Сокрытая история сорокового стиха — числа двадцать восьмого

Согласно вдохновенному свидетельству, когда речь идёт о вдохновении, «каждый факт имеет своё значение», и «каждый принцип имеет своё значение».

Дело в том, что еврейское выражение «ereb boqer» встречается в Библии восемь раз. Во всех случаях оно переводится как «вечер и утро», за исключением Даниила 8:14, где оно передано как «дни». Согласно вдохновенному свидетельству, четырнадцатый стих является «основанием и центральным столпом адвентистской веры».

Итак, факт состоит в том, что «дни» в этом стихе — это восьмое употребление того семикратного еврейского выражения. И библейское явление Божьего пророческого руководства переводчиками версии короля Иакова намеренно соотнесло библейскую загадку о восьмом, принадлежащем к семи, со стихом, который представляет одно из двух видений в восьмой главе. Одно слово, переведённое как «видение» в восьмой главе, — это еврейское слово «chazon», а другое — «mareh». «Mareh» означает явление, и видение «mareh» есть видение явления Христа в Божьем пророческом Слове. Видение «mareh» в Даниила 8:14 указывает на то, что Христу надлежало явиться и внезапно прийти в Свой храм 22 октября 1844 года. Все эти истины суть факты, и они имеют отношение к стиху, который является центральным столпом; и центральный столп — это не учение и не пророчество, исполнившееся 22 октября 1844 года; факт состоит в том, что этот стих — Христос, центральный столп.

Теперь мы подвергаемся испытанию относительно того, войдём ли мы в храм и затем исповедаем наши грехи и обретём благословение Его оправдания. Этот последний призыв войти в храм окружён препятствиями, чтобы воспрепятствовать нашему личному вхождению, но если мы теперь поколеблемся, мы будем «оставлены одни в безмолвном ужасе ночи». Но это не единственная моя мысль.

Особое ударение было сделано на этом важнейшем стихе посредством включения различия, заключённого в слове «дни», которое несёт в себе пророческую загадку о том, что восьмой — из семи, что является одним из колёс во времени запечатления ста сорока четырёх тысяч. В период запечатления и протестантский рог, и республиканский рог шестого царства библейского пророчества оба исполнят загадку о том, что восьмой — из семи. Из восьми президентов со времени конца в 1989 году Трамп стал шестым царём шестого царства, а после того как он выиграл свой второй срок, он стал восьмым, который — из семи. В действии Соединённых Штатов, повторяющих Миланский эдикт в 313 году, Лаодикийское движение ста сорока четырёх тысяч станет Филадельфийским движением ста сорока четырёх тысяч. Время запечатления завершается при воскресном законе, когда смертельная рана папства исцеляется, и тем самым оно исполняет загадку Откровения семнадцатой главы как восьмой, который — из семи. Один факт, представленный в одном еврейском выражении как одно английское слово, переносит стих, который обозначает начало суда, в стих, который обозначает завершение суда во времени запечатления ста сорока четырёх тысяч.

Каждый факт имеет своё место, и существует лишь одно выражение, в котором в Новом Завете числовая конструкция одного «числа», умноженного на другое «число», и только две — в Ветхом Завете. Альфа «числовой конструкции» находится в Бытии.

Омега-«числовое построение» находится в Евангелии от Матфея.

Эти отрывки представляют собой первый и последний случаи в Библии, где одно число указано как подлежащее умножению на другое число. Чисел много, однако альфа Бытия и омега Матфея обладают тождественной числовой конструкцией и используют одни и те же два числа — «семь» и «семьдесят».

Между альфой и омегой; середина, и единственное другое место, где встречается эта числовая конструкция, находится в Левите двадцать пятой главе. Там это не числа «семь» и «семьдесят», но «семь раз по семь лет».

Срединная числовая конструкция вновь использует число «семь», а не число «семьдесят». Отрывок, в котором она находится, содержит благословение за послушание, а также проклятие за непослушание. Благословения освобождения рабов и восстановления земли противопоставлены проклятию семикратности, которое упоминается четыре раза в двадцать шестой главе Левита. Благословение включало обеспечение Господом в годы покоя земли и двойное благословение в год Юбилея, а проклятие двадцать шестой главы является соответствующим этому предупреждением завета в этих двух главах.

Срединная числовая конструкция появляется в Левит 25:8 («семь раз по семь лет»). Она непосредственно сочетается с четырёхкратным судом «семикратно» из Левит 26. Таким образом, срединная числовая конструкция представляет собой и благословение, и проклятие, образуя двойное свидетельство в книге Левит. Числовая конструкция либо благословения, либо проклятия Юбилея помещена между судом Ламеха и указанием Иисуса на предел времени испытания. Все три вместе обозначают испытательный предел, который, по завершении, явит один класс, благословенный, и один класс, проклятый. Альфа и омега, представляющие вести первого и третьего ангелов, указывают на четыреста девяносто как на символ испытательного времени. Когда это соединяется с проклятием или благословением Юбилея, данные факты приобретают важное значение по мере того, как мы подходим к исследованию Иезекииль 1:1, где Иезекииль помещён в тридцатый год семнадцатого юбилейного цикла.

Тот юбилейный цикл завершился 22 октября 573 года до Р. Х. и прообразовал не только 22 октября 1844 года, но и вскоре грядущий воскресный закон. Ныне идёт 2026 год, который является сорок седьмым годом семидесятого юбилейного цикла. Этот юбилейный цикл был прообразован «семнадцатым» юбилейным циклом, когда Иезекииль стоял в тридцатом году. Он стоял в храме, представляя сто сорок четыре тысячи, которые верою вошли во Святое святых при завершении суда, как это сделали верные после 22 октября 1844 года. Упустить «факт» того, где именно находится Иезекииль в пророческой истории в первой главе и первом стихе, — значит потерять свой «ориентир».

Увидев славу Господню, явленную при реке Ховар, Иезекииль, как и Даниил, Исаия и Иоанн, смиряется до праха. Затем все четыре эти примера содержат в себе элементы помазания тех, кому надлежит нести весть церкви, которая не будет ни видеть, ни слышать.

В книге Иезекииля есть шесть дат, относящихся к Иерусалиму. Ранее мы уже рассмотрели первую и последнюю даты, находящиеся в первой главе, стихах первом и втором, а затем в сороковой главе, стихе первом. Я рассматривал вторую дату, находящуюся в восьмой главе, стихе первом, но лишь в её символическом значении, не соотнося её с осадой и разрушением Иерусалима, тогда как вся книга вращается вокруг этой оси. Иерусалим был разрушен в конце 586/585 года до н. э. И в Иезекииля 33:21 приходит беглец с вестью о падении Иерусалима.

В двенадцатом году город был поражён, и тогда Иезекииль получил свободу говорить по собственному произволению. Видение, описанное в восьмой главе Иезекииля, было в шестом году, то есть приблизительно за шесть лет до поражения города.

В следующем году, который был седьмым годом, старейшины пришли к Иезекиилю, чтобы вопросить Господа.

Затем, в девятый год, началась осада, длившаяся полтора года.

Каждая из этих дат представляет собой определённые вехи последних дней, ибо Павел говорит, что древний Израиль является примером для тех, кто живёт при конце мира.

Все шесть дат, относящихся к Иерусалиму, находятся между первой датой в первой главе, первом стихе, и последней датой, содержащейся в сороковой главе, первом стихе. Эти две даты обозначают пятый год, упомянутый в первой главе, то есть 592 год до н. э., и двадцать пятый год, упомянутый в сороковой главе, то есть 573 год до н. э. На уровне «строка за строкой» у Иезекииля есть линия для Египта, включающая упоминание Тира, и линия для Иерусалима. Линия Египта имеет семь прямых путевых знаков (если включать Тир), а Иерусалим — шесть. Наряду с этими двумя линиями существуют линия Иосии и семнадцатый юбилейный цикл. Однако линия, представленная без прямой даты, находится в четвёртой главе, и линия четвёртой главы содержит несколько из тех колёс, которые Иезекииль увидел, когда взглянул во Святое святых. Она также насыщена несколькими символическими истинами.

Число четыреста тридцать представляет вечный завет, и в четвёртой главе Иезекииль употреблён Господом как живая притча, притча, включающая число четыреста тридцать.

Осада Иерусалима, как она представлена у Иезекииля, есть «знамение», так же как и осада Иерусалима, предпринятая Цестием в 66 году. Комментируя то, как Иисус указывал на разрушение Иерусалима, сестра Уайт сообщает нам, что «прямое» исполнение разрушения Иерусалима относится к последним дням. Знамение разрушения, данное через двух свидетелей, представленных Навуходоносором и Цестием, указывает на то, что знамение осады есть знамение приближающегося воскресного закона.

В рассматриваемом нами отрывке мы также видим омега-библейскую отсылку к первостепенному правилу пророческого истолкования Уильяма Миллера в основополагающем движении первой и второй ангельских вестей. Альфа принципа «день за год» была также омега-символом, ибо альфа принципа «день за год» изложена в книге Чисел как десятое и последнее испытание, которое Израиль не выдержал и тем самым навлёк на себя смерть в пустыне на протяжении сорока лет странствования по пустыне.

Следует понять и применить к рассматриваемому нами отрывку пророческие следствия того, что принцип «день за год» обозначен в окончательном мятеже десятиступенчатого процесса испытания, начинающегося при переходе через Красное море, и что тот же самый принцип вновь провозглашается в то время, когда Иерусалим должен быть осаждён и разрушен; равно как и значение того, что «осада» является «знамением».

Необходимо распознать ту линию истории, которая сводится воедино при использовании «осады» Иерусалима как знамения, ибо она становится, так сказать, «осью», и к знамению осады, образно говоря, прикреплено множество спиц. Знамение осады, возможно, является самым важным местом в книге Иезекииля, и это знамение позволяет Льву от колена Иудина вывести совершенство из того, что вначале представилось Иезекиилю как смятение. «Знамение» осады, принцип «год за день» и пророческие линии, сведённые воедино осадой, должны рассматриваться в том контексте, что четыреста тридцать представляет вечный завет.

Господь вступил в завет с Авраамом в три этапа, и первый из этих трёх этапов включал пророчество о том, что потомки Авраама будут пленниками в Египте четыреста лет. На втором этапе Аврааму был дан обряд обрезания, а третьим этапом было жертвоприношение Исаака на горе Мориа. Четыреста лет были обозначены в альфе тех трёх шагов, которые Господь предпринял, воздвигая и вводя в завет избранный народ. Этот избранный заветный народ был отвергнут Богом при побиении камнями Стефана в 34 году, и после этого Павел, избранный апостол к язычникам, определил эти четыреста лет как — четыреста тридцать лет.

Число, представляющее завет, есть четыреста тридцать, однако два свидетеля — Аврам и Саул, имена которых были изменены соответственно на Авраама и Павла, — указывают на два различных периода, составляющих полное число четыреста тридцать. Когда Бог изменяет имя души, это служит символом заветных отношений между этой душой и Богом. Поэтому четыреста тридцать лет представляют собой сумму, получающуюся сложением двух различных чисел, как в случае четырёхсот лет Авраама и добавления тридцати у Павла. Иезекииль лежал на левом боку триста девяносто дней, а затем на правом боку сорок дней, указывая на два числа, сумма которых составляет четыреста тридцать.

В одиннадцатой главе Бытия завет смерти, возникший сразу после потопа вследствие мятежа Нимрода, указывает на различие между двумя заветами. Составляющие Вавилонской башни свидетельствуют о сатанинском заветном народе по принципу «спаси себя сам», который должен был быть судим и рассеян. В той же главе родословие евреев вводится рождением Евера, знаменуя начало избранного народа, призванного представлять завет жизни, в противоположность завету смерти Нимрода.

В десятой главе книги Бытия впервые упоминаются Евер и Фалек.

Пелег означает разделение или расщепление, и во дни Пелега разделение двух классов заветного народа отмечено историей Вавилонской башни и мятежом Нимрода. Евер прожил четыреста шестьдесят четыре года, но после того как родился Пелег (разделение), он прожил четыреста тридцать лет. Каждый факт имеет своё значение, и число четыреста тридцать — это число, которое Павел относит к заветному пророчеству Авраама. Хотя число четыреста тридцать соотнесено с жизнью Евера после рождения Пелега, первые тридцать четыре года его жизни выражены как «четыре и тридцать лет», что, разумеется, составляет тридцать четыре года, однако при самом простом выражении этих тридцати четырёх лет оно читается как «четыре» и «тридцать» (430). Затем последовали четыреста тридцать, а затем первое выражение жизни Пелега — «тридцать».

Евер является корнем имени «еврей», и это первое упоминание о евреях, которым надлежало стать избранным народом завета. Евер означает «перейти, переправиться», тем самым прообразуя народ завета, переходящий от земли к новой земле, как это сделали дети Авраама, когда перешли через Красное море в Землю Обетованную. Сорокалетнее странствование по пустыне воспрепятствовало этому переходу, но по окончании сорока лет они перешли через Иордан в Землю Обетованную, тем самым прообразуя окончательный переход народа Божия. Фалек представляет ту историческую эпоху, когда разделение человечества на два заветных народа впервые произошло у башни Нимрода. Символом завета смерти Нимрода является смешение, а символом еврейского завета жизни — четыреста тридцать лет жизни Евера до разделения, представленного Фалеком. Имя Фалек также отмечает символическую числовую истину, ибо четыреста тридцать лет Евера разделяются на два числа, и Фалек представляет различение числа четыреста от числа тридцать.

Число четыреста тридцать состоит из двух частей: четырёхсот лет завета Авраама и дополнительных тридцати лет, отмеченных Павлом. Умножение познания, производящее последнее пробуждение народа Божьего, представлено в 12-й главе книги Даниила, где двухчастный символ вечного завета определён особо и изложен в стихах 9/11.

Последнее снятие печати, производящее трёхступенчатый процесс испытания, представленный в десятом стихе словами «очистятся, убелятся и переплавлены будут», связано с тысячей двумястами девяноста годами. Пионерское понимание этого стиха состоит в том, что устранение сопротивления язычества в 508 году положило начало тридцатилетнему процессу, который привёл к установлению папства в 538 году как пятого царства библейского пророчества; затем оно царствовало как пятое царство библейского пророчества до завершения тысячи двухсот шестидесяти лет в 1798 году. Тридцать лет от 508 до 538 года также представлены Павлом во 2 Фессалоникийцам как «отступление прежде».

Во 2-м Послании к Фессалоникийцам рассматривается вопрос о соотношении между языческим Римом и папским Римом, соответственно четвёртым и пятым царствами пророчества. Именно в этой главе Послания к Фессалоникийцам Уильям Миллер обнаружил, что «ежедневная» в книге Даниила представляет языческий Рим; далее Миллер установил, что «ежедневная» у Даниила всегда представлена в связи с мерзостью или преступлением опустошения. Мерзость и преступление опустошения в книге Даниила представляют то, что Иоанн в книге Откровение соответственно определяет как образ зверя и начертание зверя.

Уильям Миллер основывал большую часть, если не все, своих пророческих приложений на отождествлении им двух опустошающих сил, представленных как «ежедневная» (языческий Рим), и второй опустошающей силы, которая выражена двояким образом: как преступление опустошения (союз церкви и государства), в Откровении — как образ зверя (папская пророческая структура), и мерзость запустения (поклонение солнцу), в Откровении — как начертание зверя. Понимание, выведенное Миллером из изложения Павла во 2-м Послании к Фессалоникийцам, было одним из первостепенных основополагающих положений Миллера, который является символом оснований адвентизма. Павел утверждает, что те, кто не любит истины, представленной во второй главе 2-го Послания к Фессалоникийцам, суть те, кто принимает действие заблуждения.

В трёх стихах Даниила (Даниил 12:9–11) символическое понимание в последние дни не может включать применение времени, ибо по состоянию на 22 октября 1844 года применение пророческого времени более недействительно. Стихи 9/11 представляют два различных периода — тридцать лет и тысячу двести шестьдесят лет. Число сорок и число тысяча двести шестьдесят оба являются символами пророческой пустыни и в пророческом смысле взаимозаменяемы. Следовательно, тысяча двести шестьдесят может пониматься как сорок, а сорок есть десятина от четырёхсот. Стихи 9/11 символизируют число вечного завета, представленное четырьмястами (Авраам) в связи с тридцатью (Павел). «Пустыня», представленная «тысячей двумястами шестьюдесятью», соответствует «пустыне сорока», а четыре есть десятина от четырёхсот. Тридцать — это тридцать. Четыреста тридцать образуется через прибавление числа четыреста к числу тридцать, что в четвёртой главе Иезекииля представлено как триста девяносто, прибавленное к числу сорок.

Стихи 9/11 в двенадцатой главе представляют середину трёх пророческих периодов этой главы и являются символом вечного завета, который раскрывается в последние дни. Раскрытие значения числа четыреста тридцать в последние дни совершается в четвёртой главе Иезекииля.

Лев от колена Иудина ныне снимает печать с заключительной предостерегающей вести для тех, кто верою вошёл во Святое святых вместе с Иезекиилем, Иоанном, Даниилом и Исаией. Эта истина открывается в связи с воздвижением тех, кто представлен не только как изгнанники Израиля, но и как знамя ста сорока четырёх тысяч. Эта истина помещена в контекст завета, представленного четырьмястами годами Авраама, в сочетании с заветом, представленным тридцатью годами Павла. Эта истина изложена в стихах 9–11 двенадцатой главы Даниила, которые представляют середину трёх символических периодов, правильно понятых миллеритами. Срединная истина 9/11, которая распечатывается в двенадцатой главе Даниила, представлена тремястами девяноста днями и сорока днями Иезекииля. Эти дни открываются Иезекиилю в тридцатый год семнадцатого юбилейного цикла, и Иезекииль, как священник, представляет священство ста сорока четырёх тысяч, которые проходят среднее испытание из трёх испытаний.

Иезекииль отмечен внутри храмового испытания в «пятый день» «четвёртого месяца», что в миллеритской истории обозначило самую середину («середину пути») седьмых месяцев, начавшихся с первого разочарования 19 апреля 1844 года и завершившихся 22 октября того же года.

21 июля 1844 года было серединой семи священных месяцев, и в этот день Самуил Сноу находился в Бостонской Скинии, излагая свою весть Полуночного крика. Там, впервые в публичном выступлении, он «провозгласил самими словами Писания: “Вот, Жених идет!”» Теперь мы символически стоим вместе с Иезекиилем в Бостонской Скинии, незадолго до того, как возвышение вестников полуночного крика устремится вперед, подобно приливной волне. Пророческий процесс воздвижения знамени представлен в пророческой линии ислама в девятой главе Откровения. Четвертая глава Иезекииля дает второго свидетеля и завершение того пророчества о трехстах девяноста одном годе и пятнадцати днях, и делает это в четвертой главе.

Мы продолжим рассмотрение этих вопросов в следующей статье.