Сокрытая история сорокового стиха — числа двадцать восьмого

Согласно вдохновенному свидетельству, когда речь идёт о вдохновении, «каждый факт имеет своё значение», и «каждый принцип имеет своё значение».

Дело в том, что еврейское выражение «ereb boqer» встречается в Библии восемь раз. Во всех случаях оно переводится как «вечер и утро», за исключением Даниила 8:14, где оно передано как «дни». Согласно вдохновенному свидетельству, четырнадцатый стих является «основанием и центральным столпом адвентистской веры».

Итак, факт состоит в том, что «дни» в этом стихе — это восьмое употребление того семикратного еврейского выражения. И библейское явление Божьего пророческого руководства переводчиками версии короля Иакова намеренно соотнесло библейскую загадку о восьмом, принадлежащем к семи, со стихом, который представляет одно из двух видений в восьмой главе. Одно слово, переведённое как «видение» в восьмой главе, — это еврейское слово «chazon», а другое — «mareh». «Mareh» означает явление, и видение «mareh» есть видение явления Христа в Божьем пророческом Слове. Видение «mareh» в Даниила 8:14 указывает на то, что Христу надлежало явиться и внезапно прийти в Свой храм 22 октября 1844 года. Все эти истины суть факты, и они имеют отношение к стиху, который является центральным столпом; и центральный столп — это не учение и не пророчество, исполнившееся 22 октября 1844 года; факт состоит в том, что этот стих — Христос, центральный столп.

Теперь мы подвергаемся испытанию относительно того, войдём ли мы в храм и затем исповедаем наши грехи и обретём благословение Его оправдания. Этот последний призыв войти в храм окружён препятствиями, чтобы воспрепятствовать нашему личному вхождению, но если мы теперь поколеблемся, мы будем «оставлены одни в безмолвном ужасе ночи». Но это не единственная моя мысль.

На этом важнейшем стихе был намеренно сделан акцент посредством выделения слова «дни», которое несёт в себе пророческую загадку о том, что восемь — из числа семи; эта загадка является одним из колёс во время запечатления ста сорока четырёх тысяч. В период запечатления загадка о том, что восьмой — из числа семи, найдёт своё исполнение и в протестантском роге, и в республиканском роге шестого царства библейского пророчества. Среди восьми президентов со времени конца, наступившего в 1989 году, Трамп стал шестым царём шестого царства, а после победы на выборах на второй срок он стал восьмым, который из числа семи. При повторении Соединёнными Штатами Миланского эдикта 313 года лаодикийское движение ста сорока четырёх тысяч станет филадельфийским движением ста сорока четырёх тысяч. Время запечатления завершается с введением воскресного закона, когда смертельная рана папства исцеляется, и тем самым в нём, как в восьмом, который из числа семи, находит своё исполнение загадка семнадцатой главы Откровения. Один факт, выраженный одной древнееврейской фразой и переданный одним английским словом, вводит стих, указывающий на начало суда, в стих, указывающий на завершение суда во время запечатления ста сорока четырёх тысяч.

Каждый факт имеет своё место, и в Новом Завете встречается лишь одно выражение, в котором используется числовая конструкция, где одно «число» умножается на другое «число», а в Ветхом Завете — лишь два. Альфа «числовой конструкции» — в книге Бытие.

Омега-«числовое построение» находится в Евангелии от Матфея.

Эти отрывки представляют собой первый и последний случаи в Библии, где одно число указано как подлежащее умножению на другое число. Чисел много, однако альфа Бытия и омега Матфея обладают тождественной числовой конструкцией и используют одни и те же два числа — «семь» и «семьдесят».

Между альфой и омегой эта числовая конструкция встречается лишь ещё в одном, промежуточном месте — в двадцать пятой главе книги Левит. Там эти два числа — не «семь» и «семьдесят», а «семь раз по семь лет».

В средней числовой конструкции вновь используется число «семь», но не число «семьдесят». Отрывок, в котором она встречается, содержит как благословение за послушание, так и проклятие за непослушание. Благословения освобождения рабов и возвращения земли противопоставлены семикратному проклятию, четырежды упомянутому в двадцать шестой главе книги Левит. Благословение включало в себя обеспечение Господом пропитания в годы покоя земли, а также двойное благословение в юбилейный год, тогда как проклятие двадцать шестой главы служит его противоположностью в рамках заветного предостережения, содержащегося в этих двух главах.

Средняя числовая конструкция встречается в книге Левит 25:8 («семь раз по семи лет»). Она непосредственно сопряжена с четырежды провозглашённым судом «всемеро» в книге Левит 26. Таким образом, средняя числовая конструкция представляет как благословение, так и проклятие, образуя двойное свидетельство в книге Левит. Числовая конструкция благословения или проклятия юбилейного года помещена между судом Ламеха и указанием Иисуса на предел времени испытания. Все три вместе указывают на предел времени испытания, по достижении которого выявятся две группы: одна — благословенная, другая — проклятая. Альфа и омега, представляющие вести первого и третьего ангелов, указывают на число четыреста девяносто как на символ времени испытания. Когда это рассматривается в связи с проклятием или благословением юбилейного года, эти факты приобретают важное значение по мере того, как мы подходим к изучению первого стиха первой главы книги Иезекииля, в котором Иезекииль предстаёт в тридцатом году семнадцатого юбилейного цикла.

Тот юбилейный цикл завершился 22 октября 573 года до н. э. и служил прообразом не только 22 октября 1844 года, но и близящегося воскресного закона. Иезекииль стоял в храме, символизируя сто сорок четыре тысячи человек, которые верой вошли во Святое святых в конце суда, как это сделали верные после 22 октября 1844 года. Упустить из виду «факт» того, в какой точке пророческой истории находится Иезекииль в первой главе, первом стихе, — значит потерять «ориентацию».

Увидев славу Господа, явленную у реки Ховар, Иезекииль в смирении повергается в прах, подобно Даниилу, Исаии и Иоанну. Далее все четыре примера раскрывают составляющие помазания тех, кому предстоит передать весть церкви, которая не желает ни видеть, ни слышать.

В книге Иезекииля указаны шесть дат, связанных с Иерусалимом. Мы уже рассматривали первую и последнюю даты, приведённые в первой главе, в первом и втором стихах, и в сороковой главе, в первом стихе. Я рассматривал вторую дату, указанную в восьмой главе, в первом стихе, но лишь в её символическом значении, не соотнося её по времени с осадой и разрушением Иерусалима, — а вокруг этой оси вращается вся книга. Иерусалим был разрушен в конце 586/585 года до н. э. И в Иез. 33:21 прибывает беглец с вестью о падении Иерусалима.

В двенадцатом году город был поражён, и тогда Иезекииль получил свободу говорить по собственному произволению. Видение, описанное в восьмой главе Иезекииля, было в шестом году, то есть приблизительно за шесть лет до поражения города.

На следующий, седьмой, год старейшины обратились к Иезекиилю, чтобы вопросить Господа.

Затем, в девятый год, началась осада, продолжавшаяся полтора года.

Каждая из этих дат обозначает определённые вехи последних дней, ибо Павел говорит, что древний Израиль служит примером для тех, кто живёт в конце истории мира.

Все шесть дат, относящихся к Иерусалиму, находятся между первой датой в первой главе, первом стихе, и последней датой, содержащейся в сороковой главе, первом стихе. Эти две даты обозначают пятый год, упомянутый в первой главе, то есть 592 год до н. э., и двадцать пятый год, упомянутый в сороковой главе, то есть 573 год до н. э. На уровне «строка за строкой» у Иезекииля есть линия для Египта, включающая упоминание Тира, и линия для Иерусалима. Линия Египта имеет семь прямых путевых знаков (если включать Тир), а Иерусалим — шесть. Наряду с этими двумя линиями существуют линия Иосии и семнадцатый юбилейный цикл. Однако линия, представленная без прямой даты, находится в четвёртой главе, и линия четвёртой главы содержит несколько из тех колёс, которые Иезекииль увидел, когда взглянул во Святое святых. Она также насыщена несколькими символическими истинами.

Число четыреста тридцать представляет вечный завет, и в четвёртой главе Иезекииль употреблён Господом как живая притча, притча, включающая число четыреста тридцать.

Осада Иерусалима, как она представлена у Иезекииля, есть «знамение», так же как и осада Иерусалима, предпринятая Цестием в 66 году. Комментируя то, как Иисус указывал на разрушение Иерусалима, сестра Уайт сообщает нам, что «прямое» исполнение разрушения Иерусалима относится к последним дням. Знамение разрушения, данное через двух свидетелей, представленных Навуходоносором и Цестием, указывает на то, что знамение осады есть знамение приближающегося воскресного закона.

В рассматриваемом нами отрывке мы также видим библейское указание-омегу на главное правило толкования пророчеств Уильяма Миллера в основополагающем движении вестей первого и второго ангелов. Альфа принципа «день за год» была также символом омеги, ибо альфа принципа «день за год» была представлена в книге Чисел как десятое и последнее испытание, которого Израиль не выдержал и тем самым обрёк себя на смерть в пустыне на протяжении сорока лет странствования по ней.

Необходимо осмыслить пророческое значение того, что принцип «день за год» обозначен в связи с последним восстанием в ходе десятиэтапного процесса испытания, начавшегося с перехода через Красное море, и того, что этот же принцип вновь провозглашается в преддверии осады и разрушения Иерусалима, и применить это понимание к рассматриваемому нами отрывку; то же относится и к значению того, что «осада» является «знамением».

Необходимо распознать ту линию истории, которая сводится воедино при использовании «осады» Иерусалима как знамения, ибо она становится, так сказать, «осью», и к знамению осады, образно говоря, прикреплено множество спиц. Знамение осады, возможно, является самым важным местом в книге Иезекииля, и это знамение позволяет Льву от колена Иудина вывести совершенство из того, что вначале представилось Иезекиилю как смятение. «Знамение» осады, принцип «год за день» и пророческие линии, сведённые воедино осадой, должны рассматриваться в том контексте, что четыреста тридцать представляет вечный завет.

Господь вступил в завет с Авраамом в три этапа, и первый из этих трёх этапов включал пророчество о том, что потомки Авраама будут находиться в плену в Египте четыреста лет. На втором этапе Аврааму был дан обряд обрезания, а третьим этапом стало принесение Исаака в жертву на горе Мориа. Срок в четыреста лет был указан в альфе трёх этапов, в ходе которых Господь воздвиг избранный народ и вступил с ним в завет. Брак этого избранного народа завета с Богом был расторгнут при побиении Стефана камнями в 34 году, а впоследствии Павел, избранный апостол язычников, обозначил эти четыреста лет как — четыреста тридцать лет.

Число, символизирующее завет, — четыреста тридцать, однако два свидетеля — Аврам и Савл, имена которых были изменены соответственно на Авраам и Павел, — указывают на два отдельных периода, которые в совокупности составляют полное число четыреста тридцать. Когда Бог даёт душе новое имя, это служит символом заветных отношений между этой душой и Богом. Таким образом, четыреста тридцать лет — это сумма, получаемая сложением двух отдельных чисел, как в случае с четырьмястами годами Авраама и тридцатью годами, добавленными Павлом. Иезекииль лежал на левом боку триста девяносто дней, а затем на правом боку сорок дней, тем самым указывая на два числа, сумма которых составляет четыреста тридцать.

В одиннадцатой главе Бытия завет смерти, возникший сразу после потопа вследствие мятежа Нимрода, указывает на различие между двумя заветами. Составляющие Вавилонской башни свидетельствуют о сатанинском заветном народе по принципу «спаси себя сам», который должен был быть судим и рассеян. В той же главе родословие евреев вводится рождением Евера, знаменуя начало избранного народа, призванного представлять завет жизни, в противоположность завету смерти Нимрода.

В десятой главе книги Бытия впервые упоминаются Евер и Фалек.

Пелег означает разделение или расщепление, и во дни Пелега разделение двух классов заветного народа отмечено историей Вавилонской башни и мятежом Нимрода. Евер прожил четыреста шестьдесят четыре года, но после того как родился Пелег (разделение), он прожил четыреста тридцать лет. Каждый факт имеет своё значение, и число четыреста тридцать — это число, которое Павел относит к заветному пророчеству Авраама. Хотя число четыреста тридцать соотнесено с жизнью Евера после рождения Пелега, первые тридцать четыре года его жизни выражены как «четыре и тридцать лет», что, разумеется, составляет тридцать четыре года, однако при самом простом выражении этих тридцати четырёх лет оно читается как «четыре» и «тридцать» (430). Затем последовали четыреста тридцать, а затем первое выражение жизни Пелега — «тридцать».

Евер является корнем имени «еврей», и это первое упоминание о евреях, которым надлежало стать избранным народом завета. Евер означает «перейти, переправиться», тем самым прообразуя народ завета, переходящий от земли к новой земле, как это сделали дети Авраама, когда перешли через Красное море в Землю Обетованную. Сорокалетнее странствование по пустыне воспрепятствовало этому переходу, но по окончании сорока лет они перешли через Иордан в Землю Обетованную, тем самым прообразуя окончательный переход народа Божия. Фалек представляет ту историческую эпоху, когда разделение человечества на два заветных народа впервые произошло у башни Нимрода. Символом завета смерти Нимрода является смешение, а символом еврейского завета жизни — четыреста тридцать лет жизни Евера до разделения, представленного Фалеком. Имя Фалек также отмечает символическую числовую истину, ибо четыреста тридцать лет Евера разделяются на два числа, и Фалек представляет различение числа четыреста от числа тридцать.

Число четыреста тридцать состоит из двух частей: четырёхсот лет завета Авраама и дополнительных тридцати лет, отмеченных Павлом. Умножение познания, производящее последнее пробуждение народа Божьего, представлено в 12-й главе книги Даниила, где двухчастный символ вечного завета определён особо и изложен в стихах 9/11.

Окончательное снятие печати, которое приводит к трёхэтапному процессу испытания, представленному в десятом стихе словами «очистятся, убелятся и переплавлены будут», связано с периодом в тысячу двести девяносто лет. В понимании пионеров этот стих означает, что устранение противодействия со стороны язычества в 508 году положило начало тридцатилетнему процессу, который привёл к установлению папства в качестве пятого царства библейского пророчества в 538 году, после чего оно властвовало как пятое царство библейского пророчества до завершения в 1798 году периода в тысячу двести шестьдесят лет. Тридцать лет с 508 по 538 год Павел также представляет во Втором послании к Фессалоникийцам словами «придёт прежде отступление».

Во 2-м Послании к Фессалоникийцам рассматривается вопрос о соотношении между языческим Римом и папским Римом, соответственно четвёртым и пятым царствами пророчества. Именно в этой главе Послания к Фессалоникийцам Уильям Миллер обнаружил, что «ежедневная» в книге Даниила представляет языческий Рим; далее Миллер установил, что «ежедневная» у Даниила всегда представлена в связи с мерзостью или преступлением опустошения. Мерзость и преступление опустошения в книге Даниила представляют то, что Иоанн в книге Откровение соответственно определяет как образ зверя и начертание зверя.

Уильям Миллер основывал большинство своих толкований пророчеств, если не все, на выявлении им двух опустошающих сил, первая из которых представлена как «ежедневное» (языческий Рим), а вторая выражена двояко: как опустошительное нечестие (союз церкви и государства), в Откровении — как образ зверя (пророческая структура папства), и как мерзость запустения (поклонение солнцу), в Откровении — как начертание зверя. Понимание, которое Миллер почерпнул из изложения Павла во Втором послании к Фессалоникийцам, было одним из главных основополагающих представлений Миллера, который является символом основ адвентизма. Павел утверждает, что те, кто не любит истину, представленную во второй главе Второго послания к Фессалоникийцам, подпадают под действие сильного заблуждения.

В последние дни при символическом истолковании трёх стихов Даниила (Даниил 12:9–11) нельзя применять временные сроки, поскольку с 22 октября 1844 года применение пророческого времени более не имеет силы. Стихи 9/11 представляют два отдельных периода: тридцать лет и тысячу двести шестьдесят лет. Числа сорок и тысяча двести шестьдесят являются символами пророческой пустыни и взаимозаменяемы в пророческом смысле. Следовательно, тысячу двести шестьдесят можно понимать как сорок, а сорок — это десятина от четырёхсот. Стихи 9/11 символизируют число вечного завета, представленное сочетанием четырёхсот (Авраам) и тридцати (Павел). «Пустыня», обозначенная «тысячью двумястами шестьюдесятью», соответствует «пустыне сорока», а сорок — это десятина от четырёхсот. Тридцать — это тридцать. Четыреста тридцать получается при прибавлении четырёхсот к тридцати, что в четвёртой главе книги Иезекииля представлено как прибавление трёхсот девяноста к сорока.

Стихи 9/11 в двенадцатой главе представляют середину трёх пророческих периодов этой главы и являются символом вечного завета, который раскрывается в последние дни. Раскрытие значения числа четыреста тридцать в последние дни совершается в четвёртой главе Иезекииля.

Лев от колена Иудина ныне снимает печать с последней вести предостережения для тех, кто верою вошёл во Святое святых вместе с Иезекиилем, Иоанном, Даниилом и Исаией. Эта истина раскрывается в связи с возвышением тех, которые представлены не только как изгнанники Израиля, но и как знамя ста сорока четырёх тысяч. Эта истина представлена в контексте завета, символом которого служат четыреста лет Авраама, в связи с заветом, символом которого служат тридцать лет Павла. Эта истина изложена в стихах 9/11 двенадцатой главы Книги Даниила, которые представляют средний из трёх символических периодов, верно понятых миллеритами. Срединная истина 9/11, с которой снимается печать в двенадцатой главе Книги Даниила, представлена в трёхстах девяноста днях и сорока днях Иезекииля. Эти дни открываются Иезекиилю в тридцатый год семнадцатого юбилейного цикла, и Иезекииль, будучи священником, символизирует священство ста сорока четырёх тысяч, проходящих среднее из трёх испытаний.

Иезекииль отмечен в рамках храмового испытания в «пятый день» «четвёртого месяца», что в истории миллеритского движения обозначало самую середину («полпути») семи месяцев, начавшихся с первого разочарования 19 апреля 1844 года и завершившихся 22 октября того же года.

21 июля 1844 года было серединой семи священных месяцев, и в этот день Самуил Сноу находился в Бостонской Скинии, излагая свою весть Полуночного крика. Там, впервые в публичном выступлении, он «провозгласил самими словами Писания: “Вот, Жених идет!”» Теперь мы символически стоим вместе с Иезекиилем в Бостонской Скинии, незадолго до того, как возвышение вестников полуночного крика устремится вперед, подобно приливной волне. Пророческий процесс воздвижения знамени представлен в пророческой линии ислама в девятой главе Откровения. Четвертая глава Иезекииля дает второго свидетеля и завершение того пророчества о трехстах девяноста одном годе и пятнадцати днях, и делает это в четвертой главе.

Мы продолжим рассмотрение этих вопросов в следующей статье.