among men, being the firstfruits unto God and to the Lamb. Revelation 14:4.
Это те, которые не осквернились с женщинами; ибо они девственники. Это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошёл. Они были искуплены из среды людей, как первенцы Богу и Агнцу. Откровение 14:4.
Sister White, as a prophet was illustrating the faithful at the beginning who entered the Most Holy Place by faith, and in so doing she was providing an example of the faithful at the end who enter by faith into the Most Holy Place and then gaze into the ark. What they see illuminated there is the doctrine of the incarnation, the finishing of the at-one-ment. They see the two covering cherubs representing the two Sabbaths of creation and re-creation. They see the 252 on one side of the ark and the 23 on the other and recognize that in agreement with creation and re-creation; 23 represents the marriage of Divinity with humanity, and they see 252 as the symbol of a human’s transformation into a human that is combined with Divinity.
Сестра Уайт, как пророчица, изображала верных в начале, которые верою вошли во Святое святых, и тем самым давала пример верных в конце, которые верою входят во Святое святых и затем вглядываются внутрь ковчега. То, что там освещено пред их взором, — это учение о воплощении, завершение единения. Они видят двух осеняющих херувимов, представляющих две субботы творения и воссоздания. Они видят 252 по одну сторону ковчега и 23 — по другую и понимают, что, в согласии с творением и воссозданием: 23 представляет брак Божества с человечеством, а 252 — символ преображения человека в человека, соединённого с Божеством.
The mercy seat was not to be removed, so for Sister White to look inside was a special revelation, and prophetically the illustration is more for the latter days, than the days in which she lived. By beholding we are changed. The temple test is Christ leading His virgin people into His temple, step by step. Prophetic truths represent the steps along the path that is lightened by the message of the Midnight Cry.
Умилостивилище не должно было сниматься, поэтому для Сестры Уайт возможность взглянуть внутрь была особым откровением, и, в пророческом отношении, этот образ относится более к последним дням, нежели к дням, в которые она жила. Созерцая, мы преображаемся. Храмовое испытание состоит в том, что Христос, шаг за шагом, вводит Свой девственный народ в Свой храм. Пророческие истины представляют ступени на пути, озаряемом вестью Полуночного крика.
The Millerite temple of forty-six years is a step.
Миллеритский храм сорока шести лет является ступенью.
The human temple of “23,” (male and female, He created them) is a step.
Человеческий храм «23» (мужчину и женщину сотворил их) — ступень.
Christ raising His temple in three days is a step.
Воздвижение Христом Своего храма в три дня — это шаг.
The storehouse is the temple of Malachi.
Хранилище — это храм Малахии.
Nehemiah cleansed the storehouse from the profanation of Tobiah.
Неемия очистил кладовую от осквернения, совершённого Товией.
That temple was where the high priest Hilkiah discovered the writings of Moses during the revival of king Josiah.
Тот храм был тем местом, где первосвященник Хелкия во время возрождения при царе Иосии обнаружил писания Моисея.
The temple Nehemiah cleansed from profanation is the same temple Christ twice cleansed from it’s “sacrilegious profanation” as Sister White states.
Храм, который Неемия очистил от осквернения, — тот же самый храм, который Христос дважды очистил от его «святотатственного осквернения», как утверждает Сестра Уайт.
The casket of Miller’s dream was a step.
Гроб во сне Миллера был ступенью.
Once Christ has led His faithful in the Most Holy Place, He leads them, as represented by Sister White to the ark, raises the mercy seat and allows them to look inside. When they look inside they see both the doctrine of the incarnation and the seventh-day Sabbath is invested with a soft halo. Line upon line those who recognize the doctrines that are “invested with a soft radiance” align with Sister White entering the Most Holy Place by faith and looking into the ark.
Когда Христос приводит Своих верных во Святое святых, Он ведёт их, как это представлено у сестры Уайт, к ковчегу, поднимает умилостивилище и позволяет им взглянуть внутрь. Когда они смотрят внутрь, они видят, что и учение о воплощении, и суббота седьмого дня озарены мягким сиянием. Строка за строкой те, кто признаёт учения, которые «облечены мягким сиянием», вместе с сестрой Уайт входят по вере во Святое святых и заглядывают в ковчег.
The ancient prophets spoke more specifically for the latter days than the days in which they lived. When those ancient prophets themselves become part of the testimony, they represent God’s people in the latter days, and God’s people in the latter days are the one hundred and forty-four thousand. Sister White is perhaps the most important ancient prophet, for all her illustrations represent the alpha history of the omega history of the one hundred and forty-four thousand. All the prophets illustrate the remnant, but Sister White also represents a beginning history that is fulfilled in the ending history—to the very letter.
Древние пророки говорили более конкретно о последних днях, нежели о днях, в которые они жили. Когда сами эти древние пророки становятся частью свидетельства, они представляют народ Божий в последние дни, а народ Божий в последние дни — это сто сорок четыре тысячи. Сестра Уайт, возможно, самый важный древний пророк, ибо все её иллюстрации представляют альфа-историю омега-истории ста сорока четырёх тысяч. Все пророки иллюстрируют остаток, но Сестра Уайт также представляет начальную историю, которая исполняется в конечной истории — до самой буквы.
In the alpha foundational history, Sister White in vision, is taken into the Most Holy Place of the heavenly sanctuary. Once there, the mercy seat upon the ark of the covenant, a seat that was not to be removed, was raised so that Sister White could gaze inside where she saw the Ten Commandments.
В альфа-основополагающей истории Сестра Уайт в видении была введена во Святое святых небесного святилища. Там умилостивилище на ковчеге завета, которое не подлежало снятию, было приподнято, чтобы Сестра Уайт могла взглянуть внутрь, где она увидела Десять Заповедей.
“In the holiest I saw an ark; on the top and sides of it was purest gold. On each end of the ark was a lovely cherub, with its wings spread out over it. Their faces were turned toward each other, and they looked downward. Between the angels was a golden censer. Above the ark, where the angels stood, was an exceeding bright glory, that appeared like a throne where God dwelt. Jesus stood by the ark, and as the saints’ prayers came up to Him, the incense in the censer would smoke, and He would offer up their prayers with the smoke of the incense to His Father. In the ark was the golden pot of manna, Aaron’s rod that budded, and the tables of stone which folded together like a book. Jesus opened them, and I saw the Ten Commandments written on them with the finger of God. On one table were four, and on the other six. The four on the first table shone brighter than the other six. But the fourth, the Sabbath commandment, shone above them all; for the Sabbath was set apart to be kept in honor of God’s holy name. The holy Sabbath looked glorious—a halo of glory was all around it. I saw that the Sabbath commandment was not nailed to the cross. If it was, the other nine commandments were; and we are at liberty to break them all, as well as to break the fourth. I saw that God had not changed the Sabbath, for He never changes. But the pope had changed it from the seventh to the first day of the week; for he was to change times and laws.” Early Writings, 32.
В Святом святых я увидел ковчег; сверху и по сторонам его было чистейшее золото. На каждом конце ковчега стоял прекрасный херувим, с крыльями, распростертыми над ним. Их лица были обращены друг к другу, и они смотрели вниз. Между ангелами была золотая кадильница. Над ковчегом, где стояли ангелы, была чрезвычайно яркая слава, подобная престолу, где обитал Бог. Иисус стоял у ковчега, и, когда молитвы святых восходили к Нему, фимиам в кадильнице начинал дымиться, и Он возносил их молитвы вместе с дымом фимиама к Своему Отцу. В ковчеге был золотой сосуд с манной, жезл Аарона, расцветший, и каменные скрижали, которые складывались вместе, как книга. Иисус открыл их, и я увидел Десять заповедей, написанные на них перстом Божьим. На одной скрижали было четыре, а на другой — шесть. Те четыре на первой скрижали сияли ярче остальных шести. Но четвертая, заповедь о субботе, сияла над всеми; ибо суббота была отделена для соблюдения в честь святого имени Божьего. Святая суббота выглядела славной — ореол славы окружал ее. Я увидел, что заповедь о субботе не была прибита ко кресту. Если бы была, то и остальные девять были бы; и нам было бы позволено нарушать их все, так же как и четвертую. Я увидел, что Бог не изменил субботу, ибо Он никогда не меняется. Но папа изменил ее с седьмого на первый день недели; ибо ему надлежало изменить времена и законы. Ранние произведения, 32.
The doctrine of the seventh-day Sabbath was the alpha doctrine of the foundational history of the Millerite movement that began as the Philadelphian Millerite movement, then transformed unto the Laodicean Millerite movement in 1856, and then unto the Laodicean Seventh-day Adventist Church in 1863. Sister White also identifies the omega doctrine in the history of the latter days, when the Laodicean movement of the one hundred and forty-four thousand transforms into the Philadelphian movement of the one hundred and forty-four thousand. The alpha and omega lights are represented by the doctrine of the seventh-day Sabbath and the doctrine of the incarnation.
Учение о субботе седьмого дня было учением-альфой в истории основания миллеритского движения, которое началось как филадельфийское миллеритское движение, затем в 1856 году преобразовалось в лаодикийское миллеритское движение, а в 1863 году — в лаодикийскую Церковь Адвентистов Седьмого Дня. Сестра Уайт также определяет учение-омегу в истории последних дней, когда лаодикийское движение ста сорока четырёх тысяч преобразуется во филадельфийское движение ста сорока четырёх тысяч. Свет альфы и свет омеги представлены учением о субботе седьмого дня и учением о воплощении.
“Those who commune with God walk in the light of the Sun of Righteousness. They do not dishonor their Redeemer by corrupting their way before God. Heavenly light shines upon them. As they near the close of this earth’s history, their knowledge of Christ, and of the prophecies relating to him, greatly increases. They are of infinite worth in God’s sight; for they are in unity with his Son. To them the word of God is of surpassing beauty and loveliness. They see its importance. Truth is unfolded to them. The doctrine of the incarnation is invested with a soft radiance. They see that the Scripture is the key that unlocks all mysteries and solves all difficulties. Those who have been unwilling to receive the light and walk in the light will be unable to understand the mystery of godliness, but those who have not hesitated to take up the cross and follow Jesus, will see light in God’s light.” The Southern Watchman, April 4, 1905.
Те, кто общается с Богом, ходят во свете Солнца Правды. Они не бесчестят своего Искупителя, оскверняя свой путь пред Богом. Над ними сияет небесный свет. По мере того как они приближаются к завершению истории этой земли, их познание Христа и относящихся к Нему пророчеств значительно возрастает. В очах Бога они бесценны, ибо они в единстве с Его Сыном. Для них Слово Божье обладает непревзойденной красотой и привлекательностью. Они видят его важность. Истина раскрывается им. Учение о воплощении облечено мягким сиянием. Они видят, что Писание — ключ, который отпирает все тайны и разрешает все затруднения. Те, кто не пожелал принять свет и ходить во свете, не смогут понять тайну благочестия, а те, кто не колебались взять крест и последовать за Иисусом, увидят свет во свете Божьем. Южный Страж, 4 апреля 1905 г.
The “doctrine of the incarnation” is also called the “mystery of godliness.”
«Учение о воплощении» также называется «тайной благочестия».
And without controversy great is the mystery of godliness: God was manifest in the flesh, justified in the Spirit, seen of angels, preached unto the Gentiles, believed on in the world, received up into glory. 1 Timothy 3:16.
И беспрекословно — великое благочестия тайна: Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе. 1 Тимофею 3:16.
The “mystery” is hidden until the final generation, when the faithful see that the doctrine of the incarnation is the omega of the seventh-day Sabbath.
«Тайна» сокрыта до последнего поколения, когда верные увидят, что учение о воплощении является омегой субботы седьмого дня.
Even the mystery which hath been hid from ages and from generations, but now is made manifest to his saints: To whom God would make known what is the riches of the glory of this mystery among the Gentiles; which is Christ in you, the hope of glory. Colossians 1:26, 27.
Тайна, сокрытая от веков и родов, ныне же открытая святым Его: которым благоволил Бог явить, какое богатство славы сей тайны среди язычников; которая есть Христос в вас, упование славы. Колоссянам 1:26, 27.
It is fitting that it is Colossians 1:26 that speaks of a “mystery” that “hath been hid,” but that mystery is “made manifest” in the latter days. Prophetic light is made manifest when prophecy is unsealed, as represented in Daniel twelve where at the end of 1,260 days, at the time of the end a prophecy is unsealed. The prophecy that has been hid for generations is unsealed, and the prophecy is the truth which when unsealed is the “glory” that is made known unto the Gentiles at the Sunday law. That mystery is Christ in you the hope of glory, which is accomplished in the days of the sounding of the seventh trumpet.
Уместно, что именно в Послании к Колоссянам 1:26 говорится о «тайне», которая «была сокрыта», но эта тайна «сделана явной» в последние дни. Пророческий свет становится явным, когда с пророчества снимается печать, как это представлено в двенадцатой главе Даниила, где по окончании 1 260 дней, во время конца, пророчество снимается с печати. Пророчество, сокрытое от поколений, снимается с печати, и это пророчество есть истина, которая, будучи раскрыта, является «славой», сделанной известной язычникам во время воскресного закона. Эта тайна — Христос в вас, упование славы, которая исполняется в дни звучания седьмой трубы.
But in the days of the voice of the seventh angel, when he shall begin to sound, the mystery of God should be finished, as he hath declared to his servants the prophets. Revelation 10:7.
Но в дни, когда возгласит седьмой Ангел, когда он начнёт трубить, совершится тайна Божия, как Он возвестил рабам Своим, пророкам. Откровение 10:7.
It is only fitting that the voice of the seventh angel began to sound on the tenth day of the seventh month as represented in Revelation 10:7. The seventh angel is also represented as the third woe, and the first two woes were Islam, thus providing two witnesses that the third woe is Islam. The mystery of God is finished when the trumpet of Islam is blowing.
Совершенно уместно, что голос седьмого ангела начал звучать в десятый день седьмого месяца, как это представлено в Откровении 10:7. Седьмой ангел также представлен как третье горе, а первые два горя были исламом, тем самым предоставляя двух свидетелей того, что третье горе — ислам. Тайна Божия совершается, когда звучит труба ислама.
In the history of the seventh trumpet the doctrine of the incarnation, which is the mystery of Christ in you, or the combination of Divinity with humanity, as represented by Christ when He took upon Himself human flesh; the candidates to be among the one hundred and forty-four thousand will be tested as to whether they have the necessary oil and faith to enter into the Most Holy Place. If they hesitate darkness falls upon them, if they follow the Lamb withersoever He goeth, they will be led to look into the ark. In the ark they will find the doctrines of the seventh-day Sabbath and the doctrine of the incarnation.
В истории седьмой трубы учение о воплощении — это тайна «Христос в вас», или соединение Божественного с человеческим, как оно явлено во Христе, когда Он воспринял человеческую плоть. Претенденты на то, чтобы быть в числе ста сорока четырёх тысяч, будут испытаны на то, имеют ли они необходимый елей и веру для вхождения во Святое Святых. Если они замешкаются, на них падёт тьма; если последуют за Агнцем, куда бы Он ни пошёл, они будут приведены к тому, чтобы взглянуть внутрь ковчега. В ковчеге они найдут учение о субботе седьмого дня и учение о воплощении.
As significant as these two doctrines are, what I am focusing on is not the alpha and omega lights, but that the prophetess illustrated God’s people entering into the heavenly sanctuary and looking into the ark of the covenant. There must be a point in the history of the one hundred and forty-four thousand, during the latter days, where the one hundred and forty-four thousand are taken into the Most Holy Place to gaze upon the opened ark.
Как бы ни были важны эти две доктрины, предмет моего внимания — не «света Альфы и Омеги», а то, что пророчица изобразила народ Божий, входящий в небесное святилище и вглядывающийся в ковчег завета. Должен быть момент в истории ста сорока четырёх тысяч, в последние дни, когда сто сорок четыре тысячи будут введены в Святое Святых, чтобы взирать на открытый ковчег завета.
If you possess the faith to believe the prophets illustrate God’s people in the latter days, along with the faith that Sister White was as much inspired, in every way, as every other prophet in the Bible—then the application I just set forth must be accepted as true. The one hundred and forty-four thousand must follow Christ, by faith into the Most Holy Place, as Sister White says the faithful did on October 22, 1844. There were then two classes manifested, those who refused to enter in by faith, and those who entered in.
Если вы верите, что пророки представляют народ Божий в последние дни, и вместе с тем верите, что сестра Уайт была вдохновлена во всех отношениях не менее, чем любой другой библейский пророк, — тогда изложенное мною применение должно быть признано истинным. Сто сорок четыре тысячи должны верою последовать за Христом во Святое святых, как говорит сестра Уайт: верные сделали это 22 октября 1844 года. Тогда проявились два класса: те, кто отказался войти верою, и те, кто вошёл.
“I was pointed back to the proclamation of the first advent of Christ. John was sent in the spirit and power of Elijah to prepare the way of Jesus. Those who rejected the testimony of John were not benefited by the teachings of Jesus. Their opposition to the message that foretold His coming placed them where they could not readily receive the strongest evidence that He was the Messiah. Satan led on those who rejected the message of John to go still farther, to reject and crucify Christ. In doing this they placed themselves where they could not receive the blessing on the day of Pentecost, which would have taught them the way into the heavenly sanctuary. The rendering of the veil of the temple showed that the Jewish sacrifices and ordinances would no longer be received. The great Sacrifice had been offered and had been accepted, and the Holy Spirit which descended on the day of Pentecost carried the minds of the disciples from the earthly sanctuary to the heavenly, where Jesus had entered by His own blood, to shed upon His disciples the benefits of His atonement. But the Jews were left in total darkness. They lost all the light which they might have had upon the plan of salvation, and still trusted in their useless sacrifices and offerings. The heavenly sanctuary had taken the place of the earthly, yet they had no knowledge of the change. Therefore they could not be benefited by the mediation of Christ in the holy place.
Моё внимание вновь было обращено к провозглашению первого пришествия Христа. Иоанн был послан в духе и силе Илии, чтобы приготовить путь Иисусу. Те, кто отверг свидетельство Иоанна, не получили пользы от учения Иисуса. Их противление вести, предвещавшей Его пришествие, поставило их в такое положение, что они не могли легко принять наиболее убедительные доказательства того, что Он — Мессия. Сатана повёл тех, кто отверг весть Иоанна, ещё дальше — к отвержению и распятию Христа. Тем самым они поставили себя в такое положение, что не могли получить благословение в день Пятидесятницы, которое указало бы им путь в небесное святилище. Раздирание завесы храма показало, что иудейские жертвы и установления больше не будут приниматься. Великая Жертва была принесена и принята, и Святой Дух, сошедший в день Пятидесятницы, перенёс мысли учеников от земного святилища к небесному, куда Иисус вошёл Своей собственной кровью, чтобы излить на Своих учеников благословения Своего искупления. Но иудеи остались в полной тьме. Они потеряли весь свет, который могли бы иметь относительно плана спасения, и по-прежнему уповали на свои бесполезные жертвы и приношения. Небесное святилище заняло место земного, однако они не знали об этом изменении. Поэтому они не могли получить пользу от ходатайственного служения Христа во Святом месте.
“Many look with horror at the course of the Jews in rejecting and crucifying Christ; and as they read the history of His shameful abuse, they think they love Him, and would not have denied Him as did Peter, or crucified Him as did the Jews. But God who reads the hearts of all, has brought to the test that love for Jesus which they professed to feel. All heaven watched with the deepest interest the reception of the first angel’s message. But many who professed to love Jesus, and who shed tears as they read the story of the cross, derided the good news of His coming. Instead of receiving the message with gladness, they declared it to be a delusion. They hated those who loved His appearing and shut them out of the churches. Those who rejected the first message could not be benefited by the second; neither were they benefited by the midnight cry, which was to prepare them to enter with Jesus by faith into the most holy place of the heavenly sanctuary. And by rejecting the two former messages, they have so darkened their understanding that they can see no light in the third angel’s message, which shows the way into the most holy place. I saw that as the Jews crucified Jesus, so the nominal churches had crucified these messages, and therefore they have no knowledge of the way into the most holy, and they cannot be benefited by the intercession of Jesus there. Like the Jews, who offered their useless sacrifices, they offer up their useless prayers to the apartment which Jesus has left; and Satan, pleased with the deception, assumes a religious character, and leads the minds of these professed Christians to himself, working with his power, his signs and lying wonders, to fasten them in his snare.” Early Writings, 259–261.
«Многие с ужасом смотрят на поведение иудеев, отвергших и распявших Христа; и, читая историю Его постыдного поругания, они думают, что любят Его и что не отреклись бы от Него, как Петр, или не распяли бы Его, как иудеи. Но Бог, Который читает сердца всех, подверг испытанию ту любовь к Иисусу, о которой они заявляли. Весь небесный мир с глубочайшим интересом наблюдал за тем, как была принята весть первого ангела. Но многие, утверждавшие, что любят Иисуса и проливавшие слезы, читая историю креста, высмеяли благую весть о Его пришествии. Вместо того чтобы принять эту весть с радостью, они объявили ее заблуждением. Они возненавидели тех, кто любил Его явление, и изгнали их из церквей. Те, кто отверг первую весть, не могли получить пользы от второй; равно как не принес им пользы и полуночный крик, который должен был приготовить их к тому, чтобы верой войти с Иисусом в Святое святых небесного святилища. И, отвергнув две прежние вести, они так помрачили свое понимание, что не видят света в вести третьего ангела, указывающей путь в Святое святых. Я видела, что, как иудеи распяли Иисуса, так и номинальные церкви распяли эти вести, и потому они не знают пути в Святое святых и не могут воспользоваться заступничеством Иисуса там. Подобно иудеям, приносившим свои бесполезные жертвы, они возносят свои бесполезные молитвы в отделение, которое Иисус оставил; и сатана, довольный этим обманом, принимает религиозный облик и привлекает к себе умы этих мнимых христиан, действуя своей силой, своими знамениями и лжечудесами, чтобы навсегда поймать их в свою сеть». Ранние произведения, 259–261.
Sister White identifies the progressive testing process of John the Baptist and Christ’s history that ended with the Jews being in total darkness in order to illustrate the same history in the time of the Millerites, which is the alpha history of Sister White; the ancient prophetess of the latter days. The life-or-death test in the beginning was over entering into the Most Holy Place or refusing to do so. To refuse to do so produced the same darkness upon the rebels of Millerite history that had come upon the rebellious Jews in the history of Christ.
Сестра Уайт указывает на последовательный процесс испытаний в истории Иоанна Крестителя и Христа, завершившийся тем, что иудеи оказались в полной тьме, чтобы проиллюстрировать ту же историю во времена миллеритов, которая является альфа‑историей Сестры Уайт — древней пророчицы последних дней. Испытание на жизнь или смерть вначале состояло во вхождении во Святое Святых или в отказе сделать это. Отказ сделать это навёл ту же тьму на мятежников в миллеритской истории, какая сошла на мятежных иудеев в истории Христа.
Jesus always illustrates the end of a thing, with the beginning of a thing; so, when Sister White was taken into the Most Holy Place and gazed upon the open ark, in connection with the test of October 22, 1844, it identifies that the one hundred and forty-four thousand will be tested upon following the Lamb into the Most Holy Place or going into perfect eternal darkness. This fact is premised upon a faith that understands the ancient prophets are illustrating God’s latter-day people when they themselves become part of the recorded testimony. Sister White illustrates both classes.
Иисус всегда раскрывает конец посредством начала; и потому, когда Сестра Уайт была введена во Святое святых и созерцала открытый ковчег, в связи с испытанием 22 октября 1844 года, это указывает на то, что сто сорок четыре тысячи будут испытаны в том, последуют ли они за Агнцем во Святое святых или войдут в совершенную вечную тьму. Этот факт основан на вере, согласно которой древние пророки, становясь сами частью записанного свидетельства, иллюстрируют народ Божий последнего времени. Сестра Уайт иллюстрирует оба класса.
“While in this state of despondency I had a dream that made a deep impression upon my mind. I dreamed of seeing a temple, to which many persons were flocking. Only those who took refuge in that temple would be saved when time should close. All who remained outside would be forever lost. The multitudes without who were going about their various ways, derided and ridiculed those who were entering the temple, and told them that this plan of safety was a cunning deception, that in fact there was no danger whatever to avoid. They even laid hold of some to prevent them from hastening within the walls.
Находясь в этом состоянии уныния, мне приснился сон, который произвел на меня глубокое впечатление. Мне приснилось, что я вижу храм, к которому стекалось множество людей. Только те, кто укроются в этом храме, будут спасены, когда время придет к концу. Все, кто останутся снаружи, навсегда погибнут. Толпы снаружи, шедшие кто куда, насмехались и издевались над теми, кто входил в храм, и говорили им, что этот план спасения — коварный обман, что на самом деле нет никакой опасности, от которой нужно спасаться. Они даже хватали некоторых, чтобы не дать им поспешить внутрь храма.
“Fearing to be ridiculed, I thought best to wait until the multitude dispersed, or until I could enter unobserved by them. But the numbers increased instead of diminishing, and fearful of being too late, I hastily left my home and pressed through the crowd. In my anxiety to reach the temple I did not notice or care for the throng that surrounded me. On entering the building, I saw that the vast temple was supported by one immense pillar, and to this was tied a lamb all mangled and bleeding. We who were present seemed to know that this lamb had been torn and bruised on our account. All who entered the temple must come before it and confess their sins.
Опасаясь насмешек, мне показалось лучше подождать, пока толпа разойдётся, или пока я не смогу войти так, чтобы они меня не заметили. Но вместо того чтобы редеть, людей становилось всё больше, и, боясь опоздать, мне пришлось поспешно уйти из дома и пробираться сквозь толпу. В стремлении поскорее добраться до храма мне было не до окружавшей меня толпы. Войдя внутрь, передо мной предстал огромный храм, державшийся на одном исполинском столпе, к которому был привязан весь истерзанный и истекающий кровью агнец. Мы, присутствовавшие, как будто знали, что этот агнец был изранен и истерзан за нас. Все, входившие в храм, должны были предстать перед ним и исповедать свои грехи.
“Just before the lamb were elevated seats, upon which sat a company looking very happy. The light of heaven seemed to shine upon their faces, and they praised God and sang songs of glad thanksgiving that seemed like the music of the angels. These were they who had come before the lamb, confessed their sins, received pardon, and were now waiting in glad expectation of some joyful event.
Прямо перед Агнцем были возвышенные места, на которых сидели люди, выглядевшие очень счастливыми. Свет небес, казалось, сиял на их лицах, и они прославляли Бога и пели песни радостной благодарности, которые казались музыкой ангелов. Это были те, кто предстали пред Агнцем, исповедали свои грехи, получили прощение и теперь ожидали наступления какого-то радостного события.
“Even after I had entered the building, a fear came over me, and a sense of shame that I must humble myself before these people. But I seemed compelled to move forward, and was slowly making my way around the pillar in order to face the lamb, when a trumpet sounded, the temple shook, shouts of triumph arose from the assembled saints, an awful brightness illuminated the building, then all was intense darkness. The happy people had all disappeared with the brightness, and I was left alone in the silent horror of night. I awoke in agony of mind and could hardly convince myself that I had been dreaming. It seemed to me that my doom was fixed, that the Spirit of the Lord had left me, never to return.
И даже после того как я вошёл в здание, меня объяли страх и чувство стыда от того, что я должен смириться перед этими людьми. Но, казалось, я был вынужден идти вперёд и медленно обходил колонну, чтобы обратиться лицом к Агнцу, как вдруг прозвучала труба, храм содрогнулся, из уст собравшихся святых раздались возгласы торжества, страшное сияние озарило здание, затем всё погрузилось в кромешную тьму. Все счастливые люди исчезли вместе с сиянием, и я остался один в безмолвном ужасе ночи. Я пробудился в душевной агонии и едва мог убедить себя, что это был сон. Мне казалось, что моя участь предрешена, что Дух Господень оставил меня и уже никогда более не вернётся.
“Soon after this I had another dream. I seemed to be sitting in abject despair with my face in my hands, reflecting like this: If Jesus were upon earth, I would go to Him, throw myself at His feet, and tell Him all my sufferings. He would not turn away from me, He would have mercy upon me, and I would love and serve Him always. Just then the door opened, and a person of beautiful form and countenance entered. He looked upon me pitifully and said: ‘Do you wish to see Jesus? He is here, and you can see Him if you desire it. Take everything you possess and follow me.’
Вскоре после этого мне приснился ещё один сон. Мне казалось, что я сижу в крайнем отчаянии, закрыв лицо руками, и размышляю так: «Если бы Иисус был на земле, я пошёл бы к Нему, бросился бы к Его ногам и поведал бы Ему о всех моих страданиях. Он не отвернулся бы от меня, Он смилостивился бы надо мною, и я любил бы и служил Ему всегда». В то же мгновение дверь отворилась, и вошёл человек прекрасного облика и стати. Он взглянул на меня с состраданием и сказал: «Желаешь узреть Иисуса? Он здесь, и ты можешь узреть Его, если пожелаешь. Возьми всё, что имеешь, и следуй за мною».
“I heard this with unspeakable joy, and gladly gathered up all my little possessions, every treasured trinket, and followed my guide. He led me to a steep and apparently frail stairway. As I commenced to ascend the steps, he cautioned me to keep my eyes fixed upward, lest I should grow dizzy and fall. Many others who were climbing the steep ascent fell before gaining the top.
Я услышал это с несказанной радостью и охотно собрал все мои небольшие пожитки, каждую дорогую сердцу безделицу, и последовал за моим проводником. Он привёл меня к крутой и, на вид, шаткой лестнице. Когда я начал подниматься по ступеням, он предостерёг меня держать взор устремлённым вверх, дабы у меня не закружилась голова и я не упал. Многие другие, поднимавшиеся по этому крутому подъёму, падали, не достигнув верха.
“Finally we reached the last step, and stood before a door. Here my guide directed me to leave all the things that I had brought with me. I cheerfully laid them down; he then opened the door and bade me enter. In a moment I stood before Jesus. There was no mistaking that beautiful countenance. That expression of benevolence and majesty could belong to no other. As His gaze rested upon me, I knew at once that He was acquainted with every circumstance of my life and all my inner thoughts and feelings.
Наконец мы достигли последней ступени и остановились перед дверью. Здесь мой проводник повелел мне оставить всё, что я принёс с собой. Я с радостью оставил всё это; затем он отворил дверь и повелел мне войти. В одно мгновение я предстал пред Иисусом. В этом прекрасном Лике нельзя было ошибиться. Это выражение благости и величия не могло принадлежать никому иному. Когда Его взор остановился на мне, я тотчас понял, что Ему известны все обстоятельства моей жизни и все мои сокровенные помыслы и чувства.
“I tried to shield myself from His gaze, feeling unable to endure His searching eyes, but He drew near with a smile, and, laying His hand upon my head, said: ‘Fear not.’ The sound of His sweet voice thrilled my heart with a happiness it had never before experienced. I was too joyful to utter a word, but, overcome with emotion, sank prostrate at His feet. While I was lying helpless there, scenes of beauty and glory passed before me, and I seemed to have reached the safety and peace of heaven. At length my strength returned, and I arose. The loving eyes of Jesus were still upon me, and His smile filled my soul with gladness. His presence filled me with a holy reverence and an inexpressible love.
Я пытался укрыться от Его взора, чувствуя, что не в силах выдержать Его испытующих очей, но Он приблизился с улыбкой и, возложив Свою руку на мою голову, сказал: «Не бойся». Звук Его сладостного гласа наполнил моё сердце таким счастьем, какого оно прежде никогда не знало. Я был слишком охвачен радостью, чтобы вымолвить хоть слово, но, объятый волнением, пал ниц к Его ногам. Пока я лежал там без сил, передо мною проходили картины красоты и славы, и мне казалось, что я достиг безопасности и мира Неба. Наконец ко мне вернулись силы, и я поднялся. Любящие очи Иисуса по‑прежнему были устремлены на меня, и Его улыбка наполнила мою душу радостью. Его присутствие исполнило меня святым благоговением и невыразимой любовью.
“My guide now opened the door, and we both passed out. He bade me take up again all the things I had left without. This done, he handed me a green cord coiled up closely. This he directed me to place next my heart, and when I wished to see Jesus, take it from my bosom and stretch it to the utmost. He cautioned me not to let it remain coiled for any length of time, lest it should become knotted and difficult to straighten. I placed the cord near my heart and joyfully descended the narrow stairs, praising the Lord and telling all whom I met where they could find Jesus. This dream gave me hope. The green cord represented faith to my mind, and the beauty and simplicity of trusting in God began to dawn upon my soul.” Testimonies, volume 1, 27–29.
Теперь мой проводник открыл дверь, и мы оба вышли наружу. Он повелел мне снова взять все вещи, которые я оставила снаружи. Когда я это сделала, он протянул мне туго смотанный зелёный шнур. Он повелел поместить его при сердце и, когда я захочу увидеть Иисуса, вынимать его из пазухи и натягивать до предела. Он предостерёг меня не оставлять его надолго свёрнутым, дабы он не завязался узлами и не стало трудно его выпрямить. Я поместила шнур при сердце и с радостью спустилась по узкой лестнице, прославляя Господа и говоря всем встречным, где они могут найти Иисуса. Этот сон вселил в меня надежду. Зелёный шнур в моём сознании символизировал веру, и красота и простота упования на Бога начали озарять мою душу. Свидетельства, том 1, 27–29.
From the end of the Exeter camp meeting on August 17 unto October 22 in 1844 was sixty-six days. Those sixty-six days represent the period of the proclamation of the Midnight Cry, and in the context of the parable of the ten virgins those that then proclaimed the message represent those who had oil, and those who did not then proclaim the message had no oil.
От окончания лагерного собрания в Эксетере 17 августа до 22 октября 1844 года прошло шестьдесят шесть дней. Эти шестьдесят шесть дней представляют период провозглашения Полуночного крика, и, в контексте притчи о десяти девах, те, которые тогда провозглашали весть, представляют тех, у кого был елей, а те, которые тогда не провозглашали весть, не имели елея.
In the parable, the marriage took place at the beginning of the tarrying time. The legal marriage took place and then everyone went home and waited until the groom’s father decided if it was acceptable to consummate the marriage. Infidelity between the first marriage and the second ceremony at midnight was considered adultery. The tarrying time was based upon the father of the groom waiting to see what happened to the bride over a period of time. Was she pregnant?
В притче бракосочетание произошло в начале периода замедления. После заключения законного брака все разошлись по домам и ожидали, пока отец жениха решит, допустимо ли вступить в супружеское сожитие. Неверность, допущенная между первоначальным заключением брака и второй церемонией в полночь, считалась прелюбодеянием. Период замедления был обусловлен тем, что отец жениха выжидал в течение некоторого времени, чтобы увидеть, что произойдёт с невестой. Была ли она беременна?
When the father decided all was well, the midnight procession began, and it began at night to avoid the oppressive heat in the daytime of Palestine. For this reason, the bride’s attendants, the virgins of the parable, were required to have their own lantern and supply of oil waiting for the midnight cry announcing that the procession to the marriage was under way, for it was to take place at night. At Exeter the midnight cry arrived and you either had enough oil ready for the procession or you didn’t.
Когда отец решал, что всё готово, начиналось полуночное шествие; и начиналось оно ночью, чтобы избежать изнуряющей дневной жары Палестины. По этой причине подруги невесты, девы из притчи, должны были иметь собственный светильник и запас масла, пребывая в ожидании полуночного крика, возвещавшего, что брачное шествие уже началось, ибо оно должно было совершаться ночью. В Эксетере раздался полуночный крик, и у вас либо было достаточно масла, приготовленного для шествия, либо не было.
When they left Exeter with the message they were illustrating a people who were sealed. Some had enough oil to make into the marriage on October 22, 1844, and some didn’t. Those sixty-six-days represent a period of time when God’s people are sealed unto the closed door of the Sunday law. If they had the proper amount of oil they entered by faith into the Most Holy Place. Sister White illustrated God’s people entering into the Most Holy Place in the latter days, and in her alpha history it was a life-or-death test that was involved with entering into the Most Holy Place by faith. In the latter days the one hundred and forty-four thousand will be tested as to whether they will enter into the Most Holy Place by faith. It is once again a life-or-death test.
Когда они вышли из Эксетера с вестью, они представляли народ, который был запечатлён. У одних было достаточно елея, чтобы войти на брачный пир 22 октября 1844 года, у других — нет. Эти шестьдесят шесть дней представляют собой период времени, когда народ Божий запечатлевается к закрытой двери воскресного закона. Если у них было достаточное количество елея, они верою вошли во Святое святых. Сестра Уайт изобразила вхождение народа Божьего во Святое святых в последние дни, и в её альфа-истории это было испытание на жизнь и смерть, сопряжённое с вхождением верою во Святое святых. В последние дни сто сорок четыре тысячи будут испытаны на то, войдут ли они верою во Святое святых. Это вновь испытание на жизнь и смерть.
We will continue these things in the next article.
Мы продолжим это в следующей статье.
“In the cleansing of the temple, Jesus was announcing His mission as the Messiah, and entering upon His work. That temple, erected for the abode of the divine Presence, was designed to be an object lesson for Israel and for the world. From eternal ages it was God’s purpose that every created being, from the bright and holy seraph to man, should be a temple for the indwelling of the Creator. Because of sin, humanity ceased to be a temple for God. Darkened and defiled by evil, the heart of man no longer revealed the glory of the Divine One. But by the incarnation of the Son of God, the purpose of Heaven is fulfilled. God dwells in humanity, and through saving grace the heart of man becomes again His temple. God designed that the temple at Jerusalem should be a continual witness to the high destiny open to every soul. But the Jews had not understood the significance of the building they regarded with so much pride. They did not yield themselves as holy temples for the Divine Spirit. The courts of the temple at Jerusalem, filled with the tumult of unholy traffic, represented all too truly the temple of the heart, defiled by the presence of sensual passion and unholy thoughts.
Очищением храма Иисус возвещал Свою миссию как Мессия и вступал в Своё служение. Тот храм, воздвигнутый как обитель Божественного Присутствия, предназначался стать наглядным уроком для Израиля и для мира. От вечности было в замысле Божьем, чтобы всякое тварное существо, от светлого и святого серафима до человека, было храмом для обитания Творца. Из-за греха человечество перестало быть храмом для Бога. Омрачённое и осквернённое злом, сердце человека уже не являло славу Божественного. Но воплощением Сына Божия замысел Неба исполняется. Бог обитает в человечестве, и через спасительную благодать сердце человека вновь становится Его храмом. Бог предназначил, чтобы храм в Иерусалиме был непрестанным свидетельством о высоком предназначении, открытом для каждой души. Но иудеи не уразумели значения здания, которым они столь гордились. Они не отдали себя Божественному Духу как святые храмы. Дворы иерусалимского храма, наполненные шумом нечестивой торговли, слишком правдиво отражали храм сердца, осквернённый присутствием чувственной страсти и нечистых мыслей.
“In cleansing the temple from the world’s buyers and sellers, Jesus announced His mission to cleanse the heart from the defilement of sin,—from the earthly desires, the selfish lusts, the evil habits, that corrupt the soul. Malachi 3:1–3 quoted.” The Desire of Ages, 161.
«Очищая храм от мирских покупателей и продавцов, Иисус возвестил Свою миссию — очистить сердце от скверны греха — от земных желаний, эгоистических похотей, злых привычек, которые развращают душу. Цитируется Малахия 3:1–3». Желание веков, 161.
“The prophet says, ‘I saw another angel come down from heaven, having great power; and the earth was lightened with his glory. And he cried mightily with a strong voice, saying, Babylon the great is fallen, is fallen, and is become the habitation of devils’ (Revelation 18:1, 2). This is the same message that was given by the second angel. Babylon is fallen, ‘because she made all nations drink of the wine of the wrath of her fornication’ (Revelation 14:8). What is that wine?—Her false doctrines. She has given to the world a false sabbath instead of the Sabbath of the fourth commandment, and has repeated the falsehood that Satan first told Eve in Eden—the natural immortality of the soul. Many kindred errors she has spread far and wide, ‘teaching for doctrines the commandments of men’ (Matthew 15:9).
«Пророк говорит: „И увидел я иного ангела, сходящего с неба, имеющего великую власть; и земля осветилась от славы его. И воскликнул он сильно, крепким голосом, говоря: пал, пал Вавилон, великая, и сделался жилищем бесов“ (Откровение 18:1, 2). Это та же весть, которая была дана вторым ангелом. Вавилон пал, „потому что он яростным вином блуда своего напоил все народы“ (Откровение 14:8). Что это за вино? — Его ложные учения. Он дал миру ложную субботу вместо Субботы четвёртой заповеди и повторил ложь, которую сатана впервые сказал Еве в Едеме, — о естественном бессмертии души. Многие родственные заблуждения он распространил повсюду, „уча учениям, заповедям человеческим“ (Матфея 15:9)».
“When Jesus began His public ministry, He cleansed the Temple from its sacrilegious profanation. Among the last acts of His ministry was the second cleansing of the Temple. So in the last work for the warning of the world, two distinct calls are made to the churches. The second angel’s message is, ‘Babylon is fallen, is fallen, that great city, because she made all nations drink of the wine of the wrath of her fornication’ (Revelation 14:8). And in the loud cry of the third angel’s message a voice is heard from heaven saying, ‘Come out of her, my people, that ye be not partakers of her sins, and that ye receive not of her plagues. For her sins have reached unto heaven, and God hath remembered her iniquities’ (Revelation 18:4, 5).” Selected Messages, book 2, 118.
«Когда Иисус начал Своё общественное служение, Он очистил Храм от его святотатственного осквернения. Среди последних деяний Его служения было второе очищение Храма. Так и в последнем деле предостережения миру к церквам обращены два отдельных призыва. Весть второго ангела гласит: „Пал, пал Вавилон, город великий, потому что он яростным вином блуда своего напоил все народы“ (Откровение 14:8). И в громком кличе вести третьего ангела слышен голос с неба, говорящий: „Выйди от неё, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах её и не подвергнуться язвам её. Ибо грехи её дошли до неба, и Бог воспомянул неправды её“ (Откровение 18:4, 5)». Избранные вести, книга 2, с. 118.